Объективная рациональность

16 Марта 2015

Есть разница между действиями, которые субъективно направляются намерениями или верованиями индивидов, преследующих свою цель или осуществляющих свою мечту независимо от реальных условий, – так называемая субъективная рациональность, и действиями, которые направляются разумом и адекватны сложившейся ситуации – объективная рациональность.

Объективная рациональность – оценка рациональности поведения не только с позиции действующего субъекта, но и с точки зрения того, кто обладает большей информацией о ситуации.

Субъективная рациональность – рассмотрение субъектом поведения как рационального, если с его точки зрения удалось или уменьшить затраты на достижение цели, или при тех же затратах получить лучший (больший) результат.

Объективная рациональность – это рациональность, основанная на научном, «объективном» знании. Чтобы разобраться, какое знание с позиции Бэкмологии является объективным, следует обратиться к публикации «Волшебная сила неопределенности».

Выбор индивида остается субъективным в силу индивидуальности присущей ему «лестницы предпочтений» и критериев их отбора. Индивид субъективно рационален в случае выбора наиболее удовлетворительного варианта использования ресурсов для последовательной реализации соответствующих предпочтений из числа альтернатив выбора, выявленных на основе доступной информации. Это еще не означает, однако, объективной рациональности сделанного выбора. Выбор индивида будет настолько объективно рационален, насколько он способен приблизиться к эталонному варианту выбора, моментально осуществленному идеальным максимизатором, который владеет полной и симметричной информацией, отражающей последствия альтернативного выбора для индивида. Объективная рациональность, является, таким образом, итоговой по отношению к субъективной рациональности, ибо характеризует и оценивает результат выбора индивидом наиболее удачной альтернативы.

Что такое рациональность?

Это понятие можно определить несколькими способами. Во-первых, рациональностью называется образ действий и мыслей, уточняющий внутреннюю картину мира в сознании человека, чтобы она лучше соответствовала реальному окружению. Соответственно, рациональным мышлением может называться рациональный образ мыслей.

Во-вторых, рациональностью может называться критерий, по которому оценивается мудрость выбора. Другими словами, можно говорить о рациональном выборе или принятии рациональных решений.

Собственно, рациональное принятие решений происходит следующим образом:

  • Оно основывается на текущем состоянии вещей. Сюда входит психологическое состояние человека или людей, финансовое, социальное и эмоциональное состояние.
  • Оно основывается на возможных последствиях выбора.
  • Если последствия не определены наверняка, их вероятность оценивается с использованием основ теории вероятности.
  • Это рациональный  выбор, который базируется на определении данных вероятностей и на объеме пользы, извлекаемой из последствий при каждом возможном варианте выбора.

Мы можем описать ваши желания с помощью так называемой функции полезности, определяющей число, выражающее силу нашего стремления к каждому из возможных последствий. Рациональный субъект стремится довести до максимума ожидаемую полезность, потому как субъект, поступающий подобным образом, в среднем будет достигать самых осуществимых своих целей.

Кажется очевидным, что рациональный субъект должен стремиться довести до максимума ожидаемую полезность, но почему это – единственный рациональный образ действий? Почему бы не попытаться довести до минимума возможный ущерб?

Обоснование для принципа «достижения максимальной ожидаемой полезности» было приведено в сороковых годах Фон Ньюманом и Моргенштерном. В двух словах, они доказали, что если принять несколько аксиом о предпочтениях, то субъект может поступать в соответствии со своими предпочтениями только выбирая то действие, которое доведет до максимума ожидаемую полезность.

Рациональное часто определяется как эффективное. Эффективность выступает здесь как объективная характеристика связи цели, средств и результатов деятельности, обеспечивающая соответствие цели как предвосхищения результата деятельности в сознании действующего субъекта и результата данной деятельности. В качестве критерия рациональности принимается факт достижения цели: если цель достигнута, действия и средства были рациональны; если же цель не достигнута, действия не были рациональны. Таким образом, рациональность в данном значении есть особая форма связи цели и средств деятельности, выражающая максимально эффективный способ достижения цели.

Различают практическую (инструментальную) рациональность, под которой понимается реализация ценностей, то есть совершение того самого рационального выбора. Также различают познавательную (эпистемологическую) рациональность, где имеется в виду, что рациональность в данном определении оперирует знаниями. Эпистемологическая рациональность как раз укрепляет связь между образом мира в сознании человека и самим миром. Она занимается формированием подтвержденных убеждений, или – формированием четкой картины окружающего мира. Познавательная рациональность определяется законами логики и теории вероятностей.

Практическая рациональность затрагивает проблемы достижения целей, или – максимального увеличения ваших шансов на получение желаемого. Или, более формально: доводит до максимума «ожидаемую полезность», также известную как «выигрыш». Практическая рациональность определяется законами теории принятия решений. Рациональное поведение – способность индивида иметь ясные цели и достигать их наилучшим способом.

Когда мы говорим о познавательной рациональности, имеется в виду следование законам логики и теории вероятностей; когда же упоминается практическая рациональность, подразумевается следование законам теории принятия решений.

До известной степени, практическая рациональность является превалирующей, потому как смысл формирования истинных убеждений – в достижении целей, и порой слишком большое внимание к познавательной сфере оказывается непрактичным с рациональной точки зрения. К примеру, есть люди, которые добились бы большего, если бы проводили меньше времени за изучением рациональности и больше за развитием навыков общения.

Рациональным может являться поведение, направленное на реализацию поставленной человеком цели, а также поведение, направленное на реализацию предписываемой человеку цели.

Рациональность делится на два аспекта: нормативный и описательный.

Нормативный аспект описывает законы мышления и действия. По существу, он включает в себя логику, теорию вероятностей и теорию принятия решений. Математика и логика – дедуктивные системы, в которых вывод из состоятельного аргумента неизбежно следует из исходных условий, учитывающих аксиомы используемой науки: теории чисел, геометрии, логики предикатов и т.п. Теория вероятностей – это всего лишь ответвление логики. Логика и теория вероятностей подсказывают, как вам стоит рассуждать, если вы хотите максимально увеличить ваши шансы на обнаружение истины. Теория принятия решений говорит о том, как следует действовать, если вы хотите максимально увеличить ваши шансы на получение желаемого. Суть теории принятия решений – в выборе из ряда возможных действий, основанном на том, как сильно для вас важны последствия этих действий.  Конечно, мышления и действия нормативные, а не физические. Если вы захотите, вы сможете нарушить их, и часто именно так люди и поступают. Однако, нарушая законы логики и теории вероятностей, вы понижаете шансы на обнаружение истины; нарушая законы теории принятия решений – понижаете шансы на достижение вашей цели.

