О связи мышления и эмоций: эмоциональное мышление. Часть 2

2 Июня 2012

Эмоциональный интеллект

Когда ребенок капризничает или некстати задает вопрос, то мы делаем ему снисхождение, понимая, что владеть своей эмоциональной сферой человек не в состоянии.

Чем отличается взрослый человек от ребенка? Для того чтоб стать взрослым, ребенок должен многому научиться. Взрослый человек умеет управлять своим телом гораздо лучше ребенка. Чтобы стать взрослым, ребенок упражняется в обретении навыков контроля тела. Ребенок учится владеть своим телом, своими инстинктами и формирует себе привычки под действием воспитания.

Но повзрослев, мы меняем свои цели. Теперь мы не хотим быть просто взрослыми. А чем же занимаются взрослые люди? Они строят социальные отношения и учатся контролировать свою эмоциональную сферу. Мы теперь хотим быть успешными. Хотим быть понятыми и оцененными по достоинству. Все наши успехи зависят не только от того, что мы знаем, но и от того, как мы можем контактировать с окружающими нас людьми.

Что такое успех? Успех – это социальное явление, а значит, зависит от наших отношений с окружающими.

Вы задумывались над тем, почему многие разумные и интеллигентные люди столь нелепо ведут себя в бытовых условиях? Почему простые и обыкновенные люди порой достигают большего успеха? Последние исследования, наряду с обыкновенными наблюдениями показывают, что на вершине успеха оказываются те люди, у которых высокий показатель не столько IQ (интеллекта), сколько активный эмоциональный интеллект.

Так как в основе любых отношений и принятия тех или иных решений лежит субъективный фактор – эмоции, то наибольших высот достигает именно тот человек, который способен управлять эмоциональной сферой как своей собственной, так и эмоциональными состояниями другого человека. Мы это ощущаем интуитивно, а потому прислушиваемся к советам тех, кто достиг больших успехов в жизни. Или к тому, кто смотрит на ситуацию со стороны.

Даже врачи сегодня дают нам малополезные рекомендации. Что-то вроде того, чтоб мы не нервничали, или в вашем возрасте нервничать не нужно. Но никто не говорит, как это сделать.

Эффективными являются люди, способные чувствовать и распознавать эмоции других. Эмоционально адекватно реагировать на ситуации, управлять и понимать свои чувства и оказывать эмоциональную поддержку окружающим. Такие вот способности есть тоже проявление интеллекта. Только это несколько иной интеллект – эмоциональный интеллект.

Что же такое эмоциональный интеллект? Интеллект – это способность понимать и осмысливать. Если мы говорим об эмоциональном интеллекте, то часто это область психики оказывается более важная во взаимоотношениях и своем личностном росте.

По данным исследований, эффективность работы представителей коммуникативных профессий и их социальный успех на 66% зависят от эмоционального интеллекта. Эмоциональный интеллект имеет 4 основных функции: самопознание, саморегуляция, эмпатия (понимание чувств другого) и убеждение.

Если мы видим человека который с пеной у рта кричит что он совершенно спокоен, то мы делаем вывод что его эмоциональное состояние, противоречит тому что он говорит. Его манера несет нам метасообщение (тот скрытый смысл, который не осознается, но вызывает у нас определенное отношение), которое становится понятным благодаря нашим эмоциям. Слушая свои эмоции, мы понимаем, в каком состоянии находится человек, не смотря на то, что он нам говорит. И именно слушая свои эмоции, мы получаем возможность ориентироваться в окружающем мире.

Эмоции являются ориентирами в окружающем пространстве, именно благодаря им мы имеем карту реальности, в которой нам становится понятно, что на самом деле хорошо, а что плохо, чего следует опасаться, а к чему стремиться.

Так вот, действительно взрослый и социально зрелый человек может контролировать и обслуживать не только свои инстинкты. Взрослый человек может контролировать свою эмоциональную природу. А успешный человек хорошо контролирует эмоции других людей.

Ведь наши эмоции – это самый важный механизм саморегуляции, самопознания, понимания других людей и в тоже время рычаги управления человеком. Умение контролировать себя и другого человека позволяет нам иметь преимущества перед окружающими.

Что такое контроль? Контроль – это умение начать какой-либо процесс, изменить его и остановить по необходимости. А что такое контроль своей эмоциональной природы? Контроль эмоций – это вовсе не подавление или отрицание своей эмоциональной сферы. Контроль это вовсе не противопоставление разума чувствам.

Это умение вызвать у себя ту или иную эмоцию, позволить себе осуществить необходимое действие и остановиться по необходимости. Контроль над собой подразумевает владение своей собственной эмоциональной природой. Это умение повлиять на своего собеседника и убедить его в том, что работать с вами лучше, чем с другими. Это умение понять и помочь человеку и самому себе в сложных обстоятельствах. Научившись управлять своим эмоциональным разумом человек способен:

  1. понимать свои цели и мотивы
  2. регулировать их при необходимости
  3. понимать цели и чувства других людей
  4. оказывать эффективное влияние на окружающих.

Эмоциональный интеллект – это в первую очередь закономерность принятия решений, которая обычна выпадает из виду. Например, если я беру яблоко, то это потому что он мне нравится, потому что он нравится моему товарищу, а значит и мне, потому что товарищ хочет яблоко.

А почему и в каких условиях срабатывает та или иная закономерность? Вот этими вопросами занимается эмоциональный интеллект.

Почему и при каких обстоятельствах мы избегаем ответственности, что нас заставляет активизироваться, разозлиться, творить или любить? Каждая эмоция возникает по вполне определенной закономерности и эту закономерность можно выявить.

Не стоит противопоставлять эмоции разуму. Это две части одного целого явления – нашей психики. Каждая эмоция инструктирует наш разум в принятии решения, и у большинства это происходит неосознанно, а потому и непонятно. И естественно, иногда это пугает или приводит к попыткам отрицать здравый смысл эмоций или порождает войну против «плохих» эмоций. Но это тоже самое что обвинять себя или стыдиться появления крови после пореза. Это вполне закономерно.

А как обстоят дела с эмоциями? В результате чего появляется каждая и как научиться управлять условиями, при которых они возникают? Или создать условия для того чтоб возникла вполне определенная эмоция, а следовательно и инструкция для сознания, толкающая человека к действию (причем для нас вполне предсказуемому)?

Эмоциональный интеллект – это своего рода попытка рационализировать причины возникновения эмоций в зависимости от обстоятельств и индивидуального опыта. Но вместе с тем,  попытка найти закономерность абсолютно для всех представителей вида человеческого. Понимая свою закономерность принятия решений, мы, безусловно, станем более осознаны в своем выборе, а не только спонтанны. И безусловно, мы станем ближе к тому, каким образом другие люди принимают решения и как можно на них повлиять.

Эмоциональный интеллект определяют как навык понимания своих чувств и эмоций и своих скрытых мотивов для эффективного взаимодействия с окружающим миром. Эмоциональный интеллект есть способность человека истолковывать собственные эмоции и эмоции окружающих с тем, чтобы использовать полученную информацию для реализации собственных целей. Сюда входит * восприятие и выражение эмоций, повышение эффективности мышления с помощью эмоций, понимание своих и чужих эмоций, управление эмоциями.

Как не нервничать, если у вас все валится из рук? Отпустить все на самотек или пытаться бороться до конца? Как забыть о человеке, который столько времени был дорог, просто по волевому усилию и вопреки желанию? И в этих ситуациях, и во множестве им подобных не достаточно понимания своих мотивов и убеждения себя в том, что этот парень плохой, а всех денег не заработать. Это нужно ощущать и переживать. Суждения со стороны лишены субъективного опыта переживаний в данный момент и работают лишь абстрагировано от ситуации. В данном случае мы не влияем на эмоции и ощущения, которые имеют для нас жизненно важное значение, а пытаемся мысленно заставить себя. Именно управление своими ощущениями, эмоциями и есть основная задача эмоционального интеллекта. Благодаря этому интеллекту мы приобретаем устойчивое умение управления своим поведением и поведением окружающих, а не только реагируем на них и приспосабливаемся.

***

Согласно представлениям авторов оригинальной концепции эмоционального интеллекта Дж. Мейера, П.Сэловея, Д. Карузо, эмоциональный интеллект – это группа ментальных способностей, которые способствуют осознанию и пониманию собственных эмоций и эмоций окружающих. Эмоциональный интеллект рассматривается как подструктура социального интеллекта, которая включает способность наблюдать собственные эмоции и эмоции других людей, различать их и использовать эту информацию для управления мышлением и действиями.

Структура эмоционального интеллекта, предложенная Дж. Мейером, П.Сэловеем, Д. Карузо в 1990 году, представлена в таблице.

Табл. Структура эмоционального интеллекта (Meyer, Salovey, Caruso,1990)


Идентификация и выражение эмоций

Регуляция эмоций

Использование эмоций в мышлении и деятельности

собственных (вербальное или невербальное)
других людей (невербальное восприятие или эмпатия)

собственных;
других людей

гибкое планирование;
творческое мышление;
переключение внимания;
мотивация

В дальнейшем приведенная выше структура была доработана. В основу нового варианта модели легли представления о том, что эмоции содержат информацию о связях человека с другими людьми или предметами. Изменение связей с другими людьми и предметами влечет за собой изменение эмоций, переживаемых по этому поводу.

Согласно усовершенствованной модели (Meyer, Salovey, Caruso, 1997) эмоциональный интеллект включает в себя следующие ментальные способности:

  • осознанная регуляция эмоций
  • понимание (осмысление) эмоций
  • ассимиляция эмоций в мышлении
  • различение и выражение эмоций.

Модели эмоционального интеллекта Дж. Мейера, П. Сэловея и Д. Карузо представляют собой модели способностей, поскольку они трактуют эмоциональный интеллект как когнитивную способность. На наш взгляд, данные модели принадлежат к тестологическому подходу, в рамках которого интеллект сводится к совокупности способностей, которые можно измерить. Первостепенное значение в данном случае уделяется операциональному определению эмоционального интеллекта при помощи использования авторских методик (примером является тест MSCЕIT).

К смешанным моделям ЭИ можно отнести модель Д. Гоулмана, трактующую эмоциональный интеллект как сочетание когнитивных способностей и личностных характеристик. Данная модель также принадлежит тестологическому подходу, причем здесь имеет место переход на диспозициональное определение. Гоулман в своей модели соединил когнитивные способности с личностными характеристиками.

Согласно Гоулману (1995), структура эмоционального интеллекта включает пять составляющих.

  1. идентификация и называние эмоциональных состояний, понимание взаимосвязей между эмоциями, мышлением и действием;
  2. управление эмоциональными состояниями – контроль эмоций и замена нежелательных эмоциональных состояний адекватными;
  3. способность входить в эмоциональные состояния, способствующие достижению успеха;
  4. способность читать эмоции других людей, быть чувствительным к ним и управлять эмоциями других;
  5. способность вступать в удовлетворяющие межличностные отношения с другими людьми и поддерживать их.

