Волшебная сила неопределенности

15 Июня 2015

Из личного опыта все мы хорошо знаем, что мир состоит из вполне конкретных вещей и явлений, независимо от того, являются ли они плодом нашего воображения или существуют на самом деле. Мы расчленяем целое, выделяя из него объекты, включая самих себя в качестве субъектов. Таким образом, восприятие мира полностью зависит от способа его расчленения. Само расчленение является особенностью реальности, способом ее постижения.

Единственным критерием правильности наших представлений о мире является возможность предсказания будущих явлений. Пока мы не в состоянии предсказывать все, что происходит вокруг нас и с нами, мы не можем утверждать, что наши представления о мире достоверны.

Поскольку с неопределенностью мы сталкиваемся повсеместно, можно утверждать, что наши знания о мире или неполны, или не совсем верны, или имеет место как неполнота, так и неверность наших знаний. Нам остается только гадать, откуда появляется неопределенность, и методом проб и ошибок продолжать исследовать мир, пытаясь найти те незыблемые основания, которые позволят объяснить истинные причины неопределенности.

Практика показывает, что сама по себе неопределенность не является непреодолимой. У нас всегда есть возможность выбора, пусть даже не всегда осознанная. Другими словами, с неопределенностью вполне можно жить, она не является фатальной. Правда, из этого ничего не следует – нельзя сказать, постижим мир или нет.

Нам очень хочется верить, что абсолютные основания существуют. Ведь тогда у нас есть шанс их познать. И мы совершенно не готовы к принятию утверждения, что единственное «абсолютное основание» – это отсутствие всяких абсолютных оснований.

Факт наличия заданных правил и закономерностей мы готовы объявить как доказательство существования абсолютных оснований. Тогда что будет означать отсутствие оснований? Следуя логике, построенной на причинно-следственных связях, это должно выражаться фактом невозможности существования закономерностей, что противоречит практике. Причинность выступает здесь как абсолютное основание – у каждого факт должна быть причина, не бывает беспричинных явлений.

Встав на такой путь, мы неизбежно приходим к первопричине, которая также является абсолютным основанием, а чтобы не возникало дурной бесконечности, нам потребуется еще одно абсолютное основание – первопричина как начало всего.

Далее можно предположить: если имеется начало причинности, то есть и ее конец, который ограничивает развитие. Ибо если у причинности не будет конца, закономерности должны будут распространяться на бесконечное число разных случаев, что опять-таки приводит к дурной бесконечности. Знать наперед обо всем, что может происходить, означает построить такой мир, который бесконечно удаляется от первопричины, что равносильно ее отсутствию.

При наличии первопричины и границ причинности имеем «матрицу», в рамках которой задача нахождения абсолютных оснований рано или поздно будет решена, пусть даже путем полного перебора всех вариантов. Предсказание будущего становится вполне научной задачей, ибо будущее является следствием прошлого и настоящего, и их исследование позволяет увидеть картину будущего.

Собственно, предсказанием будущего мы и занимаемся, и неопределенностью называем ситуации, в которых будущее увидеть нам не удается. Связывая неопределенность с неполнотой и некорректностью наших знаний, мы постоянно стремимся к совершенствованию наших знаний о мире и о себе, и эта стратегия кажется нам правильной. По крайней мере, на практике она себя оправдывает, и ничего более разумного нам в голову не приходит. Когда мы сталкиваемся с неопределенностью, которая особенно нас тревожит, мы бросаем массу усилий на ее преодоление, и нередко нам удается найти решения, позволяющие справиться с неопределенностью. Мы обуздали многие силы природы, научились лечить болезни, с успехом решаем задачу организации тотального контроля населения.

Мы проектируем свое будущее, даже не задумываясь, что оно для нас предопределено, – нам предстоит создать нечто, почти полностью лишенное неопределенности. Когда это произойдет, мы вплотную подойдем к концу причинности, наша миссия будет выполнена, и жизненный цикл опять начнется сначала.