Описательный аспект показывает не то, как нам следует думать и поступать, но как мы обыкновенно в действительности думаем и поступаем. Описательная программа включает в себя исследования человеческих размышлений и решений. Также в ней содержится список распространенных нарушений законов логического мышления и действия, теории вероятностей и теории принятия решений. Принятие случайности за общий закон – один из способов игнорировать логику, теорию вероятностей и теорию принятия решений. Так объясняется понятие «ошибка мышления».

Исходные установки рационального сознания – соразмерность, соответствие адекватности позиции субъекта в реальности мира – призваны обеспечить эффективность как рациональности познания, так и рациональности человеческого действия. Рационально-деятельностное отношение к социуму обязательно предполагает нацеленность на эффективность действия. Обязательным условием рационального отношения к миру выступают конкретные условия человеческого сознания по анализу соразмерности позиций субъекта той реальной ситуации, в которой он находится. Рациональность связана с осознанием адекватного понимания проблемной ситуации, в которой находится деятельностный субъект сознательного управления собственным поведением. Она предполагает два обязательных условия: рефлексивный самоконтроль и учет требований реальности. Собственно ответственность и рефлексивный самоконтроль определяют свободу субъекта действия, которая противоречит субъективной зависимости от внешних действительных сил.

Рациональность предполагает альтернативность человеческого поведения, возможность его выбора из различных способов деятельности. При этом в зависимости от того, какие аспекты ментальных предпосылок деятельности становятся предметом рефлексивного контроля в процессе их объективирующего моделирования, – устанавливаются различные сферы, уровни, степени рационализации человеческой деятельности.

Ограниченностью классического рационализма являлось именно непонимание сложности процесса рационализации, упрощенное представление о прозрачности менталитета для рефлексирующего сознания. Современный рационализм исходит из относительности подобного самоконтроля. Реальная рациональность, в смысле осознанного поиска позиций, не осуществляется в чистом виде. Она охватывает различные стороны человеческого мироотношения, переплетаясь с нерациональными их формами.

Присущие рациональности свобода выбора деятельности реализуется в поисках оптимального способа достижения исходно представленных целей. Степень рациональности зависит при этом от характера и масштабов, выбранных в данной деятельности целей, идей, сфер и ориентиров.

Деятельный агент будет рациональным лишь в той ситуации, когда он эффективно концентрирует некоторую выбранную цель, в рамках предельно четко оборачиваемых возможностей. При этом естественно, что рациональность может пониматься и как объективная, и как субъективная. Это зависит от того, формирует ли субъект адекватную картину действительности или же речь идет о субъективно определенной цели на фоне возможных альтернатив, предполагая, что сама цель выступает в качестве критерия выбора среди имеющихся возможностей.

Человек должен выбирать между различными типами собственных предпочтений. Вопрос о существовании ценности и проблема определения ценностей становятся рациональными. Сама рациональность будет являться ценностью, если в ней объектом выбора будет являться непосредственная цель. Человек выбирает цель для реализации, а затем ищет средства для реализации. Поэтому процесс целеполагания становится одним из важнейших элементов моделей поведения человека. Вполне справедливым будет отметить, что ценностная рациональность непосредственно связана с потребностью человека к самовыражению. Если же провести параллель с инструментальной рациональностью, то это будет означать ни что иное, как перенос приоритета с цели на средства.

В настоящее время на приоритетный план выходит идея открытой рациональности, основа которой заключается в осознанной готовности к постоянному совершенствованию оснований мироориентации человека как свободного и ответственного субъекта, контролирующего свои позиции по отношению к окружающему миру. Это представляется как необходимое условие адекватного отношения к миру. Идея открытой рациональности как принципа рациональности на познавательном уровне органически связана с другими понятиями, обозначающими специфику человеческого бытия в действительности, то есть творчество, свобода, деятельность, самосознание.

Зачем нужна рациональность?

С практической точки зрения для того, чтобы человек мог добиваться большего в жизни. Причем большего не только в плане денег, но и качества жизни, взаимоотношений с другими людьми, саморазвития и прочего. Более того, использование рационального принятия решений позволит выстроить последовательность, как достигать множества целей с минимальными усилиями.

В отличие от других методов личностного роста рациональность является открытой системой, то есть здесь человек знает, что и как происходит вокруг него. Ведь рациональное мышление как раз стремится к тому, чтобы человек не заблуждался в оценке происходящего с ним и мог составить об окружающем мире такое мнение, которое будет максимально точно отражать реальную ситуацию. Кроме того, применяя инструментальную рациональность, человек также может обращаться к различным техникам и методикам, улучшающим его жизнь, если в их пользу будет сделан рациональный выбор.

Чем рациональность не является

Существует ряд предубеждений, связанных с рациональными методами и рациональным подходом. Рациональное мышление не является всеобъемлющей идеей и некоторые концепции и понятия не входят в рациональность. Далее приводятся некоторые концепции, которые могут быть ошибочно приняты за рациональные или отнесены к рациональности.

Рациональность не означает отсутствие эмоций. Эмоции являются естественной частью человеческого поведения и их подавление часто вызывает различные негативные эффекты, и по этой причине является не рациональным. Кроме того, знание о когнитивных искажениях позволяет учитывать эмоции при принятии решений, уменьшая их влияние без борьбы с самими эмоциями. Эмоции являются хорошим индикатором процессов, происходящих в человеке, поэтому наблюдение за ними может пролить свет на когнитивные процессы и помочь индивиду лучше познать себя. Изучение эмоций в этом аспекте даже помогает совершенствовать рациональные методы принятия решений.

