Бэкмология комментирует 48 законов власти Роберта Грина

9 Августа 2015

Весьма популярная в России книга Роберта Грина «48 законов власти» изобилует массой весьма любопытных мыслей, которые любой здравомыслящий человек вряд ли возьмет на вооружение. Такие люди встречаются нечасто, их обычно стараются не замечать, мнение этих людей принимается в расчет только в критических ситуациях. Р. Грин и не видел их среди почитателей своего таланта. Книга рассчитана на малообразованную публику, падкую на скандальные сенсации и охочую до агрессивного поведения. Для этой публики авторитет Р. Грина непререкаем. Таким образом, прочитав «48 законов власти», знакомишься менталитетом и паттернами поведения обывателя. Это воистину настольное руководство, чего следует ожидать от обывателя.

Закон 1. Никогда не затмевай господина

Всегда добивайтесь, чтобы те, кто главенствует, комфортно чувствовали себя наверху. В стремлении угодить им или произвести впечатление не заходите слишком далеко, демонстрируя свои таланты,– иначе вы рискуете добиться обратного: вселить в них страх и неуверенность. Заставьте ваших начальников казаться более блистательными, чем они есть,– и вы достигнете вершин власти.

По известной теории, стремление к власти вызвано чувством страха за свою жизнь, за свое будущее. Облеченный властью человек имеет большие возможности влиять на внешние обстоятельства, тем самым обеспечивая себе максимально стабильную и комфортную жизнь. Властителю хорошо знакомо чувство страха, он постоянно пытается от него избавиться, и малейшее действие, способное снова пробудить в нем страх или даже тревогу, нещадно пресекает на корню.

Казалось бы, ослабить самозащиту властителя, усыпить его бдительность можно только, постоянно угождая ему. Чтобы свергнуть потерявшего бдительность вождя, необходимо втайне готовить стремительный смертоносный удар, который должен быть настолько тщательно продуман, что не оставит никаких шансов вмешаться шальному случаю. Такой план выглядит вполне логичным, если фигура вождя представляется в виде неумной марионетки. Однако во власть крайне редко попадают случайные люди, не способные критически мыслить.

Любой сильный лидер всегда пытается всесторонне анализировать ситуацию, чтобы выявить не только существующие угрозы, но потенциально возможные неблагоприятные для него сценарии. Если вождя окружают исключительно лицемеры, у него немедленно возникает подозрение о готовящемся против него заговоре. Как противодействие этому явлению, вождь обязательно привлекает на свою сторону честных, откровенных и безгранично преданных ему людей, от которых можно услышать «горькую» правду. Также вождь предпочтет иметь рядом с собой незначительную оппозицию, настроения которой всегда будут указывать ему намечающиеся политические тенденции.

Что касается искусного лицемерия, то любой обладающий развитым эмоциональным интеллектом человек, быстро распознает мастера притворяться. По степени его мастерства вождь определит потенциальные возможности противника, и в случае, если противник обладает недюжинными способностями, попытается уничтожить его.

Раболепное поведение подчиненных встречается только в книгах и кино. В действительности любой вождь постоянно сталкивается с непокорностью и неуважением, неприкрытым презрением, ему подчиняются только из страха перед насильственной расправой. Но на одном страхе руководить нельзя. Вождю приходится мириться с присутствием в его окружении независимо мыслящих функционеров – они привносят в общественную жизнь свежую струю, без которой быстро начинается стагнация.

Закон 2. Не доверяй друзьям безгранично, научись использовать врагов

Будьте настороже с друзьями – они скорее предадут, так как легко поддаются зависти. К тому же они быстро становятся баловнями и тиранами. Но призовите на службу бывшего врага, и он будет лояльнее друга, потому что ему есть что доказывать. В самом деле, вам следует больше опасаться друзей, нежели врагов. Если у вас нет врагов, найдите способ ими обзавестись.