Структура эмоционального интеллекта Д. Гоулмана иерархична. Так, идентификация эмоций является предпосылкой управления ими. В то же время одним из аспектов управления эмоциями является способность продуцировать эмоциональные состояния, приводящие к успеху. Эти три способности, обращенные к другим людям, являются детерминантой четвертой: входить в контакт и поддерживать хорошие взаимоотношения.

В дальнейшем Д. Гоулман доработал структуру эмоционального интеллекта. В настоящее время она включает четыре компонента: самосознание, самоконтроль, социальное понимание и управление взаимоотношениями,  причем применительно к различным категориям людей эта структура несколько различается. Так, автор рекомендует преподавателям развивать такие способности, как:

  • понимание собственных эмоций (узнавание собственных эмоций, понимание источников чувств, осознание различий между чувствами и действиями);
  • контроль собственных эмоций (терпимость к фрустрирующим событиям, управление гневом, избегание оскорблений и унижений, выражение гнева без эмоциональных вспышек, избегание внутренней и внешней агрессии; наличие позитивных чувств по отношению к себе, школе, семье; управление стрессом, преодоление одиночества и социальной тревожности),
  • самомотивация (ответственность, фокусирование на задаче, неимпульсивное поведение и т.д.),
  • понимание эмоций других (эмпатия, понимание перспектив других, умение слушать),
  • социальные умения (понимание других и взаимоотношений с ними, компетентное разрешение конфликтов, решение межличностных проблем, компетентная коммуникация, способность быть популярным, открытым, дружественным, вовлеченным и т.д.)].

В развитии эмоционального интеллекта лидеров Д.Гоулман признает важными следующие его составляющие и связанные с ними навыки:

1. Личностные навыки:
Самосознание
Эмоциональное самосознание: анализ собственных эмоций и осознание воздействия на нас; использование интуиции при принятии решений.
Точная самооценка: понимание собственных сильных сторон и пределов своих возможностей.
Уверенность в себе: чувство собственного достоинства и адекватная оценка своей одаренности.
Самоконтроль
Обуздание эмоций: умение контролировать разрушительные эмоции и импульсы.
Открытость: проявление честности и прямоты; надежность.
Адаптивность: гибкое приспособление к меняющейся ситуации и преодоление препятствий.
Воля к победе: настойчивое стремление улучшать производительность ради соответствия внутренним стандартам качества.
Инициативность: готовность к активным действиям и умение не упускать возможности.
Оптимизм: умение позитивно смотреть на вещи.

2. Социальные навыки:
Социальная чуткость
Сопереживание: умение прислушиваться к чувствам других людей, понимание их позиции и активное проявление участливого отношения к их проблемам.
Деловая осведомленность: понимание текущих событий, иерархии ответственности и политики на организационном уровне.
Предупредительность: способность признавать и удовлетворять потребности подчиненных, клиентов или покупателей.
Управление отношениями
Воодушевление: умение вести за собой, рисуя захватывающую картину будущего.
Влияние: владение рядом тактик убеждения.
Помощь в самосовершенствовании: поощрение развития способностей других людей с помощью отзывов и наставлений.
Содействие изменениям: способность инициировать преобразования, совершенствовать методы управления и вести работников в новом направлении.
Урегулирование конфликтов: разрешение разногласий.
Укрепление личных взаимоотношений: культивация и поддержание социальных связей.
Командная работа и сотрудничество: взаимодействие с другими работниками и создание команды.

Несомненной заслугой Д.Гоулмана является стимулирование людей к развитию личностных качеств, способствующих достижению успехов в тех или иных сферах деятельности. Тем не менее, очевидно, что среди структурных компонентов эмоционального интеллекта, выделяемых Гоулманом, можно обнаружить не только эмоциональные способности, но и волевые качества, характеристики самосознания, социальные умения и навыки.

Еще более широкая трактовка эмоционального интеллекта содержится в модели Р.Бар-Она (Bar-On,1997). Автор определяет ЭИ как все некогнитивные способности, знания и компетентность, которые дают человеку возможность успешно справляться с различными жизненными ситуациями. Р.Бар-Он выделяет пять сфер компетентности, которые можно отождествить с пятью компонентами эмоционального интеллекта. Каждая из пяти составляющих ЭИ состоит из нескольких субкомпонентов:

1) познание себя: осознание своих эмоций, уверенность в себе, самоуважение, самоактуализация, независимость;
2) навыки межличностного общения: эмпатия, межличностные взаимоотношения, социальная ответственность;
3) способность к адаптации: решение проблем, связь с реальностью, гибкость;
4) управление стрессовыми ситуациями: устойчивость к стрессу, контроль за импульсивностью;
5) преобладающее настроение: счастье, оптимизм.

Основанием для предложенной модели является профессиональный опыт автора и анализ литературы, т.е. эмпирическое обоснование выделения именно этих компонентов не получено.

Российский исследователь Д.В. Люсин, отталкиваясь от существующих концепций, предлагает собственную модель ЭИ. Эмоциональный интеллект понимается им как способность к пониманию своих и чужих эмоций и управлению ими (Д.В. Люсин, 2000). Способность к пониманию эмоций означает, что человек:

  • может распознать эмоцию, т.е. установить факт наличия эмоционального переживания у себя или другого человека;
  • может идентифицировать эмоцию, т.е. установить, какую именно эмоцию испытывает он сам или другой человек и найти для нее словесное выражение;
  • понимает причины, вызвавшие данную эмоцию, и следствия, к которым она приведет.

Способность к управлению эмоциями означает, что человек:

  • может контролировать интенсивность эмоций, прежде всего, приглушать довольно сильные эмоции;
  • может контролировать внешнее выражение эмоций;
  • может при необходимости вызвать ту или иную эмоцию.

Поскольку и способность к пониманию эмоций и способность к управлению эмоциями может быть направлена на собственные эмоции и эмоции других людей, по мнению автора, можно говорить о внутриличностном и межличностном эмоциональном интеллекте, которые хотя и предполагают актуализацию разных когнитивных процессов, но должны быть взаимосвязаны.

Д.В. Люсин считает, что эмоциональный интеллект можно представить как конструкт, имеющий двойственную природу. С одной стороны, этот конструкт связан с когнитивными способностями, а с другой стороны – с личностными характеристиками. Однако, если эмоциональный интеллект это не интеллектуальная способность (он только связан с когнитивными способностями) и не совокупность личностных характеристик, тогда что же это такое? К какой группе психологических явлений его можно отнести, где его место в структуре личности?  Действительно, сам автор отмечает, что его модель эмоционального интеллекта носит предварительный характер и нуждается в эмпирическом обосновании и уточнении.

Слабостью или силой является такая множественность определений и измерений эмоционального интеллекта? Д. Гоулман полагает, что существование нескольких теоретических позиций внутри парадигмы эмоционального интеллекта – это скорее сила, нежели слабость. Он отмечает, что альтернативные теории традиционного интеллекта в свое время способствовали обсуждению проблем в этой области; углублению знания и расширению практического применения измерений интеллекта. По мнению Гоулмана, множественные теории позволяют пролить свет на дополнительные аспекты этого комплексного психологического конструкта. Множественность теорий эмоционального интеллекта нормальна для «детского возраста» этого феномена.

Модели мышления

Предлагаются четыре базовых модели, соответствующие четырем парадигмам мышления, в которых раскрывается познавательно-деятельностный аспект существования человека с учетом фактора времени:

  1. информационно-накопительная – человек «знания»
  2. позитивно-практическая – человек «действия»
  3. опытно-традиционная – человек «дела»
  4. эмоционально-оценочная – человек «настроения»

Это модели – способы, благодаря которым мы конструируем образ своей реальности из отфильтрованного количества информации, полученной за определенный период времени. Каждая из них имеет очевидные плюсы и не менее очевидные минусы, особенно в приложении к конкретным областям человеческой жизнедеятельности. Узнайте себя и станьте успешней!

Человек воспринимает и фильтрует внешний энерго-информационный поток, обрабатывает и анализирует полученные данные на основании устойчивой парадигмы мышления. Она может быть отражена в конкретной модели, которая дает возможность ее досконального изучения.

Парадигма  – способ восприятия, предположение, теория, система координат. Это своеобразная призма, через которую мы воспринимаем информацию из мира и о мире, анализируем и оцениваем ее, строим на основании сделанных оценок и выводов свое поведение во внешней реальности.

Это карта территории, но не сама территория. Значимость карты заключается в ее способности отобразить территорию, в нашем случае – объяснить реальность и, в дальнейшем, направить, т.е. задать четкие ориентиры для развития и осуществления деятельности. Ценность карты определяется результативностью ее использования. Результат движения по карте – это своевременное и точное достижение пункта назначения.

Однако существует ловушка, когда неадекватное (нецелесообразное) использование той или иной карты (парадигмы) приводит к необоснованному разочарованию самой картой. Как если бы, желая совершить автомобильное путешествие, мы взяли бы в дорогу географическую карту с указанием расположения геотермальных источников этой местности. А затем, не найдя ни одного указателя на то или иное шоссе, выбросили бы карту как ошибочную. Заметим, карта – не ошибочная, а неадекватно использованная.

Итак, парадигма мышления предоставляет нам знания о том, как функционирует человек, основывая свою деятельность на заданном алгоритме ввода-вывода информации. До перехода к основной сути статьи следует немного остановиться на определении самого мышления.

Мышление изучается в рамках различных научных дисциплин, что отражает важность и многообразие аспектов, характеризующих мышление. Категориальный ракурс рассмотрения мышления реализуется в гносеологии. Здесь мышление изучается с точки зрения категорий объективного и субъективного, чувственного и рационального, эмпирического и теоретического, конечного и бесконечного, прерывного и непрерывного и т.д.

В логике устанавливаются действующие в мышлении законы, правила, формы, операции. Кибернетика рассматривает мышление в связи с задачами технического моделирования мыслительных операций, создания устройств искусственного интеллекта. Языкознание изучает речевые формы реализации мыслительного процесса. Науковедение изучает мышление как историю, теорию и практику научного познания.

Этология рассматривает формы и уровни развития мышления в животном мире, предпосылки возникновения и развития человеческого уровня мышления. Нейрофизиология изучает функционирование и морфологию нервного субстрата мыслительной деятельности. Эстетика анализирует роль и функции мышления в создании и восприятии художественных ценностей.

Этот перечень, конечно, можно было бы и продолжить, но для нас важно в данном случае зафиксировать то, чем отличается мышление как предмет психологии от всех вышеперечисленных аспектов. Очевидно, что для того чтобы каждая из упомянутых отраслей знания могла бы изучать мышление, необходимо, чтобы оно сначала реализовалось как аспект (уровень) познавательной активности конкретного человека. Именно это и составляет предмет психологии мышления.