Рациональный подход не предполагает отказа от использования интуиции. Интуицией может быть использование накопленного опыта без значительного обдумывания. Либо это будет использование эвристических методов – имеющихся в нашем мозгу программ мышления, которые появились в результате эволюции, либо были специально разработаны в процессе тренировки. Здесь следует заметить, что полноценное использование рационального метода предполагает значительные мысленные усилия, а также сбор информации и использование различных ресурсов. Не всегда подобные затраты ресурсов будут оправданны, например, при выборе варианта действий в повторяющихся ситуациях. В подобных случаях оптимально будет использовать именно интуицию.

Рациональность не гарантирует создание безошибочных планов и принятие решений, не имеющих негативных последствий. Практически в любой ситуации существуют разнообразные риски, некоторые из них можно учитывать, изучая и анализируя конкретную ситуацию, некоторые же почти всегда остаются за пределами нашего анализа. Это связано с тем, что при планировании и сборе информации для совершения рационального выбора требуют затраты сил и ресурсов, а решение во многих случаях нужно принимать в условиях ограниченного времени. Однако влияние рисков можно оценить с некоторой заданной точностью, и использовать эту оценку для принятия решения с минимальным уровнем риска.

Использование рационального мышления в жизни не означает стремление улучшать только объективные явления. Человек по своей природе воспринимает окружающую реальность субъективно и использует в рациональном выборе субъективные оценки. При этом рациональный метод означает, что человек стремиться уточнять свою субъективную реальность в соответствии с окружающим миром, что позволяет делать свои оценки более объективными. Кроме того, с помощью рациональности можно находить пути, как совершенствовать и улучшать целиком субъективные явления – например, количество удовольствия. Несмотря на то, что удовольствие определяется состоянием разума каждого конкретного индивида, можно найти пути, как его измерить и увеличить его количество.

Рациональность не означает абсолютный эгоизм. Разумеется, рационально мыслящие индивиды будут стремиться сделать что-то полезное и хорошее для себя лично. Но в стремлении организовывать и улучшать социальные взаимодействия, вполне рациональным и оптимальным будет учет интересов других людей. Можно даже сказать, что быть в социуме для человека настолько важно, что неприятие во внимание этого факта при планировании своих действий вряд ли будет для рационально мыслящих индивидов хорошей практикой.

Рациональность в поведенческих моделях принятия решений

Рациональность решения. Наиболее часто под рациональностью в принятии решения понимают способ достижения поставленной цели: если путь к цели является правильным, решение считается рациональным. Но эта простейшая проверка на рациональность на практике весьма сложна. Ведь очень трудно отличить путь от цели, так как она может быть началом пути к некоей другой цели. Эту взаимосвязь часто называют цепочкой «путь-цель», иными словами, иерархией.

Иерархия «путь-цель» редко представляет собой полностью однозначную и взаимосвязанную цепь. Часто взаимосвязь между деятельностью организации и конечными целями оказывается неясной, конечные цели сформулированы не полностью, существуют внутренние конфликты и противоречия между конечными целями и между средствами их достижения.

Вариативность понятия рациональности. Одним из способов прояснить рациональность цепи «путь-цель» стало введение разных типов понятия рациональности. Объективная рациональность может быть определена как применимая к тем решениям, которые максимизируют данные ценности в данной ситуации.

Субъективная рациональность может иметь место в том случае, когда решение максимизирует достижения относительно имеющихся у данного субъекта знаний. Осознанная рациональность может быть применима к решениям, при которых ориентация средств достижения и самой конечной цели осуществляется сознательно.

Решение является целенаправленно рациональным, когда уточнение средств достижения цели целенаправленно осуществляется отдельным лицом или организацией; решение является организационно рациональным в том случае, если оно преследует цели организации; решение является лично рациональным, если оно направлено на достижение личных целей лица, принимающего решение.

Поведенческие модели принятия решений. Существует много моделей, которые описывают поведенческие аспекты принятия решений и пытаются определить, насколько рациональными являются действия лиц, принимающих решения. Эти модели  варьируют от полной рациональности, как в случае модели экономической рациональности, до полной иррациональности, как в случае социальной модели. Промежуточное положение занимают модель ограниченной рациональности Саймона и модель эвристических суждений и предпочтений, заимствованная из специальной психологии.

Модель экономической рациональности. Эта классическая экономическая модель, в которой лицо, принимающее решение, является полностью рациональным во всех планах, его решения основываются на результатах экономического анализа. При принятии решения предполагается выполнение следующих условий:

  • решение полностью рационально в смысле цепи «путь-цель»;
  • имеется полная и непротиворечивая система предпочтений и критериев выбора, которая позволяет сделать выбор из имеющихся вариантов;
  • все возможные варианты известны;
  • не существует проблемы сложности расчетов, необходимых для определения наилучших альтернатив;
  • вероятностные расчеты понятны и не вызывают опасений. При выполнении этих условии лица, принимающие решения, всегда стремятся максимизировать результаты деятельности предприятия.

Суть ограниченности модели экономической рациональности состоит в том, что эта модель не является единственно правильной и возможной, злоупотребление ею может легко привести к принятию ошибочных решений.

Количественный, рационалистический подход доминирует в школах бизнеса. Для него характерен поиск отвлеченных, аналитических обоснований любым решениям. Он достаточно точен, чтобы стать опасно ошибочным и, по мнению некоторых, уже привел нас к серьезным заблуждениям. Однако критики рационалистической модели не призывают полностью отказаться от нее. Эта модель вносит существенный вклад в эффективное принятие решений. Например, преуспевающие компании, такие, как «Проктор энд Гембл», отдают предпочтение рационалистическим подходам к принятию решений и использованию соответствующих количественных расчетов.