Мыслить понятиями «друзья» и «враги» в политике и бизнесе в современном мире уже не принято. Кода речь идет об управлении ресурсами (государственными или корпоративными), личные отношения сами собой отходят на второй план, поскольку приходится мыслить категориями стратегическими. В стратегии нет людей – есть фигуры с назначенными им ролями; есть ситуации, отражающие расстановку сил и права собственности на ресурсы; есть договора, совместное планирование ресурсов (времени, труда и денег) для достижения поставленных целей; есть регламенты для урегулирования возникающих конфликтов.

Друзья и враги в политических (деловых) отношениях есть только у тех, кто не способен грамотно организовать дело, и поэтому пытается привнести туда личные эмоционально окрашенные отношения. Тогда фигуры разделяются на свои и чужие. Свои фигуры необходимо беречь, но при необходимости ими жертвуют для уничтожения чужих фигур. Здесь сразу же появляется неразбериха, с каких позиций оценивать действия людей. К примеру, человек является поставщиком и долгое время свои обязательства выполнял добросовестно, но потом стал обманывать. Кем его считать, предавшим другом или скрывавшим свои намерения врагом? Скорее всего, у него просто изменились обстоятельства, и он более не может осуществлять гарантированные поставки, но всеми правдами и неправдами пытается сохранить своих клиентов. Такое поведение при отсутствии четких регламентов поведения надо как-то классифицировать, и на помощь приходит дихотомия «друг – враг». Оказывается, к этим терминам можно свести все политические (деловые) действия и мотивы. Автором этой концепции является Карл Шмитт.

Карл Шмитт – немецкий юрист, философ и политический теоретик. Шмитт является одной из самых ярких и спорных фигур в теории права и политической теории ХХ века, благодаря множеству работ о политической власти и политическом насилии. Известен как «коронованный юрист Третьего Рейха». Член НСДАП с 1 мая 1933 года. На конгрессе «Еврейство в науке о праве» 3-4 октября 1936 года, за пять лет до того, как нацисты предписали евреям носить шестиконечную звезду на одежде, К. Шмитт предложил помечать шестиконечной звездочкой цитаты из сочинений авторов еврейского происхождения, как переводы с еврейского языка. Его иногда «современным Макиавелли» – за то, что в его анализе политической реальности отсутствуют сентиментальное морализаторство и гуманистическая риторика.

В работе  «Понятие политического» (1932 г.) К. Шмитт обозначает, что конкретные политические различия, к которым могут быть сведены действия и мотивы в сфере политики, – это отношения между «другом» и «врагом». Поскольку эти понятия не выводимы из иных критериев, для политического они аналогичны относительно самостоятельным критериям других противоположностей: прекрасному и безобразному в эстетическом, доброму и злому в моральном и т.д. К. Шмитт отрицает однородность этих критерий с различениями добра и зла в «области морали», прекрасного и безобразного «в эстетической области», полезного и вредного в «экономической области» и подчеркивает, что здесь речь не идет о «новой предметной области» наряду и наравне со всеми остальными.

Толкования тезиса о том, что политическое следует выделять по разделению групп людей на друзей и врагов, со временем претерпело определенные изменения. В более поздних изданиях «Понятий политического» Шмитт склоняется к иной точке зрения, согласно которой любой конфликт может стать политическим, если только он достигнет такой степени интенсивности, когда индивиды начнут объединяться в группы по признаку «друзья» – «враги» и здесь уже борьба будет идти не на жизнь, а на смерть. В итоге, можно смело сказать, что «смысл различения друга и врага состоит в том, чтобы обозначить высшую степень интенсивности соединения или разделения, ассоциации или диссоциации; это различение может существовать теоретически и практически, независимо от того, используются ли одновременно все эти моральные, эстетические, экономические или иные различения. Не нужно, чтобы политический враг был морально зол, не нужно, чтобы он был эстетически безобразен, не должен он непременно оказаться хозяйственным конкурентом, а может быть, даже окажется и выгодно иметь с ним дела. Он есть именно иной, чужой, и для существа его довольно и того, что он в особенно интенсивном смысле есть нечто иное и чуждое, так что в экстремальном случае возможны конфликты с ним, которые не могут быть разрешены ни предпринятым заранее установлением всеобщих норм, ни приговором „непричастного“ и потому „беспристрастного“ третьего»(.К.Шмитт, 1992 [1932]: «Понятие политического» стр. 40).

