Зачем и на какой основе создавалась Бэкмология

20 Марта 2012

В данной концептуальной статье приводится методичное разъяснение, в чем причины создания Бэкмологии и чем Бэкмология отличается от остальных интеллектуальных практик, ориентированных на обеспечение плодотворной деятельности.

1. Что стоит за разговорами о счастье и успех

Одни мудрый автор в преамбуле своей книги о самосовершенствовании, успехе и счастье, возможно, ради того, чтобы  в будущем обезопасить себя от разочарований и неконструктивной критики, поставил своего потенциального читателя перед фактом: вся информация, представленная в его книге, подпадает под ряд строгих правил. Вот они:

Правило 1. Вся информация, представленная в этой книге, является моим собственным взглядом на мир. Я так его (мир) вижу, я хочу это изложить, и я это излагаю. И ничьи разрешения на это мне не нужны.

Правило 2. Ваша позиция и взгляд на мир может совпадать с моими, может частично совпадать, может вообще не совпадать. Ваше полное право и, кстати, ответственность, решать, что вы примете, а что отвергнете. Объективной истины не существует.

Правило 3. Даже если вы согласны с моей позицией, не принимайте на веру. Примите к сведению. Никогда не верьте словам. Вырабатывайте собственное мнение.

Правило 4. Если позиция вызывает отторжение, не спешите отбрасывать информацию. Взгляд с другой стороны расширяет кругозор. Вырабатывайте собственное мнение на сопоставлении альтернативных источников.

Правило 5. Если в тексте встретится противоречие, то помните – не все, что кажется противоречивым, является противоречием на самом деле. Есть или нет противоречие, зачастую зависит только от позиции наблюдателя и типа логики, которой он пользуется.

Автор объяснил, что правила он устанавливает для более адекватного отношения к предлагаемой им информации. Правила абсолютны, вся остальная информация относительна. Определяя таким образом игру, он предусмотрительно оградил с себя от всех возможных коллизий, которые по тем или иным причинам могут возникнуть в связи с его книгой.

Что это? Нежелание брать на себя непосильные обязательства? Неуверенность в предлагаемых рекомендациях? Или автор использует какой-то трюк?

На первый взгляд, позиция автора явно не согласуется с нормами традиционного общества потребления, где каждый предлагаемый продукт должен гарантировать удовлетворение некой человеческой потребности. В отношении же автора мы сталкиваемся с полным его отказом давать какие-либо гарантии. Однако если разобраться, с какими потребностями человека связаны понятия «самосовершенствование», «успех» и «счастье», то все встает на свои места. Речь идет о высших потребностях: творчество, гармония и самоактуализация. Эти потребности имеют свою специфику – их удовлетворение связано с новизной, разнообразием, поиском и преодолением неопределенности. Энергия для творчества и самоактуализации черпается из новизны, которая появляется при всякой борьбе с неопределенностью. Для творческих людей новизна является источником жизненной силы. Наличие дискурса, ничем не ограниченное противоборство мнений, из которого рождаются новое понимание и креативность, является непременным условием удовлетворения таких потребностей. Любой дискурс так или иначе затрагивает духовную сферу человека.

Итак, скорее всего, своими правилами автор хочет сказать лишь одно: все приглашаются к участию в дискурсе. Дискурс, как известно, не накладывает никаких обязательств на его участников. Само слово «дискурс» используется не часто, суть его многим непонятна. А вот если дать непосредственную его расшифровку в виде прозрачных правил – совсем другое дело. Трюк автора состоит в том, чтобы нестандартным способом спровоцировать читателя задуматься над ценностями, которыми он руководствуется в своей жизни.

Вряд ли с полной определенностью можно сказать, в чем состоит счастье и успех, есть ли на свете по-настоящему счастливые и успешные люди. По всей видимости, эти понятия сродни такому понятию как «бесконечность» – к счастью и успеху можно только стремиться. Но это уже не столь важно. Главное состоит в том, что дискурс о них обязательно подведет к вопросам морали и нравственности.

Вообще, любая книга, посвященная темам успеха, самосовершенствования, смысла жизни и т.п., провоцирует людей на дискурс. А в обществе потребления всякий дискурс о высших сферах психики человека безусловно поощряется, ибо только так, по крайней мере номинально, можно создать условия для удовлетворения всего спектра потребностей человека.

Общество потребления часто представляют как бездуховное, начисто лишенное всяких стремлений к нравственному совершенствованию и возвышенным идеалам. Подобная тенденциозность – обычное явление. Таким образом социум реагирует на возможные угрозы его деградации. Дабы сохранить сбалансированность материального и духовного, расставляются гипертрофированные акценты на потенциально проблемных областях. Поэтому сегодня чрезмерно подчеркивается угроза потери духовности в угоду массовому геодонизму. В СССР, напротив, усиление акцентов делалось на материальных сферах, поскольку повсеместная заидеологизированность сильно мешала развитию экономики страны. Тогда в поле постоянного внимания критики были бесхозяйственность, нерадивые руководители, неэффективное производство.