Модель ограниченной рациональности Саймона. Достаточно авторитетной в исследовании социальной рациональности стала концепция ограниченной рациональности Г. Саймона. Сам принцип ограниченной рациональности предполагает, что способность человеческого разума определять и решать сложные проблемы не сравнима по уровню с теми проблемами, решение которых необходимо для объективного рационального поведения вообще. Человеческое поведение рационально только с точки зрения потенциального стремления поступать рационально. В действительности человек обладает такой способностью лишь в ограниченной степени. Возникает вопрос о существовании практических границ рациональности. Подобная ситуация предполагает конструирование упрощенных моделей реальных ситуаций. Использование таких моделей предполагает, что для предсказания человеческого поведения нужно учитывать не только рациональность самого выбора, но и рациональность тех механизмов, которые используются для решения выбора, так как интеллект с точки зрения его калькулирующих способностей следует отнести к ограниченным факторам, а следовательно, необходимо использовать более слабую, чем рациональность, предпосылку сознания экономического субъекта. По отношению к экономике это означает, что максимизация заменяется более слабой процедурой, а именно поиском удовлетворительного решения.

Г. Саймон предложил более реалистичную модель экономической рациональности:

  • при выборе альтернатив менеджеры стремятся к такому варианту, который удовлетворителен или «достаточно хорош»;
  • менеджеры сознают, что мир, который они воспринимают, является всего лишь упрощенной моделью реального мира. Они удовлетворены этой моделью, поскольку считают, что реальный мир необозрим;
  • основной задачей менеджеры считают соответствие некоторым критериям, а не получение максимальных результатов, поэтому они могут сделать выбор без предварительного выявления всех возможных альтернатив;
  • поскольку они считают реальный мир необозримым, менеджеры могут принимать решения на основании относительно простых эмпирических правил, с помощью ремесленных приемов или в силу привычки.

Кроме того, имеется много других препятствий социального характера, которые на практике также мешают принятию наилучших решений: сопротивление изменениям, стремление к приобретению статуса, озабоченность имиджем и просто человеческая глупость.

Социальная модель. Полной противоположностью модели экономической рациональности является социально-психологическая модель. Большинство современных психологов считают, что социально-психологические факторы оказывают серьезное влияние на поведение при принятии решений.

Так, воздействия со стороны общества могут вынудить менеджеров к принятию иррациональных решений. Хорошо известны эксперименты, свидетельствующие о том, что более 30 % людей подвержены конформизму, т.е. способны принимать чужое и заведомо неверное мнение, соглашаться с решением, которое считают неправильным.

Кроме того, установлено, что около 3 % людей стремятся к риску, а многие люди, принимающие решения, настаивают на неправильном, но принятом ранее, варианте решения.

Следует иметь в виду, что на людей, принимающих решение, оказывает влияние даже формат, в котором им подается информация. Например, менеджеры, не имеющие опыта работы на компьютере, могут относиться к нему с таким пиететом, что будут больше, чем следует, полагаться на информацию, представленную в компьютерном варианте, в то время как те, кто обладает опытом работы на компьютере, могут подобную информацию недооценивать.

Когда речь заходит о социальной рациональности, то нельзя не обойти вниманием концептуальную систему М. Вебера, который выделяет четыре основных вида социальных действий: действия ценностно-рациональные, целерациональные, эффективные, традиционные. Относительно рациональным является ценностно-рациональное действие, которое, кроме целевых установок, имеет чисто символическое значение. С точки зрения М. Вебера, абсолютно рациональным может быть только целерациональное действие, которое всегда можно разделить на некоторые сегменты. Деление М. Вебером рациональности предполагает выделение материального и формального ее видов. Принятие материальной рациональности связывается с тем, что цель определяется в соответствии с системой внешних ценностей, то есть цель ставится в подчинение ценности. Естественен вывод о том, что материальный рационализм всегда ограничен внешними факторами при условии, что, когда все внешние ценности подвергнуты рациональной обработке, тогда и достигается переход к абсолютной рациональности. В этом случае рациональность становится самоцелью. Происходит исчезновение связей между целью и ценностью, и при этом материальная рациональность превращается в формальную. Причина этого явления заключается в том, что цель получает такую количественную характеристику, как мера. Формальная рациональность, с точки зрения М. Вебера, предполагает не только независимость от содержания, но главным образом своеобразную калькулируемость. Последнее обеспечивает достижение максимальных возможностей формальной рациональности, что, как считает М. Вебер, определяется наличием следующих условий: частная собственность на все ресурсы, свободный рынок труда, отсутствие регулирования, ограничивающее свободу обмена, рациональное государство и право, рациональность денежной системы. В итоге, можно сказать, что формальная рациональность представляет собой новый этап в развитии целевой рациональности, которая дает возможность использовать универсальную количественную меру.

Модель эвристических суждений и предпочтений. Модель эвристических суждений и предпочтений возникла в основном под влиянием исследований Канемана и Тверски, теоретических сторонников психологического подхода к принятию решений. Согласно этой модели лица, принимающие решения, во многих случаях полагаются прежде всего на эвристику – интуицию и прошлый опыт. Метод эвристических суждений уменьшает информационные потребности принимающих решения и на практике помогает облегчить принятие решений. Эвристические принципы упрощают решения и помогают тем, кто их принимает, но их использование может привести к ошибкам и просчетам.

Многие формы поведения менеджеров иррациональны, и их необходимо учитывать.

Новое экономическое понимание рациональности: нововведения, предприниматели, предприятия и прибыль. Комплексы радикальных нововведений, предлагаемые предприятиями, предпринимателями в поиске сверхприбыли рынку, являются, как указывал еще в 40-е гг. один из известнейших экономистов XX в. Й. Шумпетер, являются движущей силой современного экономического развития. Временная монопольная рыночная власть, обеспечиваемая нововведениями, – источник сверхприбыли и инструмент производственного роста. Сверхприбыль получают предприятия, предлагающие рынку радикальные нововведения, которые удовлетворяют новые или существующие потребности новыми способами. Предприятия, имитирующие, т.е. повторяющие, эти нововведения, получают прибыль. Перераспределение ресурсов от предприятий, действующих неэффективно, происходит в конкурентной среде за счет механизмов финансовых рынков. Финансовый рынок обеспечивает обесценивание капитала неэффективных предприятий и вложение средств в наиболее прибыльные предприятия, за счет чего обеспечивается их рост. Кроме того, банки обеспечивают кредитование эффективно действующих предприятий, способных получать сверхприбыли. Кредитные ресурсы становятся недоступны для неэффективных предприятий.