Политическое качество возникает в результате «уплотнения» общественных противоречий, их осознания как отношений «друзей» – «врагов». Враг – это кто-то «чужой», представляющий угрозу данному субъекту или его интересам, друг же – это союзник, помощник в достижении целей.

К. Шмитт придает отношениям «друг» – «враг» конституирующее, создающее политику значение, оставляя в тени объективные основы политической дифференциации людей. Его концепция хорошо объясняет субъективное переживание политики, ее эмоциональную мотивацию. Однако отношения «друзья» – «враги» – это лишь один из важнейших аспектов политики, далеко не охватывающий всего ее содержания.

Согласно конфликтно-консенсусной трактовки политики К. Шмитта, политика не имеет собственной основы. «Политическое способно черпать свою силу из различных областей общественной жизни, из религиозных, экономических, нравственных и других противоречий. Оно характеризует не какую-то собственную, специфическую сферу жизнедеятельности, но только степень интенсивности объединения (ассоциации) или разъединения (диссоциации) людей, мотивы которых могут быть религиозными, национальными (в этническом или культурном смысле), экономическими или другими и в различные времена вызывают различные соединения или разъединения».

Постоянная возможность борьбы и вооруженных конфликтов отражает важность дихотомии «друг – враг» в сфере политики. Условия постоянной возможности как внешних конфликтов, так и внутренних, приводят к различению «друг – враг», и тем самым нуждаются в принятии политического решения. Политическое оказывается всегда присутствующим и актуальным, это фундаментальный факт существования, базовая характеристика человеческой жизни. Все попытки избежать политики будут безуспешны, потому что это экзистенциальный конфликт между жизнью и смертью. Это значит, что пацифизм – безнадежная затея и примирительное видение универсального человечества – не что иное, как заблуждение. Политика подразумевает множественность, а не универсальность. Либерализм с его пристрастием к пустым абстракциям, обременительным правовым формализмом, колебаниями между военным пацифизмом и моральной оправданностью войны, мнимым универсализмом прав человека и его реальной поддержкой идеи неравенства, – это враг политического человека.

Понятия друга, врага и борьбы получают реальное значение именно потому, что они относятся к реальной возможности физического убийства. Война следует из вражды и является экзистенциальным отрицанием врага, это самое крайнее следствие вражды. Случай чрезвычайного положения представляет собой ситуацию крайней опасности, опасности для существования государства. Тем самым ясным примером чрезвычайного положения выступает война, которая конституирует ядро чрезвычайной ситуации, и придает ей политическое измерение.

Работа К. Шмитта «Политическая теология» начинается с утверждения: «Суверенен тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении». Это и является базовой характеристикой того, что значит быть сувереном. Решение о чрезвычайном положении означает объявление, что опасное положение для государства достигло такого масштаба, что превышает нормы существующего правопорядка. Принимать решение о чрезвычайном положении – это не только решать, что конституирует ситуацию как чрезвычайное положение, но и определять, как реагировать и действовать в соответствии с обозначенным  положением.

Итак, мыслить в терминах «друг – враг» в политике и бизнесе крайне опасно. В этом случае любая конфликтная ситуация приводит к эскалации вражды и за стол переговоров садятся только после разрушительных «боевых действий». Отказ от дихотомии «друг – враг» вполне возможен, если четко регламентировать взаимоотношения, строить политические (деловые) отношения по согласованным сторонами правилам. К этому идет весь цивилизованный мир. На данном пути необходимо преодолеть еще множество сложностей, но генеральная линия задана и отходить от нее никто уже не собирается.

Закон 3. Скрывай свои намерения

Держите людей в потемках, в состоянии неустойчивого равновесия, никогда не раскрывая подоплеку своих действий. Пребывая в неведении относительно того, что вы хотите предпринять, они не смогут обеспечить себе защиту. Заведите их подальше по ложному следу, напустите тумана, и к тому времени, как они осознают ваши намерения, будет уже слишком поздно.