Именно благодаря акцентированию вопросов духовности, всякой литературы и дискурсов о высших психических сферах, духовном развитии и нравственной чистоте в постиндустриальную эпоху стало значительно больше, чем до нее. Стоит лишь взглянуть на длинный список каждый год публикуемых книг на тему самосовершенствования – подобным обилием книг предыдущая эпоха похвастаться никак не могла. И это при всем притом, что в процентном отношении число людей, склонных к постоянному самосовершенствованию, не увеличилось.

Результаты такой активности налицо. Сколько бы мы ни рассуждали о высоком уровне агрессии в современном обществе, факт остается фактом: общая жестокость в отношении людей друг к другу с развитием цивилизации неуклонно снижается, процесс гуманизации общества неуклонно наращивает свои масштабы. Здесь играет свою роль и более совершенное законодательство, и постоянно повышающиеся материальное благосостояние и образовательный уровень людей.

Таким образом, книги о самосовершенствовании, успехе и счастье в постиндустриальную эпоху выполняют крайне важную роль. Они не дают людям забыть о наличии духовной сферы, о проблемах морали и нравственности. Стоит пролистать любую из предлагаемых на эту тему книг, и почти сразу можно заметить, что теме духовности в ней обязательно уделяется внимание. Ни один автор не выводит собственную «формулу успеха», основываясь только лишь на удовлетворении низших потребностей.

Логика предыдущих рассуждений приводит к однозначному выводу: фактически все разговоры о личностном росте, счастье и успехе – это воспроизводство в обществе на должном уровне нравственности и морали. И не более того!

2. Обман – это норма

Конечно, трудно себе представить, что все люди вдруг начнут заботиться о своем личностном росте, и число «счастливых» и «успешных» людей начнет увеличиваться. Но необходимо постоянно напоминать людям о нравственных ценностях. Ибо если этого не делать, общество быстро скатится к крайне неэффективной рабовладельческой форме ведения коллективного хозяйства. Эта форма подавляет всякое развитие, а значит, человек при ней всегда будет беззащитным перед силами Природы. Бурное развитие цивилизации стало возможным благодаря отказу от абсолютного права сильного повелевать слабым. Предоставление людям относительной свободы повлекло за собой бурное развитие науки и культуры, что и привело к созданию комфортной среды обитания. Основанная на страхе власть с правом жестоко наказывать при малейшем неповиновении постепенно трансформировалась во власть, базирующуюся в большей мере на обмане, нежели на страхе. Обман стал неписаной нормой в общественной жизни. Выработались и соответствующие правила игры. Нравственные нормы разделяют людей на «сильных» и «слабых». «Сильным» считается тот, кто ради обмана в состоянии переступить нравственные нормы. При достижении своих личных целей «сильные» люди с легкостью идут на обман, прикрываясь при этом моралью. «Слабый» по тем или иным причинам не хочет или не может преступать нравственные нормы. Обманщик сублимирует в себе насильника и вора. Если человек лжет, то он способен прибегнуть при случае к прямому насилию и воровству. Иное невозможно. Благородных лжецов не существует.

И сильный, и слабый хорошо знают, что наиболее эффективный способ достижения своих целей – сосредоточение в своих руках власти. Наличие власти существенно упрощает обман окружающих, так называемая асимметрия информации всегда играет на руку носителю власти. Власть и моральная чистота – категории несовместимые. Любая власть строится на страхе и двойных стандартах. Власть всегда двулична (двуличие – это проявлять разное отношение к одному и тому же в зависимости от смены ситуации; говорить одно, думать другое, а делать третье). К власти стремятся только ради удовлетворения собственных потребностей, даже если прикрываются самыми гуманными лозунгами. Само по себе стремление к повелеванию, власти можно рассматривать как один из базовых мотивов поведения человека, поскольку власть обеспечивает личную безопасность. Искоренить стремление к власти – это все равно, что и изменить сущность человека, хирургически вмешавшись в работу его центральной нервной системы.

Основа современного общества – в обязанности обманывать. Если не обманываешь – не капиталист, не достигнешь благополучия, не можешь стать успешным и т.п. Понятно, что несправедливости в подобном обществе всегда будет предостаточно.

Обман встречается в различных сферах жизни, но его рождение происходит из обмана при обмене. Далее механика обмана распространяется на другие отношения в обществе, сохраняя, однако, генетическую связь с обменом. Если нет обмена, то нет обмана. Не всякий обмен происходит с применением обмана. Но если обнаружен обман, то значит был какой-то обмен.