Мышление – это процесс отражения связей и отношений, недоступных непосредственному чувственному восприятию, сопровождающийся переживанием чувства понятности (понимания) ситуации. Принципиальное значение для характеристики мышления имеет оценка его результатов (продуктов) с точки зрения истинности, т.е. их соответствия действительности.

Следует различать структурно-функциональный аспект мышления (понятия «ум», «интеллект», «мысль») и процессуально-динамический аспект (понятие «мышление»). В этом смысле можно сказать, что мышление есть процесс функционирования ума, интеллекта, процесс продуцирования и преобразования мыслей. Мысль в свою очередь – это структурная единица мышления.

Философский анализ мышления устанавливает его многомерность и многоуровневость. Одним из наиболее принципиальных результатов является разграничение рассудочного и разумного мышления. Начало детальной разработке различий этих уровней положил И.Кант. Согласно ему «всякое наше знание начинает с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивает в разуме, выше которого нет ничего для обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее единство мышления». Основная функция рассудка – упорядочение и систематизация явлений.

Рассудок, по Канту, привносит форму в знание, содержание которого составляют результаты чувственного созерцания. Рассудок всегда носит конечный, ограниченный характер. В отличие от этого разумное мышление стремится найти бесконечное, безусловное, абсолютное. Но, полагая абсолютное трансцендентным, разум впадает в неразрешимые противоречия.

Продолжив кантовскую линию разграничения рассудка и разума как двух ступеней рационального познания, Гегель противопоставил разум как бесконечное мышление рассудку как конечному мышлению. Конечность рассудка обусловлена тем, что он, фиксируя ограниченные определения мысли, не способен выйти за пределы их содержания. Рассудок обеспечивает устойчивость, определенность в деятельности мышления. Достигнув стадии разума, мышление делает своим предметом собственные формы, тем самым, выступая как свободная, не связанная ограничениями спонтанная активность духа.

Внешний энерго-информационный поток при столкновении с субъектом восприятия обычно проходит несколько «фильтров», (в том числе и ментальный «фильтр»), в которых происходит отбор определенного количества и качества информации с целью выживания при взаимодействии с внешним миром. Объем и характер информации задается критериями функциональной организации «фильтров».

Безусловно, в процессе «фильтрации» информация претерпевает определенные искажения, опущения и/или генерализацию. Исходя из определения парадигмы мышления как способа, с помощью которого субъект обрабатывает полученную отфильтрованную информацию, и представленных ниже моделей, мы в состоянии указать на характер этих информационных изменений.

Полученные выводы помогут объяснить некоторые устойчивые тенденции поведения, которые зачастую являются неуспешными в той или иной сфере деятельности. При этом настойчивость клиентов в их использовании нередко поражает психологов и терапевтов. Консультационно-сопроводительная работа в этих случаях не приводит к видимому изменению в поведенческих реакциях.

Как сказал Кови: «Если вы хотите произвести незначительные, постепенные изменения и усовершенствования, нужно работать над методами, поведением или установкой. Но если нам нужно осуществить значительное, революционное усовершенствование личности, необходимо работать над ее парадигмами».

Модель №1. Информационно-накопительная – карта, где теоретическое знание уважают больше, чем практическое. Основной лозунг – «Знать больше!», накапливая новую информацию, заполняя пробелы в выбранной плоскости знания. Например, кто-то увлекается кроссвордами или собирает коллекции марок. Интеллектуалы становятся ходячими энциклопедиями, как в передаче «Что? Где? Когда?».

Человек «знания»
«+» модели №1 – человек-теоретик, оценивает каждый день с позиции «узнал ли я какой-то новый интересный для меня факт?» Отсюда стремление к постоянному обучению. Подобные люди могут иметь несколько высших образований.

Они – заядлые посетители различных познавательных семинаров, покупатели познавательной видео/аудио продукции и книг-энциклопедий (а также их замечательные составители).

Человек хорошо владеет понятиями, замечает их неполноту или несоответствие использования, способен заполнять «белые пятна» знания в выбранной области. Такой человек востребован в теоретической науке и преподавательской деятельности.

Человек «воздуха»: рождение идей зачастую происходит благодаря приобретению дополнительной информации, иногда не связанной напрямую с решаемой проблемой. Это лидер-вдохновитель и идеолог.

«–» модели №1 – у человека присутствует ощущение «неготовности». Он внутренне не готов к практической реализации (будь то предложение прочитать лекцию, провести занятие, продемонстрировать навык). Ему кажется, что если он затратит еще какое-то время на теоретическую подготовку, то у него появятся силы для успешного выступления.

Ошибочность подобного подхода в иллюзорности связки «теория-реализация». Этот механизм работает в варианте «теория-действие-практика-реализация». Такой человек непрактичен, в вопросах материального, бездеятелен, строит «воздушные замки», «пустозвон». Знания могут иметь поверхностный, хотя и разносторонний характер. Со временем площадь знания увеличивается, а вместе с нею увеличивается площадь соприкосновения с пространством «незнания»: «Я знаю, что я ничего не знаю», «Знание увеличивает печали», «Горе от ума»…

Модель №2. Позитивно-практическая – карта, где значение придается практике, причем личным конкретным действиям, а не заимствованному опыту. Основной лозунг – «Выше, дальше, быстрее!». Все внимание направлено в будущее. Внутри – позитивная установка на успех и ощущение «вечной молодости». Эта модель «западного» мышления, где в каждый момент времени независимо от прошлых событий и накопленного опыта вам предлагают начать мыслить позитивно прямо сейчас. Максимально реализуется в бизнесе от уровня предпринимателя-одиночки до владельца большой корпорации.

Человек «действия»
«+» модели №2 – человек-деятель, оценивает каждый день с позиции сравнения «что я сделал лучше/больше, чем вчера?» Отсюда стремление к постоянному личному достижению. Подобные люди оптимистичны и энергичны, «молоды душой» вне зависимости от возраста. Эффективны в соревновательной деятельности, причем, могут соревноваться с кем-то или с самим собой. Такой человек обладает стремительностью и волей спринтера – бегуна на короткие дистанции.

Человек «огня»: способен зажигать в других пламя веры благодаря собственной непреклонной воле к действию. Быстро принимает решения, действует без сомнений. Это лидер-воин, совершающий решающий бросок, готовый в любой момент к подвигу.

Большой запас «юношеского» позитива является неоспоримым преимуществом на трудных участках жизненного пути. Подобные люди востребованы в спорте, в армии, на начальных этапах в бизнесе. Их мотивируют маленькие и большие количественные достижения.

«–» модели №2 – маленькая площадь теоретических знаний (т.к. теоретики презираются): «каждый раз как в первый класс». Действия могут иметь повторяющийся характер без учета предыдущего опыта: «биться головой о стену, хотя дверь – рядом». При условии большой энергии данный подход все равно принесет результаты – стена не выдержит. Однако при снижении уровня энергии не помогут даже позитивные установки.

Подобный подход в деятельности обречен достигнуть своего «физического» потолка: телесные или временные возможности, например, «в сутках только 24 часа!». Не учитывает эмоциональные реакции, способен «идти по головам», что приводит к социальному вакууму победителя.

В «мирное время» такой человек остается не удел, затухает. Монотонные каждодневные действия не оцениваются им как результативные. Невозможность сегодня достигнуть большего, чем вчера формирует ощущение неудачи и личностного краха.

Модель №3. Опытно-традиционная – карта, где значение придается практическому опыту, как личному, так и заимствованному. Основной лозунг – «Строить будущее, опираясь на традиции прошлого». Эта модель «восточного» мышления – в стремлении мудро использовать опыт предыдущих поколений, постепенно переводя количественные показатели в качественные. Это мышление «мудрой старости», мышление «авторитетного аксакала». Максимально реализуется в традиционной передаче профессии «по наследству», преподавании ремесел или конкретных навыков.

Человек «дела»
«+» модели №3 – человек-практик, обладающий конкретными практическими знаниями и опытом, оценивает каждый день с позиции «в каком своем умении я стал более совершенен?». Способен на постоянные монотонные действия, усидчив, ответственен, обладает выносливостью и волей стайера – бегуна на длинные дистанции. Подобные люди устойчивы благодаря наличию субъективной опоры на жизненный опыт.

Человек «земли»: фундаментален, крепок, основателен. Такие люди молчаливы, но если говорят, то их слова обладают весом за счет конкретных навыков, которыми они искусно владеют. Лидер-правитель, устроитель, организатор. Такие люди востребованы в практических областях человеческой деятельности, на производстве, во властных органах. Считаются мастерами своего дела и талантливыми учителями: даже если не могут объяснить теорию, то всегда смогут научить практике.

«–» модели №3 – серьезность может перерасти в озабоченность, ответственность в перенапряжение, традиционность в догматичность. Подобные люди уже все испытали, все познали, в крайнем случае, знают, что другие вместо них уже познали. Их характеризует общее состояние скуки: «мудрость» становится «старостью». Есть отношение к происходящему в контексте «ничто не ново под луной», «все новое – хорошо забытое старое».

Этим людям не свойственно удивляться и с энтузиазмом реагировать на предложение новых переживаний. Подавление эмоциональности приводит к тяжести, зажатости и сухости. Жизнь вместо увлекательного путешествия становится похожа на пересмотр старых выцветших фотографий.

Модель №4. Эмоционально-оценочная – карта, где максимальное внимание сосредоточено на эмоциональном отношении к происходящему с человеком. Следует уточнить – не переживанию, а отношению, т.к. мы рассматриваем особенности именно ментального восприятия, а не эмоционального.

Основной лозунг: «была черная полоса – будет и белая», «нет радости без печали». Объясняет жизненные циклы (прилив-отлив, подъем-спад, день-ночь, победа-поражение и т.д.). Это мышление оценки, когда каждое событие проходит через призму отношения, приобретая привкус той или иной испытываемой эмоции. Оно делает человека восприимчивым и способным на эмпатию. Максимально реализуется в кругах творческой элиты, где даже эксцентричная форма проявления воспринимается как издержки профессии.

Человек «настроения»
«+» модели №4 – человек восприимчивый и чувствующий, способный с разных позиций рассмотреть ситуацию, что максимально применимо в решении конфликтов и недопонимания. Оценивает каждый день с позиции: «что хорошего произошло сегодня со мной?» Речь этих людей эмоционально-насыщенная и обычно достигает сердца людей, хотя и обращена к разуму. Их ораторское искусство состоит в умении преобразовать личное эмоциональное состояние в словесную форму выражения.

Человек «воды»: интуитивен, гибок в мышлении, способен принимать любую форму, отражать происходящее вокруг через характер своей деятельности. Лидер-помощник, друг. Такие люди востребованы в искусстве, творческой деятельности, в социальных и «помогающих» профессиях.