Если вам приходилось иметь дело с представителями власти, у вас, наверняка, создавалось интуитивное ощущение, насколько сложно получить от них полную и достоверную информацию практически по любому вопросу. Но то же само касается и любого другого человека, имеющего дело с незнакомцем. Поставьте себя на его место. Разве вы поделитесь всей важной информацией с чужаком?!

Чтобы понять, почему человек никогда не дает полной информации, следует взглянуть на информацию с точки зрения ее ценности.

Объективная ценность информации заключается в том, что с ее помощь можно получить жизненно важные ресурсы. Например, инструкция по охоте на зайцев имеет объективную ценность – с ее помощью можно добывать пищу. Также информация становится для субъекта ценной, если на ее получение им были затрачены ресурсы. Это уже субъективная ценность информации. Субъективная ценность связана со знаниями и умениями. Для человека она всегда выше объективной ценности.

Намерения всегда связаны с информацией, имеющей субъективную ценность. Если у вас есть инструкция, как построить дом, но вы никогда этого раньше ничего не строили, ценность инструкции будет невелика. Но если вы ранее уже принимали активное участие в строительстве дома и получили все необходимые строительные навыки, ценность инструкции для вас возрастает. Она становится более ценной за счет субъективной ценности.

Не может быть намерения, если нет знаний, как его реализовать. Такие знания не появляются сами собой – на их приобретение всегда тратятся ресурсы. Намерения появляются, чтобы утилизировать имеющиеся знания, вернуть затраченную на их приобретение энергию. Это может показаться странным, но собственно знания всегда получаются без какого-либо намерения. Человек тратит свою энергию, чтобы научиться что-то делать. Пока он не научился, он не может быть уверенным в том, что сможет это «что-то» делать. У него не может быть намерения, он лишь прогнозирует его. Прогноз – это еще не намерение. Прогноз – это накопление необходимых знаний для совершения в будущем какого-то действия. А накопление знаний требует затрат энергии, человек прилагает усилия, чтобы получить необходимые знания. Таким образом появляется имеющая субъективную ценность информация.

Как правило, мы начинаем приобретать знания в той области, где можно заработать. Мы видим зарабатывающих на чем-то людей и прогнозируем возможность для себя заработать на том же. Иными словами, мы поступаем по шаблону, пускаемся в уже хорошо известное кому-то предприятие с надеждой, что оно получится и у нас. Здесь мы всегда идем на риск.

В общении мы можем поделиться только имеющей объективную ценность информацией. Субъективная информация передается только через обучение, через пример – ученик копирует действия учителя. Поэтому при общении часто кажется, что предоставляется не вся информация. На самом деле так и есть – часть информации можно передать исключительно в процессе обучения.

Нередко случается, что человек получает знания, которые в дальнейшем не может с пользой для себя применить. Либо обстоятельств изменились, либо конкуренция высока – так или иначе, но знания лежат в голове мертвым грузом.  Субъективная ценность полученной информации высокая, объективная ее ценность тоже высока, но обстоятельства не позволяют ничего сделать. Здесь мы сталкиваемся с прагматической ценностью, т.е. ее полезностью. Прагматическая ценность всегда изменяется в зависимости от окружения. Например, во время подъема экономики прагматическая ценность математического знания может быть высока, а во время экономического кризиса снижается до своего возможного минимума. При этом объективная ценность математического знания не изменяется.

Субъективная ценность изменяется незначительно. Со временем она несколько уменьшается, т.к. затраченные на получение информации ресурсы уже окупились. Знания, которые не удалось применить на практике, мало теряют в своей субъективной ценности. Они окрашиваются отрицательными эмоциями и нередко доводят нас до стресса. Чем выше субъективная ценность, тем более сильный стресс.