Обман возможен только в случае недоступности проверки сведений. Но не проверяемых сведений в принципе не бывает. Если источник сведений совершенно недоступен, то и сами сведения не могут появиться. Поэтому недоступность относительна:  нельзя проверить здесь, сейчас или может проверить лишь кто-то конкретно. А значит, вера в обманные сведения должна основываться не на их проверяемости, а возникать по причине того, что человек получает что-то за то, что поверит в обман.

Следовательно, любая технология обмана включает три компоненты. Первая – собственно сообщение, в котором требуется убедить жертву. Вторая – это причина, по которой нельзя проверять первое сообщение (например, угроза или отсутствие времени). И третья – выгода, ради которой человек должен поверить в обман. Люди верят в откровенное вранье, потому что эти сведения подтверждают то, что иначе они доказать не могут.

Обман через управление потребностями. Большинство технологий обмана строится на управлении потребностями. Всеми потребностями человека традиционно управляют чисто извне. На сегодняшний день люди неплохо научились подавлять или вызывать те или иные потребности психологическими способами воздействия. Психика человека достаточно хорошо изучена, чтобы можно было с высокой достоверностью описывать его поведение в той или иной ситуации. Если знать особенности темперамента и характера индивида, как он развивался и воспитывался, какую школу жизни ему пришлось пройти, можно прогнозировать все его реакции на определенные стимулы, а значит, полностью им управлять, подбирая соответствующие комбинации кратковременных и долговременных воздействий на него.

В распоряжении власти имеется целый спектр средств психологического воздействия: закон, полиция, экономические рычаги, пропаганда и др. В распоряжении отдельного индивида имеется куда более скудный инструментарий – как правило, это угрозы применения физической силы и обман в различных формах (манипуляция). Некоторые также обладают способностями к гипнозу, но гипноз, по-видимому, следует относить к средствам внутреннего воздействия.

Некоторые механизмы оказания психологическое воздействие довольно сложны. Так, практически любая власть заинтересована в «человеке потребляющем», поскольку это является оборотной стороной процесса производства, в который человек вынужден включаться, чтобы заработать деньги на потребление и сопутствующее ему удовольствие. Подобный материализм и гедонизм крепко-накрепко привязывают индивидуума к циклам современного общества. Сам процесс выбора предметов потребления является аналогом значимой деятельности, причем нередко с намеком на «уникальность»: «сделано для вас», «ведь вы этого достойны» и т.д. Субъект проникается «важностью» собственного потребления, подолгу обсуждает предполагаемые либо совершенные покупки, сравнивает их с теми, что сделали друзья и знакомые. Современный консумеризм создает ложное ощущение социальной общности.

Наряду со средствами психологического воздействия имеются и средства психологической защиты от такого воздействия. Большинство средств защиты – индивидуальные, т.е. они применяются самим индивидом, на которого оказывается психологическое воздействие. К ним относятся аутогенная тренировка, различные виды самовнушения и самоубеждения. В соответствующей литературе все способы оказания психологического воздействия хорошо описаны, там же содержатся рекомендации противодействия им. Каждый может прочитать, как им управляют, и принять меры по обеспечению собственной психологической безопасности. Имеются также средства оказания психологической помощи индивиду извне. К примеру, когда индивид самостоятельно не способен разобраться со своими психологическими проблемами, на помощь приходит психоанализ.

Разнообразие средств психологического воздействия и защиты от него для большинства людей представляет большую проблему – разобраться во всех тонкостях управления психикой они не могут. Наличие фрагментарных знаний о таком управлении практической пользы почти не приносит. Во многих случаях эти знания лишь подчеркивают бессилие индивида сопротивляться оказываемому на него со всех сторон воздействию, и в результате вызывают у него неадекватные защитные реакции: социальную апатию, конформизм, нигилизм, маргинализацию и т.п.

В качестве характерного примера оказания психологического воздействия можно разобрать практику «двойных стандартов».

Двойные стандарты. Двойной стандарт – разное отношение и разная оценка индивида одних и тех же, а чаще аналогичных событий и ситуаций в силу его предвзятости, изменившихся обстоятельств, личной корысти, эмоционального состояния и т.д. Например, в административной практике, двойные стандарты могут принимать форму предоставления должностными лицами преимуществ «своим» и создания препятствий «чужим» в аналогичных ситуациях, по принципу «своим – всё, чужим – закон». Известно немало случаев, когда в ходе избирательных кампаний органы власти решительно пресекали нарушения, допускаемые оппозиционными кандидатами, и смотрели сквозь пальцы на гораздо более серьезные нарушения в пользу кандидатов от власти.

Манипулятивный аспект практики «двойных стандартов» выражается не только при помощи непосредственной оценки события или явления через слова и термины, но и при помощи подачи и интерпретации информации. В этой связи следует привести технологию, которую можно условно назвать «вариации комментария». Технология заключается в том, что, изменяя тон комментария к той или иной информации, автор может воздействовать на аудиторию и в конечном итоге влиять на общественное мнение. Таким образом, данную технологию можно отнести к манипулятивный.