«–» модели №4 – быстрая смена оценок из-за изменения эмоционального фона. Если человек занимает руководящий пост, то отдает противоречивые указания в угоду человеческим отношениям, которые зачастую не вызваны потребностью производственного процесса. Отрицательные черты будут подробно рассмотрены в следующем разделе.

Человек не принципиален в своих оценках, подвержен влиянию более сильных и устойчивых личностей. Легко вскипает, легко остывает, размыто представляет перспективы развития и склонен строить жизнь «от момента к моменту».

Их отношение к происходящему может выражаться во фразах: «все течет, все меняется», «жизнь как американские горки», «много смеешься – будешь плакать», «пережили голод – переживем и изобилие».

Итак, мы продемонстрировали и кратко описали четыре базовые парадигмы мышления, благодаря которым человек конструирует образ своей реальности из отфильтрованного количества информации. Каждая из них имеет очевидные плюсы и не менее очевидные минусы, особенно в приложении к конкретным областям человеческой жизнедеятельности. Можно считать, что способность человеческого сознания развиваться подразумевает под собой также трансформацию «фильтров восприятия»: их расширение; минимизация искажений за счет очищения и уменьшения границы между реальностью внешнего и внутреннего; увеличение скорости и объема обрабатываемой информации; приобретение разнообразия подходов в анализе поступающего информационного потока.

Эйнштейн говорил об этом так: «Те важные проблемы, с которыми мы сталкиваемся, не могут быть решены на том же уровне мышления, на котором мы находились, когда их создавали». Успех подобного решения обуславливается двумя факторами:

1. Существованием определенного множества карт (парадигм), в пределах которых и осуществляется выбор: поступательное накопление и освоение (предлагаемый нами порядок накопления и его аргументация описаны в отдельной статье)

2. Возможностью совершить этот выбор – «отречься» от привычно-используемой модели и «войти в лоно» новой концептуальной идеи о реальности.

В этом случае мы сталкиваемся с понятием «ментальной свободы». Возвращаясь к философскому пониманию мышления, можно заключить, что «ментальная свобода» или свобода разума от рассудка (по Канту и Гегелю) имеет место тогда, когда мы не пытаемся привычным для себя способом мышления подтвердить разворачивающуюся реальность. Это способность диссоциироваться от привычного образа реальности (в т.ч. и оценки себя и своего места в ней) и возможность войти в переживание нового качества мира через смену парадигмы мышления.

Пятая парадигма мышления может носить название сознательно-конативной (от англ. conation – способность к волевому движению). Она представляет собой мета-системную организацию мышления, где при наличии базовых моделей и навыке их использования индивид способен сознательно выбирать самую адекватную модель для взаимодействия с миром благодаря механизмам волевой регуляции.

Воля – это психический механизм координации и субординации потребностей (мотивов), актуализируемых наличной ситуацией и регулирующей соотношение отдельных акций (операций, образов) в процессе достижения поставленной (принятой) цели.

При характеристике волевых процессов следует разграничивать два близких по смыслу понятия: целенаправленность (целеустремленность) и целесообразность. Волевая активность целенаправленна, тогда как другие формы активности человека и животных: рефлекторные действия и инстинктивное поведение, пусть даже очень сложные по своей структуре, могут квалифицироваться только как целесообразные. Если целесообразные формы поведения соответствуют видовому опыту, стереотипны в своем осуществлении, то целенаправленная активность индивидуально-вариативна. В различии и родстве целесообразных и целенаправленных форм активности – одно из оправданий использования термина «конативный».

Деятельность человека становится целенаправленной, когда образ его реальности (целиком или частично) соответствует его потребностям. В этом случае наблюдается стремление к достижению поставленных целей в рамках ценностной иерархии данной картины мировосприятия. Образ реальности в качестве цели предстоящей деятельности должен быть не только сформирован, но и удержан в процессе реализации деятельности. В этом случае цель – это регулятор движения, который координирует и выстраивает в иерархическом порядке отдельные действия и операции на пути достижения цели.

Благодаря воле человек в состоянии удерживать образ предстоящей деятельности, отказываясь от множества альтернатив и противостоя дезорганизующим факторам. Определение природы воли, ее места в структуре человеческого бытия, составляет одну из постоянно актуальных задач на протяжении всей истории философии и теоретической психологии. Эта задача часто представала в форме вопроса о свободе воли, хотя сами понятия «свобода» и «воля» в значительной мере совпадают.

Свобода есть способность субъекта к самоопределению своей активности, а воля есть механизм такого самоопределения. Практический аспект вопроса о свободе воли связан с вопросом о мере ответственности человека за свои действия, с указанием признаков и условий формирования его правоспособности и дееспособности.

Свободный человек – это не освобожденный от каких-либо ограничений и норм в своей деятельности и поведении, а человек, чьи принципы поведения избраны им самим. Свобода воли – это тот аспект психической реальности, который обеспечивает возможность реализации такого поведения. Согласно И.Канту, человек как разумное существо, принадлежащее интеллигибельному (умопостигаемому) миру, обладает свободой воли, но в эмпирическом мире, где господствует естественная необходимость, он несвободен в своем выборе, воля его причинно обусловлена.

Сознательно-конативная парадигма мышления подразумевает под собой сознательный выбор и ответственность, наличие принципов и смыслообразующих ценностей, которые имеют в своей основе духовную идею; поддерживаются каждодневной дисциплиной; кристаллизованы опытом; пропущены «через плавильню человеческого сердца». Она не имеет ничего общего с использованием «стратегии хамелеона», где выбор той или иной «карты» совершается в угоду личным желаниям или диктуется внешними обстоятельствами.

И здесь наше внимание сосредотачивается не столько на «рассудочных» способностях человека, а на состоянии его «разума» – свободной, не связанной ограничениями привычной парадигмы мышления спонтанной активности духа. Именно ее активизация представляется нам высшей целью развития, в том числе и ментального. Согласно принципу «конечных причин» идеально постулируемая цель предвосхищает конечный результат, оказывает объективное воздействие на ход реального процесса.

Целесообразно развивать пятую модель мышления – сознательно-волевую – мета-системную организацию мышления, где имеются базовые модели и навык их использования. В этом случае вы сознательно выбираете самую адекватную модель для взаимодействия с миром. Это не «стратегия хамелеона». Это сознательный выбор и ответственность, наличие принципов и ценностей.

Черты эмоционально-оценочного мышления

Рассмотрим более подробно эмоционально-оценочную модель мышления, которую в дальнейшем для сокращения будем называть эмоциональным мышлением. При этом сосредоточимся лишь на «негативных» ее чертах. Достоинства этой модели у всех на виду – это творческие достижения, эмпатия и т.д. А вот определить ее недостатки оказывается далеко не простой задачей. Для выявления поведенческих паттернов здесь требуется серьезный анализ.

Эмоциональное мышление – это мышление, где главную роль играют проявления эмоциональной сферы – эмоции, поверхностные впечатления, привычные для человека оценки тех или иных вещей и т.п., а разум им подчинен.

Если разумный человек заблуждается, он заблуждается искренне. Как только он увидит доказательства неправильности своей точки зрения, он ее попытается изменить. Эмоционально мыслящий действует по-другому. Он не стремится разобраться, как правильно, а пытается отстаивать ту точку зрения, которая ему нравится или просто больше соответствует его впечатлению. Он редко отказывается от ошибочной точки зрения, если ему хочется верить в нее, даже под грузом очевидных фактов. И даже если он понимает, что аргументы против устраивающей его точки зрения верны, он, как правило, все равно продолжает на ней настаивать.

Люди с эмоционально-оценочным типом мышления составляют большинство человечества. Тот стиль мышления, которого они придерживаются, иррационален и мало соотносится с логикой, разумностью и возможностью придти к какой-либо истине. Характерными чертами эмоционально мыслящих являются боязнь мыслить, догматизм, склонность к построению иллюзий и т.п.

Эмоциональный стиль мышления весьма устойчив – человек, который привык следовать ему постоянно, игнорирует любые, самые очевидные соображения здравого смысла и не желает следовать самым элементарным правилам логики.

Характерными особенностями эмоционально-оценочного типа мышления являются:

  1. смутно-интуитивный характер мышления
  2. эмоционально-оценочная матрица
  3. набор иррационально подкрепляемых догм
  4. Декларативный характер тезисов и представлений
  5. Отбрасывание непонятного.
  6. Я прав – значит, другие неправы
  7. Непонимание смысла абстрактных тезисов и понятий
  8. Логические ошибки типа «часть – целое».
  9. Не установить истину, а доказать правоту
  10. Использование домыслов
  11. Неспособность признать ошибку
  12. Склонность к приложению минимума мыслительных усилий

1. Смутно-интуитивный характер мышления. Существует стереотип о том, что современные люди мыслят рационально. Подразумевается при этом, что их решения имеют определенные основания, которые они могут логически объяснить и аргументировать. Однако на деле это совершенно не так. Напротив, практически все свои решения эмоционально мыслящие принимают под действием смутных интуитивных впечатлений, которые они не могут и не пытаются объяснить. Решениями, принимаемыми на основе смутных интуитивных впечатлений, пронизано все – от повседневной жизни до политических и экономических действий государств. Даже в научных теориях смутные интуитивные впечатления зачастую играют ведущую роль.

Что такое смутное интуитивное впечатление? Это некое подобие мысли, которое человек фиксирует, но не может внятно сформулировать или объяснить. С интуитивными впечатлениями о разных вещах постоянно сталкиваются все. Каждое такое впечатление дает человеку сигнал о том, что он знает нечто про данную вещь, но это знание не до конца сформировано, либо сознанием еще не «поймано». Что делает разумный человек, имея интуитивное впечатление? Он старается разобрать его смысл, превратить это подобие мысли в полноценное, ясное и четкое понимание того, о чем это впечатление свидетельствовало. Иначе поступает эмоционально мыслящий. Часть смутных интуитивных впечатлений он вообще отбрасывает, часть в исходном, смутном и неосознанном, виде, кладет в основания своих решений и своей позиции.

Туманные интуитивные впечатления не направляют эмоционально мыслящего по нужному пути, а влияют на его решения причудливым образом. Рассмотрим простой пример. Допустим, эмоционально мыслящий обсуждает с кем-то условия соглашения. У него возникло смутное интуитивное впечатление, что это соглашение в чем-то его не совсем устраивает. Однако в силу характера своего мышления он не пытается понять, по какой именно причине ему не нравится это соглашение, в какой пункт надо было бы внести изменения и т. п. Вместо этого он может делать выбор между двумя вариантами: 1) поддаться смутному интуитивному впечатлению и отказаться от соглашения; 2) отбросить смутное интуитивное впечатление и принять соглашение. Если он выберет первый вариант, он, однако, не сможет объяснить причины своих действий. Он может придумать для своего решения некое псевдорациональное обоснование, которое не будет иметь ничего общего с истинной причиной, так и оставшейся им не осознанной и не сформулированной. В его позиции и его решениях вместо поддающейся логическому объяснению связи образуется некий пробел, в лучшем случае прикрытый псевдообъяснением. На практике многие представления, решения и поступки эмоционально мыслящих часто усеяны такими пробелами.