Реализация наших намерений напрямую зависит о прагматической ценности информации. Моментально повлиять на изменение этой ценности мы не можем. Но мы можем углубить наши знания, повысить их объективную и субъективную ценность, и таким образом научиться преодолевать некоторые внешние препятствия и сопротивление.

Если кто-то пытается вам «вставлять палки в колеса», он уменьшает прагматическую ценность вашей информации. При этом ни на объективную, ни на субъективную ценность он никак не влияет. Это называется «помешать осуществить намерения». Иными словами, создаются условия неприменимости имеющихся знаний.

Чтобы сделать чьи-то знания бесполезными, необходимо лишить их владельца корректной входной информации. Например, чтобы помешать судну вовремя доплыть до места назначения, достаточно не сообщить капитану судна о надвигающемся сильном шторме.

Обычные люди обладают ограниченными возможностями по снижению прагматической ценности. Как правило, это предоставление дезинформации или физическое (психологическое) воздействие. В отличие от обычных людей, власть может существенно влиять на прагматическую ценность информации остальных людей. У нее нет необходимости заводить кого-либо по ложному следу, напускать тумана и т.п. Она обладает всеми необходимыми возможностями для управления внешними обстоятельствами, ей подчиняются все социальные институты, она обладает правом распоряжаться всеми ресурсами. Если у власти нет такой возможности – это уже не власть. Стремление к власти – это стремление управлять внешними обстоятельствами.

Только слабая власть держит людей в потемках, в состоянии неустойчивого равновесия, никогда не раскрывая подоплеку своих действий. Сильная власть с уверенностью распоряжается ресурсами, считая свои действия единственно правильными. У нее нет необходимости дезинформировать население. Она хорошо понимает, что дезинформация – это проявление собственной несостоятельности.

Таким образом, власть не лишает нас достоверной информации, а управляет внешними обстоятельствами, что приводит к невозможности применять имеющиеся у нас знания. Механизмы управления власти качественно отличаются от механизмов управления обычных людей.

Закон 4. Всегда говори меньше, чем кажется необходимым

Желая произвести впечатление своими речами, помните: чем больше вы наговорите, тем больше покажетесь ординарным и не имеющим реальной силы. Даже произнося банальности, вы будете выглядеть оригинальным, если ваши речи будут неясными, незавершенными и загадочными, как речи сфинкса. Влиятельные люди производят впечатление и внушают страх тем, что недоговаривают. Чем больше вы говорите, тем выше вероятность того, что вы скажете глупость.

Когда есть что сказать по существу, вас обязательно будут слушать. Причина тому весьма банальная: большинству людей нечего сказать, они просто обмениваются новостями и эмоциями. Другое дело, что выступление по существу, действительно, реальной силы не прибавляет. Сила – в способности воплотить идею в жизнь. Только действие приравнивается к проявлению силы.

Вообще, обыватель не любит, когда ему сообщают много информации. Это приводит его либо в бешенство, либо в исступление – он просто не способен перерабатывать большие объемы информации. Поэтому он заранее не уважает всех тех людей, которые способны своими рассуждениями вывести его из себя.

Чтобы не показать себя в дурном свете, обыватель объявляет глупостью все, чего не понимает или не способен понять. Конечно, в информации могут содержаться неточности, явно ошибочные суждения, но это не означает, что предоставляющий эту информацию человек глуп или говорит глупость. Ошибочное суждение может быть связано с целым рядом факторов: устаревшее знание, иное восприятие действительности, непонимание вопроса, религиозные убеждения, усталость и т.д. Так как не существует абсолютной истины, не может существовать безошибочного суждения. К любому суждению можно придраться.

Это отнюдь не означает, что дабы избежать ошибок в суждении, стоит как можно меньше говорить. Стоит говорить ровно столько, пока аудитории интересно слушать. Для разной аудитории имеет смысл готовить разные выступления. Перед группой токарей не следует распинаться о теории струн, а перед исследователями физической лаборатории о преимуществах оплаты по методу бригадного подряда. Есть неисчерпаемые темы, а есть темы, суть которых можно изложить на половинке тетрадного листа. Все это необходимо учитывать и к правилу типа «чем больше говоришь, тем выше вероятность произнести глупость» следует подходить весьма прагматично. Его следует интерпретировать так: готовься к выступлению, знай свою аудиторию, не доводи до того, чтобы она уставала и самому уставать.