Таково в общих чертах любое «религиозное» мировоззрение. В наличие абсолютных оснований верит большинство людей. Если наша жизнь уподобляется «матрице», есть все основания полагать, что мы по сути не принадлежим сами себе. Наверное, поэтому вокруг так много страдания, упаднических настроений, разговоров о неизбежности конца света как избавлении от страданий.

Однако не все верят в существование абсолютных оснований. Некоторые готовы принять утверждение, что единственное «абсолютное основание» – это отсутствие всяких абсолютных оснований. Подобное условно называемое  «эволюционное» представление базируется на идеях саморазвития. Можно рассмотреть одну из версий такого представления.

Наличие закономерностей и связанной с ними причинности еще не доказывает, что всякая неопределенность является следствием ограниченности нашего знания. Неопределенность как таковая может постоянно присутствовать во всех явлениях. Способ ее преодоления зависит от организации формы. Одна форма, сталкиваясь с неопределенностью, разрушается. Другая форма реагирует на нее мощной защитной реакцией. Третья форма, оценивая ситуацию, пытается найти наилучший для себя вариант поведения.

Объектность нашего мира можно расценивать как появление способов стабильного существования материальных образований. Каждая форма – это некая стабильная конфигурация, способная противостоять внешним воздействиям. Все закономерности появляются в результате образования стабильных форм, которые определенным образом контролируют окружающую среду. Другими словами, наша реальность вместе с ее закономерностями – самопроектируемая.

Возможно, существует некий «генетический код», который дает направленность развития, ускорят создание  ключевых форм. Однако это не меняет сути дела. Причинность не является изначально заданной, она появляется вместе с появлением стабильных форм. Таким образом, закономерности рождаются вместе с рождением форм. Стабильные формы задают «правила» поведения в их окружении. Так, система звезд и планет определяет гравитацию, элементарные частицы определяют образование атомов, огромный объем воды на Земле определяет возникновение биологических форм и т.д.

Преодоление неопределенности возможно благодаря ее наличию. Она создает конкурентные условия существования. Перед неопределенностью все формы равны и «выживают» только те, которые сумели наилучшим образом к ней приспособиться.

Разделение на живое и неживое весьма условно – в качестве живого мы выделяем белковые образования лишь из соображений удобства. Нас в большей степени интересует, как мы сами устроены, и мало интересует, почему образовались горные массивы, под которыми бурлит раскаленная лава.

Если человек активно преобразует реальность, это еще не означает, что в его власти подчинить все формы своему желанию. Человек живет в сложной экосистеме, от которой он сильно зависит. Определенность дается человеку путем огромных усилий. Создание мощных защитных конструкций, на поддержание которых постоянно уходят значительные ресурсы, – пока единственный действенный способ борьбы с неопределенностью, придуманный людьми.

В подобном «эволюционном» представлении о мире в качестве кандидата на фундаментальную основу выделяется стремление к стабильности, или возможность адаптироваться к неопределенности. Почему, собственно, формы должны проявлять тенденцию к длительному существованию? Они ее и не проявляют. Отсутствие оснований выражается в неопределенности, которая просто не может существовать без стабильных форм. То есть стабильные формы являются одной из сторон неопределенности, именно в стабильных формах и становится возможной неопределенность.

Конечно, неопределенность может претендовать на роль «абсолютного основания». Тогда изначальное отсутствие всяких закономерностей является «абсолютным основанием». Обычного человека не устроит подобное ни о чем ему не говорящее «основание». Он предпочитает в качестве оснований иметь нечто более конкретное, из чего можно сразу сделать практические выводы. Какой прок в постулате, который вместо рекомендации конкретного действия предлагает начать думать, дабы отыскать практическое решение?! Иными словами, основное отличие «религиозного» мировоззрения от «эволюционного» состоит в его моментальной практической применимости. Любая религия, насаждая веру, дает ответы на все вопросы, поэтому ее и ценит большинство людей, не склонных думать. Естественно, за подобную «легкость бытия» им рано или поздно приходится расплачиваться возникновением психологических проблем.