Сами люди, склонные к эмоциональному типу мышления, свое поведение объясняют такой схемой: не нравиться – принятие решения на основе первого впечатления (как правило, оно всегда верно, т.к. воспринимается напрямую, «без задних мыслей»); затем поиск ответа на вопрос «почему не понравилось или что». Такой стиль мышления выгоден в тех случаях, когда решения необходимо принимать моментально, например, на войне.

В общем, по интуитивным впечатлениям эмоционально мыслящий судит о многих сколько-нибудь сложных вещах. Поскольку отдельных смутных интуитивных впечатлений у него множество, и значительная их часть имеет весьма косвенное отношение к рассматриваемым вопросам, часто такой человек ведет себя следующим образом. Поддавшись каким-то второстепенным факторам, которые причудливым образом его куда-то подтолкнули, он принимает решения, лежащие далеко от рационального направления, и решений, которые он сам бы принял, подумав и разобравшись в вопросе. Данное поведение для эмоционально мыслящего характерно. Более того, в большинстве случаев он уверяет себя, что его решения и позиция, которые основаны на непонятных ему самому мотивах, вполне логичны и обоснованы, и сопротивляется попыткам их еще раз проанализировать и прояснить. При этом он защищает свою позицию с помощью иррациональных доводов, либо вообще избегает обсуждения вопроса.

Не осознавая природу смутных интуитивных впечатлений, эмоционально мыслящий не может разделить «правильные» интуитивные впечталения, в основе которых лежат какие-то значимые и реальные факты, и ошибочные интуитивные впечатления, в основе которых лежат вещи, не связанные существенными связями с рассматриваемым вопросом, либо вообще – заблуждения, и созданные им же самим иллюзии. Эта особенность давно и успешно используется для манипулирования мнением и решениями эмоционально мыслящих – политтехнологами, маркетологами, представителями СМИ и т.д. Скажем, красивая девушка рекламирует пылесос. Какое отношение она имеет к качествам пылесоса? Никакого. Однако в рекламном ролике создается искусственная ассоциация – красивая девушка производит приятное впечатление – пылесос производит приятное впечатление. Когда эмоционально мыслящий, который посмотрел этот ролик, пойдет в магазин и увидит пылесос, он не будет вспоминать о ролике, но зааложенная в подсознание искусственная ассоциация вызовет у него смутное интуитивное впечатление, подталкивающее к покупке этого пылесоса.

Как итог можно сказать: поведение и позиция эмоционально мыслящих не поддаются логике, принимая различные решения, они в большинстве случаев сами не понимают, почему принимают те или иные решения.

2. Эмоционально-оценочная матрица. На основе эмоционально-оценочной матрицы эмоционально мыслящий может принимать решения и выносить суждения, не обращаясь к смутным интуитивным впечатлениям. Эмоционально-оценочная матрица с подкрепляющими ее догмами занимает у эмоционально мыслящего место понимания вещей. Проявляет ли разумный человек эмоции, выносит ли оценки? Естественно, выносит. Однако у разумного человека наблюдается следующая последовательность: 1) разобраться в вопросе, достигнуть понимания вещей; 2) вынести оценки. У эмоционально мыслящего наблюдается другая последовательность: 1) вынести оценки; 2) оправдать эти оценки, придумав им псевдорациональное обоснование. Т.е. если разумный человек сначала выясняет истину, а потом расставляет оценки, эмоционально мыслящий, напротив, сначала выносит оценки, а затем формирует «истину», которая подходила бы под эти оценки.

Итак, эмоционально мыслящие имеют привычку сходу выносить любые оценки, и основой для этого является эмоционально-оценочная матрица. Эту эмоционально-оценочную матрицу можно представить в виде таблицы с перечнем вещей и проставленных напротив них оценок. Например, фрагмент эмоционально-оценочной матрицы у неких эмоционально мыслящих может выглядеть так:

коммунизм – плохо
рыночная экономика – хорошо
демократия – хорошо
Пугачева– хорошо
Ленин – плохо
патриоты – плохо
авторское право – хорошо
толерантность – хорошо
ханжество – плохо
мигранты – плохо
социальная справедливость – плохо
нанотехнологии – хорошо

Эмоционально мыслящий привыкает к быстрой выработке оценок при помощи этой матрицы и, встретив какую-то ситуацию, точку зрения и т.п. не пытается даже разбираться и вникать в смысл. Скажем, найдя какую-нибудь статью в сети, эмоционально мыслящий, читая, не пытается понимать ее смысла. Вместо того чтобы понимать смысл, он выносит суждение о ней на основе фрагментарного поверхностного впечатления, сформированного при помощи эмоционально-оценочной матрицы.

Рассмотрим простой пример. Возьмем сторонника религии и атеиста. У первого будет в эмоционально-оценочной матрице пункт «религия – хорошо», у второго пункт – «религия – плохо». Возьмем небольшой фрагмент текста, в нем будем отмечать курсивом те утверждения, которые эмоционально мыслящий воспринимает как совпадающие с матрицей, и жирным – как не совпадающие.

Взгляд 1. Текст с точки зрения сторонника религии:

Рассуждая бесстрастно, можно признать, что практически все религиозные этические системы похожи друг на друга. Моральные принципы христианства также нельзя назвать новаторскими. Ницше указывал, что Заповеди Блаженства, в которых утверждается, что смиренные, униженные и нищие блаженны и будут вознаграждены после смерти, обнаруживают признаки рабской психологии. (Говоря это, философ имел в виду опыт, полученный евреями в Египте до Моисея.) Можно добавить, что на протяжении всей истории эти заповеди служили нуждам тех, кто был хорошо устроен: они помогали богатым смирять бедных и не давать им поднять голову.

Взгляд 2. Текст с точки зрения атеиста:

Рассуждая бесстрастно, можно признать, что практически все религиозные этические системы похожи друг на друга. Моральные принципы христианства также нельзя назвать новаторскими. Ницше указывал, что Заповеди Блаженства, в которых утверждается, что смиренные, униженные и нищие блаженны и будут вознаграждены после смерти, обнаруживают признаки рабской психологии. (Говоря это, философ имел в виду опыт, полученный евреями в Египте до Моисея.) Можно добавить, что на протяжении всей истории эти заповеди служили нуждам тех, кто был хорошо устроен: они помогали богатым смирять бедных и не давать им поднять голову.

Как эмоционально мыслящий сторонник религии, так и эмоционально мыслящий атеист не будут воспринимать смысл текста. Первый скажем про текст «все это неправильно», второй скажет «да, все тут написано правильно». Однако первый не попытается подобрать аргументы против тех утверждений, которые он сочтет неправильными, второй – не попробует усомниться в правильности. Свое заключение о сути текста они вынесут лишь на основе поверхностного впечатления, соответствия отдельных фраз и слов в тексте их эмоционально-оценочной матрице. По сути, в своей оценке они будут реагировать лишь на преобладающее «выделение» текста, а не на его смысл.

Не понимая общего смысла текста, не будучи способным уловить основную мысль, идею, которая там изложена, эмоционально мыслящие будут отмечать в нем отдельные «плохие» или «хорошие» слова и фразы. Высказывая свое суждение о написанном, они ничего на скажут по поводу общей сути, а будут цепляться за эти отдельные фразы, которые каждый там отметил тем или иным «цветом» в соответствии со своей матрицей, и критиковать или соглашаться с ними. Напротив, зачастую такие выдернутые фразы, на основе которых строится заключение или оценка, имеют к сути мысли, излагаемой в тексте, крайне отдаленное отношение.

Поводы для фиксации оценки и появления нового элемента в эмоционально-оценочной матрице эмоционально мыслящего могут быть самые разные. Это и некие личные впечатления, прямо или, что чаще, косвенно связанные с предметом оценки, и влияние среды, окружения, и случайно прочитанная статья в газете или передача по телевидению, давшая первое впечатление о предмете. Не думая, а лишь ориентируясь по эмоционально-оценочной матрице, эмоционально мыслящий будет выискивать во всем оценки («находя», зачастую, в чужих словах такие оценки, о которых сам автор и не подозревает) или основания для оценок, и сам, опять же, выдавать по поводу всего оценки, а не какие-то осмысленные суждения. Все его мышление будет вертеться вокруг оценок, как центрального пункта любого суждения.

Навешивание ярлыков. Навешивание ярлыков – излюбленное занятие эмоционально мыслящих, судящих обо всем на основании эмоционально-оценочной матрицы. По сути, навешивание ярлыка – это как бы декларирование одного из пунктов матрицы. Навешивание ярлыка применяется таким человеком вместо аргументации своих действий. Скажем, навесим ярлык «Саддам Хусейн – диктатор». Почему нужно напасть на Ирак? Потому что Саддам Хусейн – диктатор, Саддам Хусейн – плохой, и режим Саддама Хусейна – плохой. Навесим ярлык «СССР – империя зла». Почему нужно бороться с СССР и развалить его? Потому что СССР – империя зла, СССР – плохой и т. д. Для эмоционально мыслящего не важно, есть ли какая-либо причина для навешивания ярлыка. После его навешивания и закрепления ярлык становится как бы самодостаточной, не требующей аргументации оценкой того объекта, к которому он прикреплен. После закрепления ярлыка можно просто использовать доводы типа «это общеизвестно, это знают все» и т. п. Таким образом, навешивание ярлыков, в принципе, позволяет внедрять оценки, полностью идущие вразрез с реальностью, истиной и моралью. Особенно распространено навешивание ярлыков в массовой культуре и пропаганде, представители которой постоянно активно и настойчиво навешивают ярлыки, чтобы дать выгодную им оценку вещей, совершенно не считаясь с действительностью.

Натянутые аналогии и «узнавание слов». Другая особенность эмоционально мыслящих – распространение оценок от определенных объектов в матрице по натянутым аналогиям. Например, коммунизм -–хорошо, Сталин связан с коммунизмом, следовательно, Сталин – хорошо. Свобода и демократия – хорошо, распад СССР произошел под лозунгами свободы и демократии, следовательно, распад СССР – хорошо и т. д. При этом, распространяя оценки по натянутым аналогиям, эмоционально мыслящий мало задумывается, насколько правомерно распространение данной оценки по аналогии, нет ли каких-либо дополнительных факторов, которые могли бы повлиять на вынесение оценки и т.п.