Далее о недоговаривании. Принято различать ложь, утаивание и недоговаривание. Солгать – человек на совершенно прямой вопрос отвечает неправдой. Утаить – человек на вопрос: «Почему раньше не рассказывал», отвечает «А ты не спрашивал». Недоговорить – недосказывать часть своих мыслей, говорить недомолвками.

Кажется, в определенных кругах «правила игры» предусматривают недоговаривание и утаивание информации, недоговаривать считается нормой. Чем меньше сообщишь противнику информации, тем больше он тебя будет уважать или даже бояться. Но даже если такие круги и есть, они весьма немногочисленны. В основном, у людей не принято, когда недоговаривают. Во-первых, это почти всегда заметно и создает у аудитории дискомфорт. Во-вторых, если о чем-то не говорят, значит, есть, что скрывать. А что если против тебя готовится некий заговор?!

Если дезинформацию выявить сложно, определить, когда недоговаривают, не составляет никакого труда. Поэтому обычно люди воспринимают недоговаривание более приемлемым, нежели предоставление дезинформации. В этом есть своя логика – тебя, по крайней мере, не направляют по ложному следу.

Итак, недоговаривание не приветствуется, но это все же лучше, чем ложь.

Если ты не договариваешь, возможны два варианта: либо ты не хочешь говорить, либо тебе нечего сказать, и ты просто блефуешь. Почему ты не хочешь говорить? Здесь возможны несколько вариантов. Возможно, ты хочешь сказать, но связан обязательством не говорить и можешь допускать лишь намеки. Возможно, ты не хочешь говорить, т.к. набиваешь себе цену – ты скажешь, но за деньги или другое вознаграждение. Возможно, ты напускаешь туману, чтобы создать у своей жертвы чувство тревоги, страха. Или пытаешься культивировать в других чувство твоей важности. Каждый вариант имеет свою специфику. Но везде факт недоговаривания заметен и свидетельствует о твоем некотором влиянии на ситуацию. Это влияние далеко не всегда ключевое. Путь к власти прокладывают себе не только через влияние – за тобой прежде всего должна стоять сила. Если силы нет и не предвидится, недоговаривание в обретении фактического влияния не поможет.

У людей во власти при разговоре с подчиненными нет необходимости прибегать к недоговариванию. Власть использует императивный язык – отдается приказ, который не принято обосновывать и обсуждать. Ни один начальник не будет разъяснять подчиненному, почему он пришел к тому или иному распоряжению, если он обладает реальной властью и уверен, что все его приказы будут выполнены. Если же у начальника нет реальной власти, он будет всячески уговаривать подчиненного выполнить распоряжение. В этом случае он, возможно, прибегнет к недоговариванию. То есть недоговаривание – это признак проявления слабости. К нему прибегают, когда не чувствуют уверенности в своих силах.

Закон 5. Очень многое зависит от репутации – береги ее ценой жизни

Репутация – краеугольный камень власти. С помощью репутации вы можете внушать страх и побеждать. Стоит, однако, ей пошатнуться, как вы становитесь уязвимым и подвергаетесь нападкам со всех сторон. Сделайте свою репутацию непоколебимой. Всегда бдительно ожидайте возможных атак и отражайте их, прежде чем будете атакованы. Учитесь выводить из строя врагов, находя бреши в их репутации. Затем отойдите в сторону и предоставьте общественному мнению расправляться с ними.

Репутация, или социальная оценка – это сложившееся на основе определенных критериев у определенной группы субъектов мнение о человеке или организации. Репутация формируется за счет таких критериев, как персональные характеристики, достижения в каких-либо сферах общественной жизни, определенный образ и демонстрация определенного поведения, и служит для определения  наиболее вероятного поведения в будущем. Репутация является особым видом нематериального блага, не имеющего выражения в денежном эквиваленте.