Обыватель всегда достаточно конкретен, он не склонен к философствованию или теоретизации. Однако и у него имеется своя интуитивная философия типа: «в основе любой силы лежит признание своей слабости; если ты не признаешь, что слаб, уязвим, тебе не взлететь, не прыгнуть выше головы и тем более не заработать никаких миллионов».

В неопределенности, казалось бы, нет никакой конкретики, поэтому она неприемлема для обывателя. С самого начала возникновения желания у него все предельно ясно. Он покупает автомобиль для удобства, чтобы быть мобильным. Он едет в отпуск, чтобы снять накопившуюся усталость. Он открывает бизнес, чтобы заработать денег на жизнь. Он нанимает работника, чтобы делать на нем деньги и т.д. Для него исключительно важна вера в успех всех своих начинаний, а постигшие его неудачи он неизменно списывает на обыкновенное невезение. Вообще, в жизни обывателя вера имеет огромное значение, т.к. заменяет ему недостатки мышления.

Сталкиваясь с серьезной неопределенностью, обыватель сначала входит в ступор, раздражается, теряет контроль над собой. Период фрустрации продолжается у него значительное время, после чего сменяется включением адаптационных механизмов. В период его дезадаптированности с ним можно проделывать различные манипуляции, которые существенно ослабят его материальное положение и социальные позиции. Таким образом, устранение конкурента или просто неудобного субъекта лучше всего начинать с создания для него ситуации неопределенности. Этой практики придерживаются как в любой политической, так и в экономической борьбе. На уровне государственной политики для народа проектируют экономические кризисы, перестройки, культурные революции, новые экономические политики, холодные войны и т.п. Все эти явления так или иначе представляют собой ситуации неопределенности, извлекают пользу из которых их проектировщики.

Вообще, мало кто понимает, что, неопределенность хорошо выразима в конкретике. Это не та конкретика, которая понятна и приятна обывателю, напротив, она описывает ситуации, наполненные двусмысленностью, неразберихой, нечеткостью, неявностью, неясностью, расплывчатостью, сбивчивостью, фальшью. Из таких ситуаций в лучшем случае кое-где учат выходить, но практически нигде (кроме, пожалуй, разведки) не учат постоянно в них находиться. Любой здравомыслящий по меркам социума человек считает жизнь в состоянии неопределенности неприемлемой и невыносимой, хотя на самом деле его существование повсеместно «пронизано» неопределенностью. Ведь любое действие индивида вызвано желанием удовлетворить ту или иную потребность, а большинство потребностей связано с преодолением некоторых сложностей.

Обыватель вместо неопределенности предпочитает думать и говорить о проблеме, что, как ему кажется, существенно упрощает его жизнь. Однако смысл неопределенности значительно шире, нежели смысл проблемы. Неопределенность оказывает воздействие на индивида на трех взаимосвязанных уровнях – на уровне поведения, эмоциональных переживаний и когнитивных структур. Они далеко не всегда рассматриваются одновременно. Говоря о проблеме, индивид, как правило, затрагивает только уровень поведения, да и то поверхностно. Тем самым, решая проблему сегодня, он создает для себя и, возможно, для других множество сложностей в будущем.

Важно понять, как человек в реальной, жизненной ситуации противостоит неопределенности, что именно является для него средствами ее минимизации. Психология в качестве подобных средств выделяет смыслы, волю к действию, поступок, рефлексию. При этом пока остается непонятным, на каких личностных особенностях переживания ситуации неопределенности эти средства базируются. Но вполне реально проследить используемые человеком средства, что дает возможность спрогнозировать его поведение в будущем.

Вопреки расхожему мнению, неопределенность вполне пригодна для полноценного исследования. В отношении нее можно выделить признаки, стадии и состояния, строить классификации, указать явления и процессы, с которыми она связана. Конечно, все это будет сложно сделать стереотипному мышлению, которое построено на широко насаждаемых представлениях и паттернах. Потребуются серьезные усилия, чтобы восприятие освободилось от установленных массовой пропагандой фильтров, а уровень эмоциональной реакции на неопределенность не зашкаливал. Для большинства людей это недостижимо.