В жизни мы, сами того не замечая, постоянно прибегаем к двойным стандартам. Так, например, порядочный человек всегда старается помочь своему близкому, однако, попроси его о помощи незнакомец, он может вполне ему в ней отказать. И его нельзя за это осуждать.

Политика двойных стандартов широко применяется как средство давления на противников через общественное мнение и способ оправдания собственных действий. Так же широко распространено и обвинение в двойных стандартах, к которому нередко прибегают для отражения критики.

Двойные стандарты были всегда. На них основана политика. Да, двойные стандарты – принцип, применяющийся строже к одним, чем к другим, но это в порядке вещей. Политика, будучи одним из видов взаимоотношений между людьми, устроена по принципу весов. Глупо было бы проводить со всеми одинаковую политику. В противном случае политики бы просто не существовало как таковой. Иные возразят, что двойные стандарты, может быть, на сегодняшний день и являются неотъемлемой частью политики, однако они аморальны. Но скорее аморально манипулировать эти термином, этим штампом, за которым подчас очень трудно разглядеть истинную природу вещей.

Применение двойных стандартов – когда в одной и той же ситуации к одним применяются одни оценки, требования, правила и решения, а к другим – совсем другие – это всегда проявление бессилия. Такая практика неизменно вызывают у людей резко негативные эмоции. Чтобы от них избавиться, люди сами начинают активно пользоваться практикой двойных стандартов. Таким образом, порочный круг замыкается. Бессилие порождает еще большее бессилие.

Бороться с двойными стандартами бессмысленно. Деление на врагов и друзей, противников и соратников, конкурентов и партнеров будет иметь место, пока существует дефицит жизненно важных ресурсов. А поскольку он вряд ли исчезнет, надеяться убедить человека всегда относиться ко всем людям одинаково – просто нереально.

Каждое социальное явление, включая обман, имеет свои объективные причины. Игнорировать их – значит неверно воспринимать социальную динамику. Неспособность грамотно разбираться в социальных закономерностях приводит к целому ряду неразрешимых личностных проблем. В результате всякие разговоры о смысле жизни, счастье, самосовершенствовании, личностном росте, творчестве воспринимаются если не с раздражением, то как пустой звук. О каком смысле жизни можно говорить, если не знаешь, чего ожидать в следующий момент!? Радостные моменты в жизни постоянно омрачаются предчувствием неприятностей в будущем. Почти каждая ситуация представляется как потенциально опасная, и опыт ее преодоления окрашивается негативными воспоминаниями. А окружающие люди моментально проявляют враждебность, если хоть в малом затронуты их интересы.

На «помощь» приходят многочисленные целители. Одни говорят, что избавление от негатива – в позитивном мышлении, следует «притягивать» к себе успех, во всем видеть только хорошее и не обращать внимания на «изнанку» жизни. Другие предлагают задуматься о вечном, настаивают на укрощении гордыни, самоограничении и обуздании потребностей, смирении, ибо каждому воздастся по заслугам за содеянное в этой жизни. Третьи, наоборот, предлагают полностью сосредоточиться на настоящем, брать от жизни все возможное, силой отвоевывать свое счастье, не комплексуя по поводу моральных норм.

Подобное целительство все без исключения – полная профанация. Построенное на разумных в целом идеях, оно кроме популяризации этих идей не дает никакой конкретики. И позитивный самонастрой, и разумное самоограничение, и жизнь «здесь и сейчас» особо не помогут при попадании в сложную ситуацию, где необходимо грамотно определить расстановку сил, понять мотивацию игроков, выявить доступные ресурсы, спрогнозировать развитие ситуации, создать и спланировать выигрышную стратегию.

Жизнь не проще, а намного сложнее любой игры, например, в хоккей или футбол. Однако спортсмены, если хотят побеждать, тренируются и наращивают свое мастерство постоянно, а в жизни людям предлагают довольствоваться лишь усвоением громких лозунгов. К сожалению, чтобы грамотно с пользой для себя реагировать на вызовы внешней среды, одних хороших идей не достаточно. И диагностика, и анализ, и планирование, и поведение требуют специальных знаний. Эти знания надо приобретать заблаговременно, если ожидаешь от них пользы в будущем.

3. Нечеткость социальной организации

Наличие «двойных стандартов», писаных и неписаных законов, ситуативность (незыблемых законов нет, есть конкретные случаи и ситуации) – таковы реалии социальной организации, где обман – это норма. Приобретением знаний здесь озадачивает себя далеко не каждый. Нежелание, а также отсутствие необходимости для людей учиться, можно объяснять неопределенностью: и нечеткостью накопленных человечеством знаний о социальной организации, и расплывчатостью формулировок социальных закономерностей, и повсеместным использованием практики «двойных стандартов».