Цели владельцев и менеджеров. Основные цели владельцев и менеджеров успешно действующих предприятий – это достижение максимальных темпов роста цены предприятия или максимизация величины его цены, достижение максимальной капитализированной стоимости предприятия. Менеджеры в таких условиях ограниченно рационально стремятся к максимизации продаж и доли рынка, а не прибыли.

Однако довольно значительная часть владельцев и менеджеров малых и средних предприятий довольствуется достигнутым и ограниченно рационально стремится к максимизации текущих прибылей. Такие предприятия, как правило, не имеют в перспективе шансов выжить в конкурентной борьбе.

Рационализм как мировоззрение разумных людей

Рационализм  (разумность) – это рассудочное воззрение на мир, основанное на беспристрастном восприятии, изучении и познании  фактов объективной реальности посредством разума и научного метода. Отличительной особенностью рационализма от других мировоззренческих позиций является требование достаточных обоснований и доказательств при установлении истины о фактах объективной реальности. Рациональная картина мира – это картина мира естественнонаучная, поскольку именно наука является сферой рационального познания и объективного изучения реальности.

Кроме того, рационализм – это мировоззрение отказа от вредных, суеверных, легкомысленных, сомнительных, необоснованных и ложных представлений, отсекаемых по принципу «бритвы Оккама» ввиду их неуместности, сомнительности и необоснованности. К таким представлениям относятся не только эзотерическо-духовные представления, но и так называемые «вредные привычки», деструктивные хобби  и сомнительные стереотипы мышления (основанные на невежестве и предрассудках «штампы»).

Рационалист – это человек, чье мировоззрение является рациональным. К числу рационалистов принадлежат скептики, ученые, люди занимающиеся научной деятельностью либо изучением научных дисциплин, атеисты, объективисты, некоторые перфекционисты.

Рационализм – не идеология, не культ, и не «философская школа», а «чистое» мировоззрение, не претендующее на создание общего для всех стереотипа миропонимания ради достижения какого-либо идеала или пути достижения какого-либо универсального для всех состояния счастья.

Смысл рационального мировоззрения, его суть, – рациональное адекватное знание о реальности, раскрытие истины о фактах объективной реальности с целью дальнейшего эффективного применения обретенных знаний. Для рационализма не является самоцелью достижение состояния счастья, но в качестве такого состояния может восприниматься само познание, процесс и момент раскрытия истины о фактах объективной реальности. В связи с чем рационализм в качестве конечной цели существования видит не достижение счастья или идеала как некого статичного состояния, а само движение вперед, новые открытия, постоянный прогресс и совершенствование.

Рационализм является мировоззрением объективных представлений, широкого кругозора, свободы от догматических (идеологических, религиозных, националистических) представлений, постановки новых задач, поиска новых решений, открытия новых фактов, самосовершенствования, усовершенствования существующих систем, исправления прежних ошибок, развития человека в отдельности и цивилизации в целом.

Принципы рационализма:

Основой познания является разумное исследование. Научное объективное, всеобщее и необходимое знание достижимо только посредством разума. Истинное знание возможно получить только методом разумного исследования, логической оценки либо практического опыта/эксперимента.

Мир материален. Разум основан на материальном. Мир состоит из материи (атомы, волны, поля). Ничего не материального в мире не существует. А материя существует в рамках физических законов объективной реальности, которым она и подчиняется. Поэтому материальный мир не хаотичен, а упорядочен и развивается по пути причинно-следственных взаимодействий. Предметы и существа объективной реальности материальны. Нематериальных предметов или существ (сущностей) в объективной реальности нет. Разум и сознание являются материальными объектами, являясь основным производным деятельности материального мозга и не могут рассматриваться отдельно от мозга.

Только наука дает реальные представления о мире. Так как только наука использует в познании научный метод, требующий логические доводы, веские обоснования и реальные доказательства устанавливаемых фактов объективной реальности. Один из важнейших принципов науки – требование достаточной обоснованности научных теорий является надежной защитой от формирования ложных представлений об объективной реальности. Еще одним плюсом научного мировоззрения является то, что в науке происходит постоянное обновление и уточнение знаний. Таким образом, в случае возникновения научного заблуждения оно своевременно фальсифицируется новыми данными, указывающими на его ложность.

«Духовное» не существует без материального. Все, что принято называть «духовным» (искусство, гуманизм, мораль), является производным от ментального, которое в свою очередь основано на деятельности материального разума, мозга. Если же говорить о религиозных представлениях, то они основаны на заблуждениях, невежестве и неадекватном мировоззрении.

Нравственность существует благодаря материальному. Нравственные нормы основаны на требованиях, предпочтениях и представлениях о вреде и пользе для материальных тела и разума. Нравственность является психологическим явлением и происходит из норм, основанных на предпочтениях тела, мозга, сознания. В связи с этим понятие нравственности весьма субъективно. Тем не менее, нравственность обладает и большой степенью объективности, что в свою очередь объясняется ее материальным происхождением, одинаковостью принципов устройства сознания разных существ.

Сущность рациональности в философии

В основе рациональности познания лежит объективная закономерность мироздания. Рациональное не тождественно объективной необходимости, объективной закономерности, поскольку разум никогда не достигает абсолютного знания. Объективная закономерность и рационально-постигаемая закономерность выступают, таким образом, как стороны единого противоречивого процесса, как полюсы субъективного и объективного в диалектике познания. Законы разума тождественны и вместе с тем противоположны законам объективного мира, поскольку они являются отражением его законов, которые всегда выступают перед нами в субъективной форме. Разрешение этого противоречия и есть процесс развертывания общественной практики, понимаемой как преобразование объективного мира, приспособление его к потребностям человека и одновременно преобразование человеком своих социальных отношений. Следовательно, и формы рационального не могут мыслиться как универсальные и абсолютные: они изменяются в истории, и новые формы рациональности возникают, преодолевая старые формы, если они перестали соответствовать новому практическому и познавательному опыту: рациональное, как и вся познавательная и практическая деятельность людей, исторически обусловлено, относительно, противоречиво.