«Узнавание слов» также характерно для эмоционально мыслящих. В чем его суть? Допустим, некогда эмоционально мыслящий что-то слышал или где-то встречал некое понятие. Услышав или встретив еще раз данное или чем-то схожее, по его мнению, понятие, причем, оно может употребляться совсем в другом контексте и по другому поводу, он его «узнает». При этом такое узнавание принимается эмоционально мыслящим за понимание, он отмечает «я знаю, я понимаю, о чем идет речь».

3. Набор иррационально подкрепляемых догм. В сущности, основная функция догм для эмоционально мыслящих – псевдорациональное обоснование, псевдоаргументация своих эмоциональных предпочтений. Наличие догм придает эмоционально мыслящему уверенность в рациональности своих представлений и обоснованности своих оценок. Поэтому догмы часто связаны с теми или иными элементами в эмоционально-оценочной матрице. Например, догма «рыночная экономика является наиболее эффективной экономической моделью» связана с пунктом «рыночная экономика – хорошо» в матрице. Иногда догмы сами становятся основаниями для оценок или внедряются одновременно с ними.

Конечно, как и положено догмам, догмы эмоционально мыслящего воспринимаются им как абсолютные утверждения, верные вне зависимости от ситуации. Он спокойно переносит догмы из одного контекста в другой, совершенно не обращая внимания на абсурдность, возникающую при этом. В общем, он даже не пытается связывать догмы с контекстом и текущей ситуацией. К примеру возьмем догму «насилие порождает насилие». Исходя из того, что в некоторых случаях нежелание сторон идти на уступки и понимать позицию друг друга приводит к длительным, неутихающим конфликтам, будем пропагандировать, что в любом случае некого агрессивного и неспокойного субъекта нужно умиротворять, идя на уступки, тогда он успокоится, и все будет хорошо. В то же время на практике подобная политика может не только не утихомирить агрессора, но, напротив, пробудить в нем чувство безнаказанности и стремление вести себя еще более агрессивно и нагло.

Зацикленность на определенных догмах ограничивает широту мышления эмоционально мыслящего, поэтому, привыкнув к определенному набору догм, он перестает замечать какие-либо другие мысли или аспекты рассмотрения вопроса. Типичной ситуацией, когда эмоционально мыслящий вступает в дискуссию или высказывает свое мнение о поводу некого вопроса, является полное игнорирование им сути вопроса. Вместо высказывания каких-то осмысленных соображений по вопросу и сути обсуждения, он выкладывает имеющие косвенное отношение, а то и вообще не имеющие отношения к этому вопросу, но привычных для него догмы. Собственно, зачастую участие в дискуссии или обсуждении вопроса и сводится для эмоционально мыслящего к впихиванию в нее знакомых ему догм, на чем он считает свою миссию законченной и очень удивляется, если ему указывают на неуместность его высказываний.

Догмы являются последним пунктом, куда может прибрести его мышление в поиске решающего аргумента в пользу своей позиции. После выкладывания догмы в качестве аргумента он ничем больше обосновать свою позицию не может. Сама же догма имеет исключительно иррациональное подкрепление. Какого рода может быть это подкрепление? Например, так написано в авторитетной книге. Так считают «все» (похожая точка зрения нередко высказывается разными людьми по телевизору и т. п.). За догмой может стоять слепая вера. Ее могут поддерживать разнообразные иллюзии, комплексы и т.п. В любом случае, даже если догма имеет смысл и в принципе может быть аргументирована и обоснована, сам эмоционально мыслящий не понимает смысла этой догмы и не может ее объяснить.

4. Декларативный характер тезисов и представлений. Еще одной особенностью мышления эмоционально мыслящих является декларативный характер их тезисов и представлений. Человек с эмоциональным типом мышления выдвигает те или иные тезисы с целью их простого декларирования, не будучи сам в состоянии понять, какой от этого будет дальнейший толк. Они не связаны с его личными устремлениями, не работают на достижение заявленных им самим целей, они просто выдвигаются непонятно зачем, лишь для демонстрации их самих по себе, подобно тому, как модельер представляет публике новую коллекцию для просмотра и оценили. Если разумный человек, что-то доказывая или объясняя, знает, зачем он это делает, то эмоционально мыслящий в большинстве случаев не знает. Однако это не смущает эмоционально мыслящего, он с совершенной уверенностью в нормальности своей тактики, избегает выяснения любых на самом деле актуальных вопросов, вновь и вновь обращаясь к разговору о пустых и оторванных от реальности тезисах.

Типичной привычкой таких людей, влияющей на демонстративный характер их тезисов, также является стремление скрыть незнание, избежать высказывания любых соображений о вещах, в которых они не уверены, и выставить напоказ лишь «проверенные» тезисы и мысли. Это связано все с тем же стремлением эмоционально мыслящих обращать внимание на поверхностные оценки, а не на суть вещей. Для них важно не то, скажут ли они что-нибудь по делу и будет ли достигнута истина в вопросе, а то, насколько блеснут они этим ответом, насколько в выгодном свете себя продемонстрируют. По этой причине эмоционально мыслящий предпочитает участвовать не в той дискуссии, где обсуждается важный или интересный вопрос, а там, где можно вставить свои реплики и тем самым порисоваться перед остальными.

5. Отбрасывание непонятного. Эмоционально мыслящий в основном не привык и не хочет думать, поэтому его представления практически статичны. Не разбираясь в чьем-то мнении, в какой-то ситуации, он пытается судить о них с точки зрения привычных для него оценок и догм. Если же то, что он услышит, будет чем-то достаточно нетипичным, что не вызывает у него привычных ассоциаций и к чему нельзя приклеить известный ему ярлык, эмоционально мыслящий просто игнорирует это. Эта особенность очень устойчива и характерна почти для всех, а не только чисто эмоционально мыслящих.

В принципе, реакцию на непонятное можно рассматривать как один из способов, отличающий разумного человека от недостаточно разумного. Если разумный человек, встречая что-то непонятное, пытается в нем разобраться, то недостаточно разумный, потерпев неудачу в попытке уложить непонятное в привычную схему, просто его отбрасывает.

Эта особенность может проявляться в различных формах. Скажем, люди активно обсуждают какой-то пустяковый вопрос, по которому у каждого есть, что высказать. Однако стоит поставить вопрос актуальный, но серьезный, требующий размышления, и обсуждение его все начинают старательно избегать. Также практически всегда в дискуссии эмоционально мыслящий отвечает лишь на те фразы и реплики, на которые ему удобно ответить, все же остальное не замечает.

Данная особенность наносит человеку немалый вред. Отбрасывая непонятное и непривычное, он продолжает придерживаться неправильных представлений, совершать ошибки, бездействовать перед лицом усугубляющихся проблем, даже если всеми силами пытаться натолкнуть его на решение. Эта особенность лишает человека способности реагировать на какие-то новые вызовы, с которыми сталкивается он сам, общество и страна в целом. Упорно не желая увидеть истинное положение вещей, он продолжает придерживаться ложных, но привычных трактовок и действий.

6. Я прав – значит, другие неправы. Данная особенность является одним из проявлений фрагментарности представлений эмоционально мыслящих. Особенностью представлений о мире разумного человека является их целостность. У эмоционально мыслящего человека они представляют массу не связанных между собой фрагментов. Вследствие этого он рассматривает какие-либо утверждения как изолированно правильные или неправильные. Не стремясь к построению полной картины и достижению ясности в каком-то вопросе, такой человек часто опирается на некий один тезис, для которого у него есть подтверждения его правильности, и заведомо игнорирует все, что ему противоречит. Он не пытается разбираться в точке зрения оппонентов, поскольку исходит из логики «так как я знаю, что я прав, значит, остальные неправы». На самом деле, конечно, подобная логика ошибочна, поскольку если ты знаешь часть, это не означает, что знаешь все. Однако эмоционально мыслящий видит ложные противоречия между различными частями одного целого и в том случае, если на самом деле и его тезис, и точки зрения оппонентов прекрасно укладываются в единую систему. В отличие от эмоционально мыслящего, разумный человек понимает, что удостовериться в неправоте оппонента можно лишь одним способом – разобравшись в его доводах, и найдя в них логические или фактические ошибки.

7. Непонимание смысла абстрактных тезисов и понятий. Люди с эмоциональным складом мышления оказываются неспособными в полной мере к абстрактному мышлению. Практически всегда, если эмоционально мыслящий использует абстрактное понятие или тезис, он придает ему ложное значение, отражающее не суть, а лишь одну из сторон этого понятия. Беря одну из сторон, один из признаков, про другие он забывает, но, нисколько не смущаясь этим, использует ложно трактуемые им абстрактные понятия или тезисы в дискуссиях. Например, догматизм эмоционально мыслящие часто трактуют, как упорное настаивание на определенной точке зрения, забывая про другие признаки догматизма, например, про то, что настоящая догма не имеет под собой обоснования и предстает в глазах догматика как абсолютно истинное утверждение, верное вне зависимости от контекста. Таким образом, если вы будете последовательно отстаивать ту точку зрения, которую считаете правильной, эмоционально мыслящий обзовет вас догматиком, будучи полностью уверенным в правомерности подобной характеристики. Или другой пример – эмоционально мыслящий называет дискриминацией разделение людей на разумных и неразумных, нисколько не смущаясь тем, что дискриминация предполагает не только разделение людей по некому признаку, но и другие действия.

8. Логические ошибки типа «часть – целое». Эмоционально мыслящие постоянно путают данные элементы, отождествляя их друг с другом, из-за чего получаются три вида ошибок, связанных с нарушением логики в системе «часть – целое».

1) Подмена целого частью. В принципе, сюда можно записать и ошибки с определением абстрактных понятий, о которых шла речь выше. Данная ошибка встречается очень широко, и каждый эмоционально мыслящий не упустит ни одной возможности ее совершить. Выбирая одну часть, один признак, одну сторону, он начинает судить обо всем явлении в целом. При этом, естественно, игнорируются другие его стороны. Например: «При СССР был дефицит. Значит, плановая экономика работала хуже, чем рыночная» – частный признак (дефицит) отождествляется с целым (экономика). Или: «Фашисты призывали гордиться своей нацией. Ты тоже призываешь гордиться своей нацией, значит ты – тоже фашист» – частный признак (гордость за свою нацию) отождествляется с целым (фашизм).

2) Подмена части целым. Тоже весьма распространенная ошибка, которая проявляется в разных формах. Эмоционально мыслящий может непосредственно отождествлять целое и элемент, выстраивать ложное обобщение, применять к конкретным явлениям оторванные от реалий пустые абстракции и т.п. Заменяя часть целым, эмоционально мыслящий либо неправомерно добавляет к ней новые, не присущие ей свойства, либо маскирует характерные особенности, не обязательно присущие целому. Пример 1: «При царе Россия была большой и сильной державой. Значит, чтобы сделать Россию сильной, нужно восстановить монархию» – целое (большая и сильная Российская империя) отождествляется с частью (монархия). Пример 2: «Генетически модифицированные организмы безвредны, потому что человек изменяет генотип животных и растений, занимаясь селекцией, уже тысячи лет» – целое (изменение генотипа) отождествляется с частью (современные методы генной инженерии).