По всей видимости, упомянутый в самом начале автор выдвинул свои правила именно потому, что у него не было уверенности в том, что он сможет создать некоторый курс, пройти который можно будет порекомендовать каждому. Что же предлагать кроме дискурса, если жизнь непостижимо многообразна, в ней нет раз и навсегда установленных правил, а существующие нормы постоянно подвергаются сомнению и критике.

Нечеткость социальной организации проявляется повсеместно. Действительно, четких правил, как следует поступать индивиду в той или иной ситуации, не существует. Даже законодательство изобилует расплывчатыми формулировками, и поэтому каждый закон сопровождается многочисленными комментариями, пояснениями и описаниями особо сложных случаев его применения на практике. Интерпретация противоправного действия почти всегда – нечеткий процесс. Так, действия подозреваемого всегда оцениваются с точки зрения его целей и мотивов. Если выясняется, что у подозреваемого не было намерения нарушить закон, а он его нарушил, поскольку не было иного выхода, чтобы сохранить себе жизнь, то его действия могут оправдать. А возможно ли докопаться до истинных целей и мотивов преступника? Скорее всего, этот вопрос следует считать риторическим.

Принцип дозволенности. Любые действия индивида с одной стороны ограничиваются законодательством и нормами морали, а с другой – его возможностями. Общая рекомендация, как себя вести, – это принцип дозволенности. При демократическом режиме управления разрешено все, что не запрещено законом. При тоталитарном режиме запрещено все, что не разрешено законом. Где-то посередине между ними располагается нигде так и не реализованный принцип: «Не все то, что не запрещено, дозволено, но и дозволено не только то, что прямо разрешено законом».

Принцип «не запрещенное законом дозволено» направлен на развитие активности субъекта, которому предоставляется максимальная свобода. Вокруг этого принципа в обществе идет постоянный дискурс. Одни считают, что между «можно» и «нельзя», «разрешено» – «запрещено» стоят такие непреходящие понятия, как совесть, честь, долг, нравственность, воспитанность и другие слагаемые, составляющие духовную сущность человека. Они служат надежными преградами на пути эгоизма, корысти, своеволия, злоупотреблений.

Другие полагают, что если признать за гражданами субъективное право на все не запрещенные законом действия, любое асоциальное поведение, не относящееся к категории противоправных поступков, берется правом под защиту. Этот подход ведет к рассогласованию между правом и моралью, значительно снижает нравственный потенциал и социальную ценность права, а значит, существенно ограничивает его регулятивные возможности. Поэтому следует уточнить содержание формулы «дозволено все, что не запрещено», придав ей юридическую точность и соответствующее идейно-мотивационное звучание, т.е. вложить в содержание принципа дозволенности истинный формально-правовой смысл. Однако до сих пор не найдено устраивающее всех решение этого вопроса. Некоторые полагают, что принцип дозволенности можно было бы сформулировать в виде критерия правомерного поведения: «Разрешено все, что не запрещено законом и не противоречит нравственным нормам, международно-правовым стандартам, общечеловеческим ценностям и приоритетам».

В обществе постоянно пытаются поддерживать «динамическое равновесие» между жестким контролем, запретами и ограничениями и «свободным плаванием». Это своего рода «перетягивание каната», а оно всегда заканчивается победой одной из команд. Право, как известно, запрещает далеко не все общественно вредные действия, а лишь наиболее опасные. Поэтому возникает немало ситуаций, когда определенное поведение индивида правом не запрещается, но с точки зрения иных социальных норм явно предосудительно. Мера допустимого с позиций морали и закона не одинакова: право требует от человека гораздо меньшего, ибо оно есть лишь минимум нравственности. Даже самые лучшие побуждения, которыми руководствуется субъект, выходя за рамки правовых императивов, могут привести к отрицательным результатам. Важно найти ту критическую черту, за которой начинается своеволие. Уловить и законодательно закрепить эту грань чрезвычайно трудно, ибо она подвижна, зависит от ряда факторов и причин.

Отыскать «золотую середину» применительно к сфере социальных и хозяйственных отношений, как показывают многочисленные кризисы и трагедии, так и не удалось. Люди повсеместно и постоянно заняты своими играми, в которых цель каждой стороны – практически любой ценой переиграть своего ближнего. Призыв «Обогащайтесь!» осуждается общепризнанной моралью, однако на деле почти каждый не прочь ему последовать. Мы воодушевленно осуждаем аморальное поведение других и предпочитаем помалкивать о своих собственных корыстных поступках, считая их оправданной необходимостью. Все те же «двойные стандарты», никуда от них не деться!