Такой диалектический способ бытия с неизбежностью предполагает, что наряду с рациональным существует и то, что рациональным не является, но в то же время и не составляет его сущностной противоположности, не отделяется от него непроходимой гранью – нерациональное. При этом нерациональное существует не только в сфере мышления, где оно выступает как то, что должно и может быть рационализировано, но и в сфере социального: неразумно то, что отрицает разумное его же собственными стихийными последствиями, и само наличие таковой неразумности показывает, насколько ограничена для каждого исторического периода мера доступной ему рациональности. Преодоление нерационального не может рассматриваться как цель, достижимая раз и навсегда: процесс построения общества, основанного на прозрачных и разумных связях людей между собой и с природой столь же бесконечен, как и процесс познания, движения к истине.

Итак, диалектический подход признает существование иррационального в форме нерационального, если оно выступает не как принципиально несовместимое с рациональным, но как источник и предмет познания, включающего чувства и эмоции, интуицию и фантазию, другие «нерациональные» факторы в процесс осуществления широко понимаемой разумности. Для диалектического материализма как диалектического рационализма иррациональность невозможна, если понимать ее как всеобщность, как сущность и закономерность природных или социальных процессов: иррациональное возможно лишь как форма их проявления. Иррациональное возникает тогда, когда диалектическая природа рационального истолковывается метафизически, т.е. когда между рациональным и нерациональным усматривается непроходимая грань.

Возможность рационального объяснения иррационального выступает как логический критерий теоретической мощи той или иной концепции рациональности. Материалистическое объяснение природы рационального и гносеологических источников иррационализма и поныне выступает как наиболее последовательное истолкование проблемы иррационального. Позитивное содержание иррационального заключено в самом характере взаимоотношений между рассудочным и разумным. На каждом новом этапе познания необходимой оказывается ломка старой познавательной логики, отказ от привычных правил рассудка, и эта акция выступает для самого рассудка как акция иррациональная. Иными словами, в понятии рациональности обнаруживается внутреннее противоречие: рациональное оказывается одновременно и рассудочным и разумным, причем это противоречие рассудка и разума до поры до времени затемнено и выявляется тогда, когда творческий акт, выступающий как акт иррациональный, ломает прежнюю освященную разумом логику.

Такие превращения претерпевает всякая наука, поскольку она одновременно и выступает как своего рода прикладная логика, и остается развивающимся организмом. Следовательно, в ней всегда есть момент неразумия, внеразумия, или «сверхразумности». Иррациональное, таким образом, есть абсолютизация всегда присущего познанию творческого момента: то, что прежде выступало как нерациональное, неразумное, нарушающее логические законы, в дальнейшем с неизбежностью будет рационализировано, подчинено правилу, затем само станет правилом и, наконец, вплотную подойдет к тому моменту, когда и это правило нужно будет преодолеть. Рождающемуся новому знанию черты неотрефлектированности присущи органически, поскольку всякое новое знание выступает как необоснованное. Таким образом, источник иррационального в познании связан с историчностью обоснования нового знания и с историчностью переобоснования всякого уже существующего знания в контексте новых мировоззренческих и методологических предпосылок. Иррациональное, таким образом, двойственно: в положительном смысле оно выступает как момент творческого, дорефлексивно-эвристического в познании; в отрицательном смысле – как следствие кризиса разума в той или иной его исторической форме, составляет сферу не оценимого, сокрального, духовно-таинственного, несоизмеримого.

Рациональное через призму иррационального позволяет человеку соизмерять себя с миром, осознать соразмерность и оформленность внешнего мира. В этой направленности рациональность обнаруживает себя как соизмерение человека в бытии сущего.

***

Взглядов на рациональность, по-видимому, столько же, сколько разнообразных философских позиций, систем и концепций. По сути, ни одна философская система не может обойтись без той или иной трактовки понятия рациональности, без ответа на вопрос о границах и критериях рациональности. В наши дни в современной западной литературе достаточно широко распространилось представление о том, что проблема рациональности – это проблема неразрешимая или (ослабленный вариант той же позиции) что единой концепции рациональности вообще быть не может. Но даже и столь пессимистичный взгляд вовсе не уничтожил интереса к этой проблеме.

При всем многообразии подходов в трактовке феномена рациональности можно условно выделить три ведущие традиции: классическую интерпретацию рациональности, методологический и социокультурный подходы. Остановимся кратко на каждой из них.

В классической рационалистической традиции было выработано представление о тождестве разума самому себе и об индивидуальной свободе обладающего разумом человека. Несмотря на все перипетии «внешней истории», «внутренняя история» разума остается вполне стабильной. В этом плане Разум, рациональность – безусловны, ни при каких обстоятельствах Разум не может быть неразумным, нерациональным. Он по определению в высшей степени адекватен и целесообразен. Именно поэтому понятия «Разум», «рациональное» истолковываются как независимые от эпохи и конкретных условий, как нечто неизменное. Однако с течением времени стало очевидным, что разумное охватывает более широкую культурную сферу, нежели рациональное. Последний феномен выражает более узкий, специфический аспект истинного знания. Рационализация заявляет о себе тогда, когда начинается рефлексия по поводу знания (и познания), когда желающее удостовериться в собственной логической и философской вменяемости сознание хочет дать себе отчет о смысле собственной деятельности, о началах своей конституции. Рефлективный характер рационального – вовсе не обязательное условие истинного и разумного в широком смысле слова. Отождествление разумного с рациональным связано в новоевропейской цивилизации с приматом рационалистической философии и отнюдь не является само собой разумеющейся истиной.

Классический подход к истолкованию рациональности исчерпал себя развитием самой науки. Историческая ограниченность рационалистических моделей познания стала очевидной после открытий в естествознании на рубеже Х1Х-ХХ вв. В частности, развитие физики привело к ломке представлений о реальности как устроенной гармонично, строго и четко по математическим принципам и логическим законам, присутствующим и в сознании исследователей. Физическая реальность постепенно начинает квалифицироваться как несравненно более сложная, несоизмеримая с человеческим разумом. Во все большей степени получают распространение статистические подходы, завоевывает признание принцип неопределенности. Кризис оснований математики, обнаружение парадоксов в самой логике, множественность и разнотипность функционирующих логических систем не могли не повлиять на саму идею рациональности как следования законам логики. Неожиданно выяснилось, что даже в этой суверенной обители – сфере чистой математики и логики – Разум с его логическими нормами и интуициями способен сталкиваться с противоречиями, и что логика не присутствует в человеческом разуме в достаточно четком и оформленном виде. Факт существования логико-математических парадоксов, а также формирование реалистического взгляда на историю познания засвидетельствовали, что разум – вовсе не монолитное, оторванное от своих реализаций образование. Напротив, практика использования разума формирует само его содержание, которое всегда существует только в конкретно-исторических формах. Вместо одного разума возникло множество типов рациональности.