Репутация затрагивает социальные явления различного масштаба. Принято выделять несколько видов репутации, среди которых:

  • персональная репутация отдельного физического лица, которая определяет положительность его качеств с общественной точки зрения: мировоззрений, принципов, норм и т.д.;
  • деловая репутация физических лиц, определяющая положительность личности с профессиональной точки зрения: исполнительность, компетентность, эффективность и стабильность в труде;
  • деловая репутация юридических лиц: компаний, организаций, предприятий, подразумевающая их статусность среди юридических лиц схожей специализации.

Репутация формируется в ходе оценок субъектов или социальных групп. Репутация существует на протяжении всего жизненного цикла, будь то человек или организация, и складывается из непосредственного наблюдения за объектом, в том числе визуального, из слухов (в том случае, если есть доверие к их источнику), анализа окружения и из многого другого. Репутация может быть достаточно эффективным механизмом социального контроля.

Не следует путать понятие репутации с ее структурными социальными элементами, такими, как уважение, реноме, имидж, авторитет. Например, реноме – это репутация уважаемого лица. Реноме в отличие от репутации всегда имеет положительное значение. Уважение есть вид одобрения поведения и качеств лица, занимающего определенный социальный статус, и имеющего социальную значимость. Авторитет понимается как общепризнанное влияние, вес, значение, которым пользуется определенный человек, группа, организация вследствие своих достижений, качеств и заслуг. Престиж определяет место в социальной иерархии, социальный статус, который имеет конкретное лицо или организация в иерархии других статусов. Особенно часто происходит подмена понятия «репутация» таким понятием, как имидж. Однако в то время как имидж является образом, бессознательным отражением внешних характеристик какой-либо персоны или предмета, репутация основывается на сознательных процессах осмысления информации о них, и, в отличие от имиджа, не подвержена значительным изменениям, и сопровождает человека на протяжении всей жизни. Имидж – внешнее, а репутация складывается на основе целостного восприятия как внешних проявлений, так и внутренних качеств, содержания, то есть на основании всей информации, исходящей от предмета наблюдения. Именно поэтому усовершенствовать или изменить имидж гораздо легче, чем заработать достойную репутацию или восстановить репутацию.

Ни для кого не секрет, что репутация стоит больших денег. Если хорошая репутация завоевывается долго, то плохая репутация «прилипает» почти моментально. Чтобы завоевать добрую репутацию, понадобятся годы, чтобы ее растерять, достаточно и 30 секунд. О данной особенности репутации всегда следует помнить.

Если сложившееся мнение о человеке – позитивное, его считают специалистом, экспертом, умелым руководителем, то можно говорить о хорошей деловой репутации. Но часто репутация не соответствует действительности. Бывает, людям приписывают некоторые характеристики и качества, которых на самом деле нет, например, мнимые достоинства, а чаще недостатки, порочные качества личности. В этом случае говорят о «подмоченной» или «запятнанной» репутации.

Запятнанная репутация с юридической точки зрения – это репутация, которая пострадала в результате разглашения ложных, дезинфомирующих сведений, неточных высказываний, а также прямых обвинений, которые не имеют фактического основания. Последствия запятнанной репутации для физических лиц могут вылиться в дискредитацию, потерю социального статуса, уважения, утрату доверия к личности и сомнения относительного его компетентности в деловых вопросах. Для юридических лиц, включающих в себя компании, организации и предприятия, утрата репутации может грозить обвалом цен на акции компании, потерей клиентской базы, утратой доверия со стороны партнеров и потерей весомой значимости среди юридических лиц с аналогичным профилем бизнеса.