Не мудрено, что «учителя» теряются, что же можно предложить своим потенциальным ученикам, чтобы сделать их счастливыми, успешными и при этом сохранившими нравственную чистоту. Практических решений никто из «учителей» предложить не может, но все же надо отдать им должное – они делают великое дело, постоянно напоминая людям о важности духовности в их жизни. Глубокую благодарность следует выразить работникам искусства за их неустанные усилия в деле нравственного воспитания своих современников.

Итак, главный вывод, который из всего вышесказанного следует сделать, – нельзя создать универсальное пособие, которое помогало бы людям становиться успешными и счастливыми. Наверное, можно классифицировать людей по типу психики, структуре потребностей  и их социальным предпочтениям, и для каждого типа написать свой более или менее практически полезный учебник. Для творческих людей, наверняка, получится совершенно иная книга, чем для рядового обывателя. Да и книгу эту придется переписывать при каждой смене поколений, ведь пособие должно быть максимально привязано к той социальной реальности, в которой живут его читатели. Тогда меньше вопросов будет возникать в связи с относительностью тех или иных понятий. В каждую эпоху такие слова как «совесть», «нравственность», «честь» понимаются немного по-своему. Варьирование их значений зависит от политической и экономической ситуации, от информационных технологий, состояния культуры.

Да, учебники истории будут периодически переписываться, дабы отвечать веяниями своего времени. Да, неизбежен конфликт поколений, ибо имеются существенные различия в ценностях отцов и детей. Да, придется терпеть вечно брюзжащих критиканов, недовольных нравами и порядками нынешнего времени и с ностальгией вспоминающих времена ушедшие. Да, с развитием технологий вкусы и привычки людей будут меняться, что отразится на структуре их потребностей.

Таким образом, на нечеткость социальной организации накладывается еще и ее изменчивость. Как результат – нестабильность в жизни всех и каждого. Можно ли вообще говорить об успешности и счастье в таких условиях?

Чаще всего люди рассуждают об успехе и счастье, сравнивая свою жизнь с жизнью других. То есть успех – это качественный критерий, по которому мы оцениваем деятельность интересных нам людей. Что думают о себе оцениваемые нами люди, мы не знаем. А значит, налицо относительность наших суждений, о постижении истины говорить не приходится.

Между нечеткостью социальной организации, обманом, нравственностью и рассуждениями о счастье и успехе имеются причинные связи. Именно повсеместное присутствие обмана во многом обуславливает нечеткость социальной организации (еще есть вечно «спутывающие карты» силы Природы, перед которыми человек беззащитен). Наличие норм морали и нравственности – это вынужденное признание того, что отношения людей строятся на обмане. Ни один человек никогда не сможет достичь состояния счастья и успешности при наличии в обществе обмана. Всегда найдется тот, кто «добавит ложку дегтя в бочку с медом». Если бы человек мог стать счастливым, не существовало бы морали и нравственности, которая декларирует неотделимость добра от зла. «Когда узнали, что добро – это добро, появилось и зло». (Лао-Цзы)

Всякие рассуждения о счастье и успешности – это обман. Мораль и нравственность – это вечное напоминание, что речь может идти исключительно об отсутствии счастья или успешности. Другими словами, возможно констатировать ту или иную степень неуспешности или несчастья человека, но считать человека счастливым или успешным нельзя. Нельзя быть более или менее успешным или счастливым  – можно быть более или менее неуспешным или несчастным. Так, богатый менее неуспешен, чем бедняк; женщина, родившая здорового ребенка, мене несчастна, чем та, кто не может иметь детей.

4. Бэкмология – практика объективной рациональности

Знакомые с философией постомодернизма, наверняка, понимают, что философия эта появилась отнюдь не на пустом месте. Она отобразила состояние развития общества, которое подошло к осознанию расплывчатости формулировок социальных закономерностей, нечеткости социальной организации и невозможности хорошо формализовать знания о ней. Постиндустриальная тенденция высвобождения людей из сферы материального производства приводит к тому, что с каждым годом всевозможных фантазеров и критиков становится все больше, а проектировщиков и конструкторов – все меньше. В результате социальная жизнь существенно обогатилась дискурсом, а также связанными с ним явлениями массового создания информационного шума, воспроизводимым социальными сетями и блогами. Этот результат вполне закономерен – незанятые тяжелым физическим трудом люди пытаются высвободить излишки своей энергии в интеллектуальных упражнениях; неопределенность и невостребованность подталкивает людей поумнее к фантазированию в самых разнообразных формах, а кого попроще – к безудержному критиканству всего и вся.

Появление Бэкмологии было предопределено этими явлениями. Необходимо было провести четкую разделительную черту между здравомыслием и массовым словоблудием. И Бэкмология – первый опыт создания интеллектуальной системы поддержки принятия и реализации решений, компенсирующей воздействие на психику постмодернистского мировоззрения.