Необходимо отметить и влияние, оказанное на рационалистические принципы изменением представлений о человеке и его природе. Кьеркегор, Ницше, философия жизни, позднее психоанализ и экзистенциализм продемонстрировали всю сложность и противоречивость человеческой личности, раскрыли роль эмоций, фантазий, интуиции, показали влияние подсознательного на сферу сознания, в том числе и на мыслительную деятельность. Изложенное выше позволяет заключить, что существенные трансформации в интерпретации феномена «рациональности», которые прослеживаются в современных дискуссиях, связаны с конкретной исторической формой рациональности, а именно с тем классическим представлением о рациональности, которое восходит к эпохе Нового времени (И. Кант). Именно поэтому современный кризис идеи рациональности – это, конечно, кризис классических представлений о рациональности. Он выступает симптомом более общего кризиса идейно-мировоззренческих оснований классического европейского сознания.

Вторая (не по значению, а по времени оформления) интерпретация рациональности связана с постановкой проблемы о «научной рациональности». Эта традиция, в явной форме сформулированная Карлом Поппером, в значительной мере сохраняется и в настоящее время. В современном типе культуры наука является наиболее развитой формой знания. Она в наибольшей степени отвечает требованиям, предъявляемым к рациональному знанию, – требованиям определенности, точности, простоты, последовательности, критичности, обоснованности и т.п. И всякое знание должно стремиться к этому. В русле данной традиции находится также понимание рациональности как логической последовательности, теоретической строгости.

Все подходы к определению научной рациональности неявно полагают за ней ряд свойств. Прежде всего она, являясь выражением сущности науки, неизменна и вневременна. Например, если утверждалось, что сущностью науки является индуктивный метод, то это означало, что любая наука всегда и везде характеризуется индуктивным методом, а если где-то дело обстоит иначе, то это просто не наука. Нетрудно установить, что в данном случае, как, впрочем, и в классической трактовке рациональности, для рациональности не предусмотрено координатных осей истории, изменчивости. Далее, научная рациональность выступает в качестве метода исследования либо норматива оценки и проверки научных утверждений. Вопрос о сущности науки и научной рациональности был поставлен и решался как методологический. Отметим, что вследствие отождествления научной рациональности с неизменной сущностью науки был предопределен подход к ней как к строго определенному и единственно возможному научному методу. В этом смысле можно говорить, что такое истолкование дает формальное определение рациональности, ибо последняя оказывается формулой, которой ученый должен безусловно следовать. Следование методологическим нормативам научной рациональности призвано защитить ученых от влияния ценностных факторов, как и, впрочем, любых иных влияний «извне». Подобные влияния мыслились как искажающие исследовательскую деятельность, сбивающие ученого с единственного пути, ведущего к объективному научному знанию.

Анализ свидетельствует, что научная рациональность – это не совсем то, что ratio классического рационализма, однако между данными понятиями существует и глубокая внутренняя связь. В частности, понятие научной рациональности разделяет с ratio идею логического закона. Собственно говоря, научная рациональность мыслится как квинтэссенция ratio и логики, как закон и норматив разума в его наиболее адекватном и чистом применении.

Согласно позиции представителей школы историков науки, рациональность являет набор нормативных правил и схем научного исследования. Этот «набор» конкретизировался философами науки в весьма широком спектре, крайние позиции в котором представлены Карлом Поппером, трактовавшим рациональность как критичность научной рефлексии, и Полем Фейерабендом, считавшем, что овладение всей сложностью рациональности есть задача неосуществимая. С его точки зрения, необходим постоянный поиск новых методов и новых теории, однако использовать их нужно до тех пор, пока они не превратились в догму, и не связывать истинность и рациональность доктрин лишь с истинностью и рациональностью этих методов и теорий.

История науки убедительно свидетельствует, что методологические ситуации настолько разнообразны, что задать абсолютно неизменный набор принципов невозможно: будет либо слишком жестким, либо слишком расплывчатым. Что ведет, соответственно, к торможению развития науки или к фактическому отсутствию ограничений. Кроме того, представление об особой рациональности научного метода предполагает, что постоянны и неизменны не только метод, но и цель науки. Последняя варьируется исторически, от эпохи к эпохе, от одного сообщества ученых к другому. Среди целей можно выделить стремление к истине самой по себе и выполнение заказов военно-промышленного комплекса; проникновение в тайны мироздания и построение теорий, дающих экономический эффект; интеллектуальную любовь к богу и стремление к построению наиболее простых моделей мироздания. Количество примеров можно увеличить. Безусловно, можно считать единой целью науки поиск истины. Но разве стремление к истине присуще только науке? Разве этого нельзя сказать о теологии, философии, искусстве? Даже в здравом смысле и традициях народной медицины мы не можем отрицать наличия определенных элементов истины. Таким образом, можно констатировать некоторую ограниченность подхода к научной рациональности как к определенному методу исследования.