3) Подмена одной части целого другой его частью. Тоже встречается постоянно и широко. Опираясь на незначащее (в рассматриваемом вопросе) сходство или общность, эмоционально мыслящий просто меняет один тезис на другой. Пример: «Если русские будут устраивать антикавказские митинги, это приведет к распаду России, потому что татары, якуты и т.д. тоже захотят самостоятельно управлять своими республиками» – есть целое (межнациональные конфликты), в котором одна часть (конфликт между русскими и кавказцами) подменяется другой (конфликт между русскими и татарами, якутами и т.д.).

Часто эти логические ошибки выступают в комбинации между собой и с другими приемами эмоционального мышления, порождая причудливые подмены понятий и тезисов. Например, рассуждение «Сталин проводил репрессии и Гитлер проводил репрессии. Фашизм – преступная идеология, значит и коммунизм – преступная идеология» содержит несколько логических ошибок – ложное отождествление политики Сталина и Гитлера по частным примерам, ложное допущение, что политика Сталина, как и политика Гитлера, была продиктована идеологией, подмена целого (коммунистическая идеология) частным (ее трактовка Сталиным).

9. Не установить истину, а доказать правоту. Еще одна особенность людей с эмоциональным складом мышления – в их подходе к цели дискуссии. Если разумный человек подразумевает, что в дискуссии происходит выяснение истины, правильного ответа на некий вопрос, то эмоционально мыслящий в ходе дискуссии пытается доказать некий тезис, которого он придерживался изначально и, вообще, для него цель дискуссии сводится к выяснению того, кто прав, а кто – нет. Обычно эмоционально мыслящий направляет все усилия на доказательство своего исходного тезиса и своей правоты, совершенно не пытаясь вникать в суть проблемы, к которой относится сформулированный тезис. В ходе дискуссии он реагирует, как правило, исключительно на аргументы «за» или «против» своей точки зрения, полностью игнорируя попытки натолкнуть его на то, чтобы посмотреть на вопрос шире, более глубоко в нем разобраться. Исчерпав набор привычных доводов в пользу своего тезиса, такой человек обычно теряет интерес к дискуссии, оставаясь с убеждением, что прав именно он, а не оппоненты. И даже в тех редких случаях, когда он допускает, что оппонент может быть прав, его реакция неконструктивна. Оппонент, по его мнению, тоже преследовал лишь цель доказать свою правоту. Допуская, что оппонент прав, эмоционально мыслящий считает, делает ему одолжение, но при этом понять суть его точки зрения, найти ответ на вопрос так и не пытается.

10. Использование домыслов. Это один из любимейших приемов эмоционально мыслящих. Если не хватает аргументов или фактов, эмоционально мыслящий почти рефлекторно порождает абсолютно безосновательные и неправдоподобные допущения, на которые потом пытается опираться, как на реальные аргументы и факты.

Характерный пример домыслов – это миф о том, что сильно упавшие акции в конце концов снова поднимутся. Какими бы аргументами ни обосновывался этот миф, нет ничего хуже для инвестора, чем делать «удачную» покупку, когда цена находится около исторического минимума. На этот счет даже есть брокерская поговорка «Тот, кто пытается поймать падающий нож, только поранится». Для сомневающихся можно привести график движения цены акций «ЮКОСа» или американских ипотечных агентств Fannie Mae и Freddie Mac. Представьте, сколько денег можно было потерять, покупая акции компании только потому, что их котировка достигла новых минимумов.

В принципе, привычка к генерированию домыслов есть лишь одно из проявлений более общей склонности эмоционально мыслящих к конструированию ложных представлений, которым они занимаются постоянно. Удивительно, но факт – эмоционально мыслящие, давно вышедшие из детского возраста, придумывают абсолютно безосновательные допущения, в которые затем верят сами, как в стопроцентно реальные факты, и горячо убеждают в их реальности остальных.

11 Неспособность признать ошибку. Конечно, даже сочиняя совершенные глупости, эмоционально мыслящий не склонен допустить и мысли, что в чем-то ошибается. Тем не менее, иногда, под давлением уж совсем прямых и очевидных фактов, понимание того, что он был неправ, все-таки проникает в сознание эмоционально мыслящего. Но и в этом случае подавляющее большинство таких людей, понимая, что ошиблись, и не думают признавать ошибку. Они начинают уворачиваться, юлить, выдвигать расплывчатые трактовки типа «ну на самом деле тут может быть прав и я, и вы» и т.п. Все это происходит из-за того, что для эмоционально мыслящего имеет значение отнюдь не правильность его представлений и другие реальные проявления его разума, а лишь оценка его ума. Поэтому он будет делать все, чтобы эту оценку не уронить, не понимая, что, отстаивая заведомые глупости, в глазах действительно умных людей он себя лишь дискредитирует. И даже если эмоционально мыслящий вынужден признать свою ошибку, он будет очень обижен на оппонента, обнаружившего ее, и попытается любым способом взять реванш, чтобы снова повысить свою оценку.

12. Склонность к приложению минимума мыслительных усилий. Эта особенность является предельно распространенной и общей, как для чисто эмоционально мыслящих, так и для подавляющего большинства людей с другой моделью мышления. Для того чтобы избежать даже одной минуты действительных размышлений, направленных на то, чтобы что-то понять, в чем-то разобраться, эмоционально мыслящий готов на многое. Он готов понести крупные финансовые убытки, выполнить длительную монотонную работу, упустить массу прекрасных возможностей – лишь бы не думать. При восприятии любой информации, при оценке любой ситуации, в любой дискуссии эмоционально мыслящий будет старательно избегать размышлений, избегать попыток понять все, что требует понимания. Мысль о том, чтобы самостоятельно понять что-либо, ему практически никогда не придет в голову. Если эмоционально мыслящий все же о чем-то и думает, то это – не его собственная инициатива, а вынужденное, совершаемое под влиянием каких-то внешних причин усилие. Поэтому, к сожалению, рассчитывать на то, что будет достаточным сказать эмоционально мыслящему какие-то правильные вещи, рассчитывая на то, что он сможет и просто попытается их понять, совершенно нельзя. Для того чтобы эмоционально мыслящий хотя бы попытался понять что-либо, нужно обязательно его к этому побудить. Вообще, если вы мыслящий человек, никогда не надейтесь, что окружающие в какой-либо ситуации найдут правильное решение – если это важно, обязательно сделайте это сами за них.

Далее разберем более сложных, но вместе с тем общие и типичные последствия искажающего влияния эмоций на мышление.

1) Гипотетический характер мышления. У эмоционально мыслящего желание идет впереди понимания. Не разобравшись в ситуации, не придя к ясному пониманию вещей, он говорит себе – я хочу того-то и того-то. Эта особенность проявляется и в мышлении обывателя, и в мышлении ученого. Рассуждая о чем-то, типичный эмоционально мыслящий обыватель подхватывает первое обоснование, соответствующее его желанию, привычным для него оценкам, каким бы абсурдным оно не было. Пытаясь доказать желаемое, он активно использует различные домыслы, не имеющие никаких доказательств. Но и человек, пытающийся мыслить объективно, как правило, находится под пагубным влиянием эмоционального мышления. Рассматривая какое-то явление, какую-то проблему, вместо цели провести всесторонний анализ, придти к ясному целостному пониманию вещей, над ним довлеет действующее со стороны эмоциональной сферы желание поскорее найти ответ на вопрос. В результате человек его «находит», подхватывая первую идею, первое правдоподобное, не вызывающее пока в его голове явных противоречий, предположение, первую гипотезу, и, довольный собой, придает ей характер полноценного ответа, полноценного решения проблемы. После этого гипотеза, как правило, закрепляется в этой роли и все остальные усилия человека уходят на то, чтобы ее подтвердить, доказать, оправдать, оградить от критики, даже несмотря на ее явную абсурдность.

Разумный человек начинает рассуждать, отталкиваясь от вопроса. Постепенно анализируя проблему, связывая причины и следствия, он естественным образом приходит к ответу, точнее, даже не просто к ответу, а к полному и ясному пониманию рассматриваемой проблемы. Эмоционально мыслящий действует иначе. Вместо последовательного рассмотрения и анализа он начинает сразу искать ответы, перебирая приходящие на ум варианты. Методом проб и ошибок он пытается подобрать подходящий, пока ему не покажется, что такой вариант найден. После этого человек начинает искать доказательства и обоснования этого варианта, в то время как у разумного человека к тому времени, как он нашел ответ, все доказательства уже есть. При этом нередко эмоционально мыслящий строит свои гипотезы на искусственных допущениях, взятых с потолка, считая это вполне нормальным. Хотя для разумного человека мысль о том, чтобы заложить в свои представления о мире ни на чем не основанные и ни из чего не следующие допущения, является совершенно абсурдной.

К чему приводит гипотетический характер мышления эмоционально мыслящих? Во-первых, он приводит к тому, что их мышление непродуктивно. Вместо нахождения правильного ответа на вопросы они выдвигают много частных гипотез, которые долгое время могут перетираться, меняясь одна на другую, без полезного результата. Во-вторых, гипотетический характер мышления является одним из факторов, определяющих фрагментарный, бессистемный и противоречивый характер представлений эмоционально мыслящих. По определенной проблеме множество эмоционально мыслящих выдвигают свои примитивные гипотезы, пытаются их отстоять и оправдать, отрицая и критикуя в то же время чужие. При этом, держась за свою узкую гипотезу, эмоционально мыслящий не видит и не хочет видеть общей правильной картины. В-третьих, постоянное оперирование гипотезами приучает эмоционального мыслящих к привычке легкомысленного, бездоказательного рассуждения о вещах. Рядом с обоснованным, детально аргументированным утверждением они вполне могут поставить пустую, ничем не обоснованную гипотезу, считая, что так и надо. Пустые домыслы в их сознании ничем не отличаются от продуманных и аргументированных выводов.

2) Полярный характер мышления. Данное представление о разных вещах основано в основном на оценках, которые могут иметь знак «плюс» или «минус». Положительные и отрицательные оценки люди с эмоциональным типом мышления навешивают на разные понятия и явления, при этом их эмоционально-оценочная матрица весьма статична. Из этих особенностей вытекает полярный характер мышления эмоционально мыслящих, их постоянный уклон в крайности.