Возможно, у одного на 10 тыс. человек не полностью подавлена способность к полноценному критическому мышлению, он в состоянии не только осмысливать и не впитывать посылаемые ему идеологические и экономические управляющие «сигналы», но и может для окружающих создать видимость их полноценного восприятия. Такому индивиду Бэкмология не покажется бессмысленным времяпровождением, а ее инструментарий – набором бесполезных советов. Принимая неопределенность в качестве системаобразующей парадигмы мышления, перед ним открываются широчайшие возможности как для постижения скрытых закономерностей реальности, так и для эффективного управления ею. Ведь только через постижение неопределенности управление становится объективно рациональным.

В самом общем понимании Бэкмология устанавливает высший приоритет правила «наблюдать и анализировать, прежде чем действовать» и осуществляет его всестороннюю методологическую поддержку. Одна из причин необходимости поддержки состоит в следующем.

Разум относится к так называемой исполнительной психике. Вера относится к так называемой управляющей психике. Управляющая психика распоряжается всей энергией, исполнительная психика получает энергию по остаточному принципу.

Место Бэкмологии в структуре психики

В единоборстве «разума» против «веры» всегда побеждает «разум», т.к. у него более значительные адаптационные возможности, но «вера» в своем коварстве и неистовстве способна оказать «разуму» серьезное сопротивление, лишить его энергии, расстроить его работу эмоциями. «Разум» должен быть хорошо вооружен для обуздания животной силы «веры». Для этого ему необходимо привлечь союзника в управляющей психике, заручившись его поддержкой. Таким союзником выступает «воля», которая привлекается на свою сторону посредством «сознания» – интегратора психики. Также следует ослабить оплот «веры», коим являются «мотивы». Чтобы «сознание» было способно выполнить необходимые функции, ему нужна методологическая поддержка. Бэкмология эту поддержку предоставляет.

Бэкмология обеспечивает объективную рациональность поведения, которая начинается с принятия неопределенности в качестве «абсолютного основания». Индивид всегда действует в условиях неопределенности, ему недоступно «полное» знание о ситуации, он не может точно спрогнозировать, как будут развиваться события. Анализируя и структурируя неопределенность, он получает наиболее полную в сложившихся обстоятельствах картину. На основе полученной картины он отделяет выгодные для себя факторы от неблагоприятных факторов. Далее он пытается создать условия для устранения или нейтрализации неблагоприятных факторов, при этом он понимает, что не сможет гарантированно свести их на нет. Есть сложности и препятствия, которые можно преодолеть, обладая нужными ресурсами. Но встречаются и сложности, возможность преодоление которых мало зависит он наличия ресурсов, единственным действенным оружием для борьбы с ними является неопределенность. Создавая вокруг неблагоприятных факторов ситуацию неопределенности, можно в некоторой степени их нейтрализовать. Также может потребоваться создать ситуацию неопределенности вокруг благоприятных факторов, т.е. скрыть их от окружающих, чтобы те в свою очередь не могли их нейтрализовать. Все это идет в зачет конкурентного преимущества индивида, и такое поведение является объективно рациональным.

Следует отчетливо понимать, что неопределенность имеет место не только для индивида, но и для его соперников и конкурентов. Если обе стороны ведут себя объективно рационально, то выигрывает всегда сторона, обладающая большими ресурсами. При равных ресурсах ни одна из сторон выиграть не может – сторонам целесообразно договариваться, или образовывать альянс.

Также важно понимать, что полное устранение соперника не всегда оборачивается выигрышем. Стабильность среды зависит от баланса присутствующих в ней сил. При нарушении баланса среда может разрушиться, что неминуемо приведет к еще большей неопределенности «победившей» силы. Возможность таких последствий следует учитывать.

 

Публикации на тему неопределенности:

Искусство преодоления неопределенности

 
Полной ясности не будет никогда. Не жди ее, привыкай действовать в условиях частичной неопределенности.
Владимир Серкин
Невроз – это неспособность переносить неопределенность.
Зигмунд Фрейд