Поддержка принятия и реализации решений – это альтернатива ни к чему не ведущим разговорам о смысле жизни, счастье и успехе. Практика поддержки принятия и реализации решений строится на четких правилах и алгоритмах. В ней нет расплывчатых формулировок и неопределенности. Это не означает, что на любой вопрос есть ответ. Это означает, что любой вопрос, на который нет ответа, прорабатывается согласно прозрачной для понимания процедуре, после чего на него либо появляется ответ, либо его относят к разряду неопределенностей и рисков.

Практика Бэкмологии основывается на фундаментальных теоретических конструкциях, а именно, принципах управления и теории принятия решений. Поскольку знаний принципов управления и теории в конкретной деятельности недостаточно, практика расширяет их ноу-хау, связанным с обработкой получаемой информации, проведением различных оперативных мероприятий, накоплением и применением опыта.

Бэкмология отталкивается от позиций объективной рациональности, необходимости смотреть «в корень», называть вещи своими именами, соблюдать разумный баланс между абстрактным и конкретным (теорией и практикой, философией и поступком). Она не поощряет стереотипное поведение, в любой ситуации стимулирует на эффективный поиск наиболее выгодной линии поведения. При этом Бэкмология не гарантирует правильность сделанного выбора, а также этичность или гуманность выбора. Однако при использовании практики Бэкмологии есть гарантия, что в каждой ситуации  выбор будет делаться среди сильных альтернатив, а этическая составляющая поступка будет обязательно проанализирована и учтена.

Бэкмология не имеет ничего общего с практикой духовного развития, не содержит никаких рецептов личностного роста, самосовершенствования, достижения успешности и счастья. Она не учит, как надо жить, не навязывает никаких убеждений, не предлагает средств «лечения» психики, не дает нравственных критериев оценки поступков в аспекте «добра – зла», не спекулирует на проблемах, для которых нет решения.

Вся Бэкмология построена на четырех естественных компонентах: критический ум, энергетика, безопасность и игра.

Основания Бэкмологии

Управление данными компонентами осуществляется на основе методологии «Становление воителя».

Базовая компонента, на которой построена практика Бэкмологии – это игра. Бэкмология обосновывает, что в любой деятельности целесообразно выделить игровую компоненту и уделить ей должное внимание. Тогда деятельность будет более продуктивная.

В широком смысле игра определяется как свободная спонтанная активность, лишенная принуждения и приносящая удовольствие от процесса деятельности. Игра и творчество – две формы функционирования, объективная логика которых адекватна, эквивалентна сущностным особенностям человека, в них реализуется совокупность основополагающих сущностных возможностей, способностей и потребностей личности: универсальности, неконечности, способности «быть собой и другим».

В деловом мире игра – это совместная активность нескольких субъектов, имеющая форму состязания, соперничества в условиях риска и неопределенности; осуществляемая по установленным правилам, но также предусматривающая наличие скрытых целей и правил; носящая утилитарный характер, направленный на получение дефицитных ресурсов, приобретение, упрочнение и увеличение власти с помощью скрытых способов и методов. Игра, как правило, окружает себя тайной или подчеркивает свое отличие от прочего мира всевозможной маскировкой. Сторонним наблюдателям «истинные цели» игрового действия не всегда доступны. Умная игра строится на основе стратагем – хитроумных планов, оригинальных путей к достижению поставленных целей.

Разновидностью игры делового мира является политическая игра – вид деятельности отдельных субъектов политической системы, направленный на получение, упрочнение и увеличение власти посредством скрытых способов и методов. Приемов, маскирующих истинные цели и побуждающих совершать действия, выгодных определенным субъектам политической сфер достаточно много: взяточничество, бюрократизм (его теневые стороны), коррупция и лоббизм и др. Лоббизм – это неформальная коммуникация, давление, финансирование своих кандидатов, политика влиятельных друзей и т.п. Политические игры возникают там, где правила иных видов деятельности «не прописаны», «не прозрачны», где присутствует несовершенство законодательной системы и правовой произвол.

Бэкмология предназначена для поддержки принятия и реализации решений в играх делового мира. Данная практика называется метаигрой.

Метаигра – методология решения проблем, используемая для анализа ситуации, выработки оптимального решения и плана реализации, влияния на результат стратегических и тактических игр. Для игрока метаигра – это возможность мыслить вне рамок, залезать в голову к своим соперникам. Когда ты достигаешь такого уровня мышления в игре, где все факторы сливаются в целостную картинку – ты постигаешь искусство метаигры.