В чем проявляется полярный характер мышления? Во-первых, происходит разделение понятий на пары противоположных, которые мыслятся как два независимых полюса. Во-вторых, происходит абсолютизация оценок этих полюсов, и у эмоционально мыслящих появляется тенденция (которая фиксируется в их мышлении) упорно двигаться до конца в одну сторону. Такие абсолютизации и неадекватные тенденции двигаться до упора в крайность проявляются как в повседневной жизни каждого эмоционально мыслящего, так и в обществе в целом. Например, может появляться тенденция двигаться до упора в сторону «демократии», максимально уменьшая любое влияние государства, в сторону «свободы», отрицая любые традиции и нормы, в сторону «гуманизма», отрицая необходимость наказания преступников и т.д. Каждый эмоционально мыслящий в большей или меньшей мере – это фанатик, апологет той или иной крайности.

Эмоционально мыслящие фанатики постоянно направляют общество в ту или иную крайность. Когда, двигаясь в одну сторону, общество доходит до такого предела, что абсурдность ситуации становится очевидной для большинства, происходит переоценка полюсов и начало движения в противоположную крайность, с тем же самым исходом.

Что интересно, некоторые эмоционально мыслящие, замечая феномен полярности мышления и его следствия, выдвигают предположение, что нужно стремиться не к крайностям, а к «середине». При этом они не понимают, что предлагают еще один вариант полярного мышления, с двумя полюсами «середина» и «крайность». Вообще, поиски «середины» между крайностями – это бесперспективное занятие, т.к. решение проблемы лежит, как правило, в другой плоскости. Скажем, дав больше полномочий правоохранительным органам, мы увеличим произвол с их стороны, а отняв полномочия, усилим преступность. Найдя «середину», мы лишь получим поровну минусов обоих типов, в то время как на деле решить проблему можно лишь, не регулируя полномочия, а набирая честных сотрудников и грамотно организуя их работу. Во многих случаях выделяемые эмоционально мыслящими «полюса» даже не являются противоположными по смыслу, например «коммунизм» и «демократия». При этом зацикленность на ложной дилемме приводит к тому, что человек не видит никаких вариантов, кроме этих двух, и все его мышление вертится исключительно вокруг них.

Чтобы отказаться от стремления к крайностям, нужно отказаться от эмоционального мировосприятия в пользу разумного, от эмоционально-оценочной матрицы. Вместо навешивания ярлыков на вещи, нужно понимать их суть, строить целостную картину мира, целостное правильное представление. Тогда искусственность и абсурдность выделения полюсов, неправильность навешивания на них статичных оценок станет очевидной. Человек научится правильно воспринимать и оценивать вещи в зависимости от ситуации.

3) Подстраивание под стереотипы. У эмоционально мыслящих – большие проблемы с адекватным восприятием вещей и пониманием смысла. Как правило, в каком-либо явлении, тексте, информации, сообщении эмоционально мыслящий видит совсем не тот смысл, который там есть, а привычные для него интерпретации, порожденные натянутыми и искусственными ассоциациями. Любые события, любую информацию эмоционально мыслящий интерпретирует на основе привычных для него стереотипов. Из-за этого ему сложно воспринять что-то новое. Даже если, казалось бы, события должны натолкнуть его на новые выводы, информация должна как-то изменить и дополнить его представления о мире, он ухитряется, воспринимая ее, совершенно выхолостить суть, подстроив все под привычные стереотипы.

При этом такое подстраивание любой воспринимаемой информации под привычные стереотипы может происходить как бы автоматически, вне зависимости от желания эмоционально мыслящего (в отличие от других типичных для них случаев, когда эмоционально мыслящий подстраивает интерпретацию событий под желаемую точку зрения). Нередко задаваясь неким вопросом, эмоционально мыслящий, даже видя ответ, не способен его воспринять, поскольку он отличается от усвоенных им схем. Эмоционально мыслящий вновь возвращается в рамки своих схем и продолжает в них блуждать, безуспешно пытаясь найти ответ на вопрос. На практике это может приводить, например, к тому, что он ищет решения проблем, оставаясь в неправильной плоскости. Даже если эти действия ни к чему не ведут, он, не пытаясь понять причин этого, будет повторять их снова и снова, поскольку так диктует ему привычная для него схема.

Основная причина такой особенности – нежелание думать и вообще отсутствие такой привычки. Не будучи приученным к самостоятельному размышлению, поиску ответов на вопросы, анализу событий, эмоционально мыслящий привычно подхватывает первую попавшуюся ассоциацию, скользит по накатанной колее. Ему не приходит в голову остановиться и поразмыслить, поискать другие варианты ответов, варианты выводов, отличные от привычного, задаться вопросом – а насколько этот привычный вариант обоснован? В результате, о чем бы эмоционально мыслящий не начал рассуждать, он все равно возвращается к привычным исходным точкам, откуда начинается все сначала.

Из-за этой особенности мышления эмоционально мыслящих для того, чтобы они начали просто замечать какое-то явление, не говоря уже о том, чтобы интересоваться им, нужно сначала его искусственно распиарить, создать некий узнаваемый стереотип, бренд. Известность бренда может во много раз перевесить реальные достоинства чего-либо.

4) Поверхностно-формальный, схоластический характер мышления. Мышление, редкая эпизодическая деятельность разума у эмоционально мыслящих оторваны от основы. В результате, пытаясь, например, рассуждать логически и рационально, эмоционально мыслящий может оставить логичность и рациональность лишь в рамках некой изолированной замкнутой схемы, в то время как в рамках целостного представления о мире те выводы, к которым он пришел, будут абсурдны. Такие схоластические, поверхностно-формальные рассуждения, когда берутся оторванные от реалий тезисы, оторванные от вещей понятия и в рамках придуманной схемы делаются искусственные выводы, очень популярны среди эмоционально мыслящих, в том числе в научном мире. Особенно впечатляет абсурдность такой методики в сфере гуманитарных наук. Реально существующие явления и их характеристики подменяются произвольно определяемыми понятиями, на основе частных примеров делаются произвольные допущения, а затем путем чисто формальной логики делаются выводы, которые авторы почему-то считают применимыми к реалиям. Впрочем, и в повседневной жизни эта особенность проявляется постоянно. К реальным явлениям эмоционально мыслящие постоянно применяют оторванные от реалий пустые абстракции и делают заключения, оперируя ими.

Примеров можно огромную массу. Например, «если вкладывать полученные от продажи нефти деньги в реальную экономику, это вызовет рост инфляции, которая их съест». Рассуждение формально логичное, но по своей сути абсурдное.

Для того чтобы противостоять этой особенности, нужно понимать, что, во-первых, любые понятия, которыми мы оперируем, должны соответствовать реальным вещам и явлениям. Во-вторых, следует использовать сопоставление понятий реальным вещам не по поверхностному сходству, а по их сути. И, в-третьих, само главное, мы должны понимать, что любое изолированное логическое рассуждение бессмысленно, если оно не сопоставляется с общей целостной картиной мира. Вообще, это один из главных признаков разумности. Просто умный человек, который использует разум как инструмент, даже продемонстрировав правильное рассуждение в рамках изолированной логики, все равно остается эмоционально мыслящим. Разумным он становится только тогда, когда приходит к правильным рассуждениям на фундаментальном уровне, в рамках целостного представления о мире.

5) Интеллектуальный эгоизм. Для разумного человека главное – это выяснить истину, найти правильный ответ на вопрос, правильное решение проблемы. Эмоционально мыслящего, даже когда он пытается рассуждать о чем-то, что-то доказывать, интересуют совсем другие цели. Одна из распространенных целей, которые преследуют эмоционально мыслящие – это доказать свою собственную идею. Для них характерен интеллектуальный эгоизм – отношение к своим мыслям, своим идеям, как к собственности, которой надо дорожить и которую надо защищать. В то время как для разумного человека важна правильность идей, для эмоционально мыслящего зачастую играет ведущую роль их принадлежность. Он пытается в первую очередь отстаивать свою идею, и, что еще хуже, «чужие» идеи для него зачастую просто неинтересны. При этом по причине, указанной в п. 1, идея эмоционально мыслящего обычно представляет собой примитивную поверхностную гипотезу, но уделяя ей все внимание, он совершенно не задумывается о реальных проблемах, не пытается понять ситуацию, затрагиваемый им вопрос в целом. Двадцать эмоционально мыслящих, даже если они выдвинули идеи на одну и ту же тему, никогда не договорятся друг с другом, поскольку будут воспринимать друг друга как конкурентов, но не как единомышленников.

6) Говорю одно, думаю другое. Вообще, вранье для эмоционально мыслящих – норма жизни. Врут они постоянно и помногу. Часто вранье продиктовано соображениями «вежливости», стремлением поддержать человека в его иллюзиях, нежеланием показать свое истинное отношение, выставить себя в более выгодном свете. Но и в дискуссии по какому-то вопросу, эмоционально мыслящий может постоянно совершенно сознательно говорить не то, что он думает на самом деле, не преследуя при этом какой-то побочной цели. Поведение это совершенно бессмысленно с точки зрения разумного человека, но, тем не менее, весьма распространено среди эмоционально мыслящих. Это, в сочетании с комплексом других недостатков, делает нормальную дискуссию с ними крайне проблематичной. Обычно использование подобной «ассиметричной» тактики ведения дискуссии используется эмоционально мыслящим, когда он боится подставить свою истинную точку зрения под критику, но, вместе с тем, победить оппонента, показать ложность или слабость его позиции. Типичным примером использования данной тактики является так называемый «троллинг» – использование заведомо провокационных заявлений с целью вызвать ожидаемую ответную реакцию. Но и в иных случаях выставление эмоционально мыслящим «заслона» вместо своей истинной позиции и реакции является весьма частым явлением.

7) Фрагментарность, бессистемность мышления эмоционально мыслящего и его представлений. На эту особенность уже указывалось как на главный, по сути, критерий, отличающий разумного человека от неразумного. Представление о мире у разумного человека целостно, у неразумного – фрагментарно и бессистемно. Но проблема не только в том, что оно фрагментарно и бессистемно по факту, проблема в том, что фрагментарность и бессистемность эмоционально мыслящий воспринимает как норму, совершенно не озадачиваясь преодолением этого состояния. Он считает совершено нормальным брать в качестве отправных точек случайные, произвольные тезисы, прерывать последовательное рассуждение, перескакивая с одного тезиса на другой, выдвигать набор доводов, совершенно не связанных друг с другом. Анализировать ситуацию в целом, искать полный набор вариантов, последовательно искать единственный правильный ответ на вопрос ему, как правило, совершенно не приходит в голову. Выбирая любой вариант, он не убеждается и не хочет убеждаться в его правильности, даже имея для этого возможности. Соответственно, и свои решения он принимает на основе сумбурных, случайных мыслей, категорически отвергая более продуманные, обоснованные решения, даже если такие ему предложить.

 

 
Отрицательные эмоции не заканчиваются в прошлом, в этом их отличие от положительных – они вынужденно проецируются в будущее.
Людмила Петрушевская
Я слишком хорошо знаком с разочарованиями, чтобы огорчаться по этому поводу.
Авраам Линкольн