Социокультурная интерпретация рациональности связана в первую очередь с концепцией Макса Вебера. Известно, что со второй половины XIX в. этнографические исследования предложили обширный материал о так называемых примитивных культурах. Обозначившаяся дихотомия «рациональных» и «традиционных» обществ явилась мощным стимулом к разработке идеи двух типов рациональности, названных М. Вебером ценностной и целевой. Первый тип характеризует как раз «традиционные» общества. Это означает, что в них межчеловеческие отношения строятся в соответствии с некоторой системой ценностей, незыблемость которой гарантируется исторической традицией. Целерациональность характеризует, по мысли Вебера, жизнедеятельность и отношения людей в рамках буржуазного общества. Деятельность квалифицируется здесь как рациональная, если она адекватна некоторой цели, а эта цель, собственно, является средством для достижения следующей цели. Исследователь убежден, что рационализация социального действия представляет собой тенденцию самого исторического процесса. Хотя этот процесс протекает не без осложнений, европейская история последних столетий и вовлечение иных, неевропейских, цивилизаций на путь индустриализации, свидетельствуют, по Веберу, что рационализация является феноменом всемирно-историческим. Одной из существенных компонент «рационализации» действия является замена внутренней приверженности привычным нравам и обычаям планомерным приспособлением к соображениям интереса. Конечно, этот процесс не исчерпывает понятия «рационализация» действия, ибо последняя может протекать, кроме того, позитивно – в направлении сознательной ценностной рационализации – и негативно – не только за счет разрушения нравов, но также и за счет вытеснения аффективного действия и, наконец, за счет вытеснения и ценностно-рационального поведения в пользу чисто целерационального, при котором уже не верят в ценности.

Рационализация, согласно взглядам Вебера, являет собой результат соединения целого ряда исторических факторов, предопределивших направление развития Европы за последние несколько столетий. Пересечение этих факторов не рассматривается ученым как нечто заранее предопределенное: случилось так, что в определенный временной период в конкретном районе мира встретились несколько феноменов, несших в себе рациональное начало: античная наука, особенно математика, дополненная в эпоху Возрождения экспериментом и приобретшая – во времена Галилея – характер новой, экспериментальной науки, внутренне связанной с техникой; рациональное римское право, какого не знали прежние типы общества и которое получило на европейской почве дальнейшее развитие; рациональный способ ведения хозяйства, возникший благодаря отделению рабочей силы от средств производства. Инспирирующим фактором, синтезировавшим все эти элементы, оказался протестантизм, создавший мировоззренческие предпосылки для осуществления рационального способа ведения хозяйства (прежде всего для внедрения в экономику достижений науки и превращения последней в непосредственную производительную силу). Экономический успех был возведен протестантской этикой в религиозное призвание. В Европе впервые возник прежде никогда не существовавший и потому не имеющий аналогов в истории тип общества, который социологи называют индустриальным. Господствующим началом в таком обществе стала как раз целевая рациональность.

Можно сказать, что Вебер связывает специфику рациональности с различными типами социокультурных систем. Это открывает перспективу построения типологии рациональности на основе изучения социокультурных контекстов деятельности и мышления. Нетрудно обратить внимание, что истолкование рациональности через представление о целях деятельности остается неполным. Поскольку действие, будучи сообразным определенной цели, может быть разрушительным с точки зрения более отдаленных, но в то же время и более близких целей человека, что становится ясным на примере глобального экологического кризиса. Согласно взглядам М. Вебера, человеческий мир является миром культуры именно потому, что он организован смысловым образом. Такая организованность, просветленность смыслами, проистекает из того, что люди, его создавшие, живут и действуют «со смыслом», т.е. ставят перед собой (впереди себя) определенные цели, добиваются осуществления этих целей, воплощают их в действительность. Однако особенность партикулярных человеческих целей заключается в том, что по их достижении они утрачивают притягательность, свою побуждающую к действию силу. Вместе с этим утрачивается и способность таких целей освещать более отдаленные перспективы человеческой жизнедеятельности. Отсюда, собственно, и проистекает особое значение в человеческой жизни отдаленных целей, организующих ее как некое целое. Человек вместе с этой целью (идеей) выбирает соответствующую логику действий, – а это и есть изначальный импульс рациональности. Так, с нашей точки зрения, можно проинтерпретировать связь двух указанных выше категорий – «смысл» и «рациональность».

***

В каждый момент своей истории человек осуществляет жизнедеятельность в определенных природных и социально-культурных условиях. При этом жизнедеятельность может как соответствовать этим условиям, так и противоречить им. Рациональность как раз и характеризует степень соответствия человеческого существования сложившимся природным и социально-культурным условиям. Она, таким образом, не порождается какой-то внутренней мощью разума и, уж тем более, не является имманентным свойством природы «самой по себе». Рациональность – это особый параметр любой человеческой деятельности, который выражает меру согласованности всех ее сторон: субъектной (целеполагающей), общественной (условия, средства), природной (материал). Только на базе такой взаимосогласованности формируются общепринятые («естественные», «разумные») способы деятельности. Источник рациональности – общественная практика человека. В ее лоне складываются всеобщие черты рациональности, которая резонирует во все сферы человеческой жизнедеятельности и порождает в них многообразные предметные формы – от рациональности познания и духовной жизни до рациональности повседневного поведения и межличностного общения. При этом рациональность и ее конкретные формы так же историчны и социальны, как и вся человеческая практика.

Науку можно квалифицировать как самую совершенную форму рациональности, выражающую последнюю в наиболее рафинированном, полном и законченном виде. Рациональность предстает в науке одновременно основой, условием и способом познания. Она характеризуется, во-первых, установкой на возможно более широкое, адекватное постижение реальности. Эта установка составляет главный идейный стержень научной рациональности, без которого последняя просто теряет всякий смысл. Во-вторых, научная рациональность отличается целостным строением. Оно включает в себя не просто отдельные теории, понятия, идеи, принципы сами по себе, но их системы, которые выступают основаниями накопления, описания и понимания изучаемых явлений. Так, выделяются мировоззренческие основания научного исследования (научная картина мира, философские идеи и принципы), логико-гносеологические идеалы и нормы познавательной деятельности, формы и способы организации знания, методологические средства, регулятивные принципы, процедуры и критерии удостоверения результатов познания и некоторые другие.

Содержание научной рациональности исторически изменчиво. Никаких абсолютных, универсальных типов научной рациональности не существует. В силу этих обстоятельств можно говорить лишь об исторических типах научной рациональности. Под ними подразумеваются системы логико-гносеологических, методологических и мировоззренческих правил, принципов, идей, которые формируются в процессе научного познания и закрепляются в виде конкретно-исторических норм научной деятельности.

 

 
Факты не перестают существовать от того, что ими пренебрегают.
Олдос Хаксли
Нет ничего более бесполезного, чем делать эффективно то дело, которое вообще не следовало делать.
Питер Друкер