Во многих странах предусмотрена правовая защита и восстановление запятнанной репутации. Закон стоит на страже чести, достоинства и деловой репутации, существуют соответствующие нормы права в гражданском законодательстве. Так, в России на сегодняшний день существует ряд законодательных актов и статей, которые наказывают правонарушителей, распространяющих ложные сведения и подрывающих репутацию. Запятнанная репутация может быть восстановлена путем обращения в суд общей юрисдикции, а также при подаче иска в третейный или арбитражный суд. Охрану репутации обеспечивают статьи 29, 43-46,49, а также статья 152 гражданского кодекса. Статья 152 гарантирует восстановление доброго имени, если вина нарушителя доказана, с последующей выплатой денежного штрафа последнего. Статьи 43-46, затрагивающие средства массовой информации, обязывает нарушителя, который подал антирекламу в масс-медиа, провести за собственные средства контррекламу, в которой истец сумеет дать контраргументы, восстанавливающие его репутацию.

Также истец, который сумел доказать в суде, что сторона-нарушитель являлась действительно тем лицом, которое передавало ложные и порочащие сведения, может подать дополнительный иск о компенсации и возмещении морального ущерба. Фактически подобный иск могут подавать лишь физические лица, так как моральный ущерб предполагает переживание моральных и физических страданий. Однако юридические лица могут представить конкретную личность и подать прошение о возмещении ущерба  от ее имени.

Доводить дело до суда – занятие весьма ресурсоемкое и неблагодарное. Как правило, восстановление репутации потребует больших усилий, чем ее изначальное создание. Поэтому для защиты своей репутации лучше всего контролировать ситуацию и использовать превентивные меры. Здесь Роберт Грин прав, рекомендуя: «всегда бдительно ожидайте возможных атак и отражайте их, прежде чем будете атакованы». Но контратаковать врагов надо с умом.

Если нет сил сразу полностью уничтожить врага, придется прибегать к тактике «брать измором»,  постепенно ослабляя его, пока он не останется без жизненно важных ресурсов. Причем «очернение» репутации врага – один из самых худших способов, «мина замедленного действия» против самого себя.

«Очернение» – это намеренные действия, направленные на порчу репутации путем приписывания субъекту негативных качеств, которыми он на самом деле не обладает. Как вариант, раздувание из вполне ординарного проступка чуть ли ни дела, в котором имеется состав преступления. Брешь в репутации всегда можно найти, было бы только желание. Так, любое социальное действие можно интерпретировать под тенденциозным углом зрения, придав ему либо аморальный, любо противоправный характер.

Очернение не выводит врага из строя, а напротив, только «заводит» его. Раненый враг в порыве гнева может нанести огромный ущерб. Подавляющее большинство людей воспринимает «очернение» своей репутации как сильнейшее оскорбление, которому нет прощения и о котором помнят всю жизнь. Отомстить обидчику считается делом чести. Отомстить считается более важным, нежели вернуть утраченную репутацию. Когда бы ни представилась удобная возможность, ответный удар обязательно будет нанесен, и здесь нет срока давности. Многие к отмщению изощренно готовятся. Бывает, что люди ждут случая отомстить десятилетиями, и при удобном стечении обстоятельств обрушиваются на обидчика со всей силой, как будто оскорбление было нанесено накануне.

Очернение не следует путать с поисками компромата. В обществе считается вполне нормальным и естественным искать в жизни субъекта неоспоримые факты, свидетельствующие о его аморальном облике или причастности к совершенному преступлению. Это называется «копаться в грязном белье». Большинство скандальных журналистов только тем и занимаются, что пытаются отыскать компромат на известных людей, изначально полагая, что их карьерное восхождение не обошлось без «грязных» трюков. Каждый попавший в поле зрения журналистов субъект предполагает, что рано или поздно начнут ворошить его прошлое, пытаясь найти там некоторые «жареные» факты. Что же говорить о недоброжелателях?!

Однако поиски компромата обходятся существенно дороже, чем очернение репутации. Поэтому есть большой шанс скатиться именно на очеренение. Многие даже не замечают, как переходят эту опасную черту.

 

Материал предоставлен для рекламных целей. Полный комментарий 48 законов власти можно получить в персональной Бэкмологии.

 

 
Политика – это искусство управлять людьми.
Сократ
Политика – «черный котел с кипящей смолой».
В.В. Розанов