Метаигру можно назвать «игрой внутри игры», в которой ты разрабатываешь свою стратегию, основываясь на знаниях внешней среды, а также предыдущих решениях, предпринятых твоими соперниками. Метаигра не касается каких-либо материальных аспектов игры (ресурсов и амуниции) или конкретных установок перед принятием решения. Она фокусируется на системном аспекте игры и предусматривает построение ее модели. Метаигра также фокусируется на психологическом аспекте игры и контролирует процесс мышления, где ты пытаешься прояснить для себя мотивацию и логику мышления каждого противника. Так ты разрабатываешь сценарий, который с течением времени позволит тебе управлять (манипулировать) мыслительным процессом своих соперников, а заодно дает тебе возможность подстраивать и свое поведение под ожидания оппонентов. Игроки, которые постоянно учатся использовать новые игровые стили и пользуются концепцией метаигры, способны управлять своими соперниками, заставляя тех верить в историю, которую они им рассказывают.

Любой противник, соперник, оппонент, партнер, заказчик, покупатель, поставщик в метаигре называется клиентом. Особой разницы между партнером и противником нет – оба в той или иной степени преследуют собственные интересы и вступают с тобой в игру ради своей выгоды. Это не означает их полное пренебрежение к твоей выгоде. Во многих играх определенный выигрыш получают все стороны.

Бэкмология помогает последовательному, думающему игроку разобраться в действиях клиента, который мыслит схожим с ним образом, или заблаговременно распознать клиента-противника, играющего исключительно по своим правилам.

Метаигра в отличие игры ведется по четким правилам. Погружаясь в метаигру, тебе в первую очередь необходимо найти общий язык со своим клиентом, чтобы он начал думать, будто уже контролирует тебя, и уже потом ты сможешь использовать собственное преимущество в действиях, влияя на его мыслительный процесс. Твоя тактика зависит от того, насколько продолжительной предполагается игра с клиентом. Если предстоит долгая сессия, твои решения будут другими, нежели при короткой игре. Так, в длительной игре тебе, наверняка, придется налаживать долгосрочное партнерство со своим клиентом. Если создавать слишком сложные комбинации, есть шанс, что начнешь обманывать самого себя.

Метаигра лучше всего работает с теми клиентами, с которыми ты играешь уже давно, и которых ты уже успел изучить во всех возможных ситуациях. К тому же, понимание тенденций клиента и его стиля поведения может помочь тебе создать более эффективные методы работы не только с этим клиентом, но с и множеством других потенциальных клиентов, с которыми ты можешь столкнуться. Следует накапливать опыт управления в различных ситуациях, что позволяет сэкономить время анализа в аналогичном случае, а значит, обеспечить оперативность управления.

К игрокам, о которых ничего неизвестно, метаигра применяется в расширенном варианте. Сначала о них собирается доступная информация, она по возможности проверяется на достоверность. Затем на основе собранной информации по поводу возможного поведения игроков выдвигаются гипотезы. Они подвергаются проверке, и доказавшие свою состоятельность гипотезы используются для создания начальной стратегии, применяемой к игрокам. Далее метаигра становится такой же, как с хорошо известными клиентами.

Особую осмотрительность и осторожность надо проявлять в незнакомой для себя середе. Каждая новая ситуация – это потенциальный источник неприятностей, т.к. ее «внутренние пружины» неизвестны, а принятые в ней правила еще только предстоит узнать. Действовать нередко придется в условиях, контролируемых другими людьми. Это означает, что придется считаться с установленными ими правилами, даже если они кажутся неразумными. Вести себя в подконтрольной другому среде следует крайне осмотрительно, поскольку каждая ошибка может вылиться в серьезную проблему.

В отношении нравственности и морали. Деятельность должна быть экологичной, т.е. своей активностью следует стремиться нанести минимальный вред себе и окружающим. В отношении врага и предателя надо сдерживать свои чувства, стараться не проявлять резко отрицательного отношения к нему, а тем более, не следует его унижать. При наказании виновного не следует проявлять показательную суровость и жестокость.

***

Приведенные в статье утверждения и умозаключения основаны исключительно на фактах. Это, естественно, не оградит нас от обвинений в манипулятивности подбора, подачи и интерпретации фактов. Да, обвинения в наш адрес возможны, поскольку затрагиваемые в статье вопросы находятся в сфере интересов и под неустанным контролем всевозможных мировоззренческих направлений, использующих каждую представившуюся возможность с пеной у рта отстаивать собственную правоту.

Мы прекрасно понимаем, что один и тот же факт можно интерпретировать по-разному в зависимости от ситуации, образа мыслей, тенденциозности и творческого воображения. Собственно, описанию и анализу данного феномена и посвящена значительная часть нашей статьи. В отличие от других мы не собираемся отстаивать свою правоту, поскольку невозможность установления чьей-либо правоты – это неоспоримый факт. Впрочем, и данный факт можно оценивать по-разному...

В общем, совершенно ясно, что ненормативное затрагивание социально значимых тем может обернуться скандальными заявлениями с разных сторон.

 

Поддерживающие статьи:

Объективная рациональность

Манифест методологии «Становление воителя»

 

 
Факты не перестают существовать от того, что ими пренебрегают.
Олдос Хаксли
Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел ее.
Андре Жид