Практические искусства толтеков. Часть 2

18 Ноября 2011

Часть 1

He-делание фиксирования взгляда

Практикующий не всегда находится в состоянии сновидения, так что закономерно возникает вопрос, что делает сновидящий в обычном мире, в будничное время, и прежде всего – какие техники он практикует, чтобы повысить свою способность сновидеть?

В этом отношении надо прежде всего назвать различные виды не-делания, из которых выше описана одна группа, а именно – не-делание себя. Эти техники использует и сновидящий в своей повседневной жизни. Однако он знает еще и иные техники не-делания. Одна такая группа была названа – за неимением более подходящего определения – «не-делание фиксирования взгляда».

Вспомним: не-делание – это практическая противоположность деланию. Делание всегда является привычкой, рутиной. He-делание разрывает привычный круг рутины, который в действительности является беличьим колесом нашего самонаблюдения, нашей постоянно продолжающейся мысленной саморефлексии. И не-делание фиксирования взгляда нацелено, как говорит уже само название, на привычное преимущество зрения во всем нашем восприятии.

Мы все привыкли воспринимать наш мир прежде всего глазами, наше сознательное привычное познание – это «смотрящее» познание. Насколько сильно мы привязаны к глазам, можно определить хотя бы только рассмотрев первобытный страх человека перед темнотой. В темноте глаза не могут больше привычно упорядочивать мир – и возникает вакуум в восприятии. Поэтому обычный человек совершенно беспомощен в абсолютной темноте, ведь он очень сильно зависит от обычного использования глаз. Однако слепой чувствует себя в темноте столь же хорошо, как и на свету. Он научился использовать другие органы восприятия, например, слух, которые позволяют ему ориентироваться в его темном мире. По аналогии строится и первое упражнение не-делания фиксирования взгляда.

1. Прислушивание к шумам окружающего мира
Обычное мышление и действие направлено на видимые цели и результаты, поскольку обычно наши глаза первыми определяют смысл восприятия. И все мировоззрение является лишь тем, о чем нам говорит само слово: «воззрение» на мир, что показывает непосредственную связь между нашими глазами и нашей визуальной силой представления. Мы полагаемся также гораздо больше на то, что мы «увидели собственными глазами», чем на те сведения, которые каким-то иным путем достигли нашего сознания.

Итак, «воззрения» нашего обычного понимания мира поддерживаются в основном благодаря зрению. Исходя из этого существующего положения развился заколдованный круг, в котором все наши другие органы чувств превращаются во что-то вторичное. Непосредственное следствие – дегенерация всех так называемых «вторичных» органов чувств. Прервать этот заколдованный круг можно, если концентрироваться сильнее всего на иной, до сих пор вторичной функции – на слухе.

Дон Хуан говорит об этом: «Прежде всего, ты должен использовать уши, чтобы снять часть нагрузки со своих глаз. Мы с самого рождения использовали глаза для того, чтобы судить о мире. Мы говорим с другими и с собой главным образом о том, что видим. Воин сознает это и прислушивается к миру, он прислушивается к звукам мира».

Упражнение очень простое: человек переносит свое внимание с глаз на уши. При этом обращают внимание больше на то, что слышат, вместо того чтобы, как обычно, наблюдать мир. На практике совершенное овладение данной техникой требует однако тренировки и самодисциплины. Но если овладеть ею в достаточно большом объеме, она становится испытанным средством остановки внутреннего диалога.

Когда в таком состоянии не-думания полностью концентрируются на шумах мира, то переживают странные, нередко сенсационные слуховые восприятия. Мне очень сложно описать связанные с ними чувства. После проделывания таких упражнений практикующий чувствует себя в большинстве случаев совершенно расслабленным и заполненным новой, щекочущей энергией. Этот прилив энергии является показателем для данной группы упражнений не-делания: наше тело при этом ощущаемым образом набирает энергию из окружающего мира. Можно сказать, что сновидящий таким путем повышает свою жизненную энергию, основной потенциал сексуальной энергии. Прислушивание к шумам мира увеличивает также, в частности, нашу способность различать шумы, обычно очень слаборазвитую, со временем человек научается распознавать столь тонкие нюансы звуковых впечатлений, о существовании которых он ранее не имел ни малейшего представления.

2. Правильная ходьба
«Правильная ходьба» направлена одновременно против двух типичных привычек: во-первых, против привычки при ходьбе носить что-либо в руках и, во-вторых, против привычки центрированного, целенаправленного смотрения при продвижении вперед. Практическое выполнение данного не-делания очень просто: во-первых, при ходьбе не разрешается носить что-то в руках. Если необходимо что-то нести, то применяют рюкзак или заплечную сумку, так чтобы руки всегда оставались свободными. Затем сгибают пальцы внутрь, однако не сжимая при этом руку и не образуя кулак. Во время передвижения с таким образом подогнутыми пальцами не концентрируют взгляд на каких-нибудь деталях восприятия, но пытаются од повременно воспринимать весь угол зрения в диапазоне 180 градусов. Глаза при этом остаются смотрящими вперед, взгляд не должен фиксироваться на каком-то одном объекте, но должен воспринимать все окружающее одновременно и с одинаковой силой. Дон Хуан дает следующие пояснения правильной ходьбе:

«Речь идет совсем не об определенном положении пальцев... Речь идет о том, чтобы посредством напряжения пальцев в различных непривычных положениях направить внимание на руки; единственно важным является то, что несконцентрированно смотрящие глаза схватывают громадное количество образов мира, не видя их четко. В этом состоянии глаза могут воспринимать детали, которые являются слишком мимолетными для обычного наблюдения».

Это упражнение является наилучшим средством остановки внутреннего диалога, потому что, как говорит дон Хуан, правильная ходьба затопляет наш тональ информацией. Человек воспринимает таким способом все то, что прежде по вине нашего определяемого разумом смотрения было выведено из нашего осознания. Это бесчисленное количество зрительной информации не может более переработаться нашим первым-вниманием, при этом внутренний диалог прекращается.

При этом упражнении правильной ходьбы можно иметь удивительные чувственные переживания; человек физически чувствует переполнение тоналя. Это похоже на то, как будто через физическое тело проходят волны неизвестного действия. Это в то же время похоже на чувство наполнения энергией благодаря силе не-делания, о которой я рассказал немного выше. При правильной ходьбе после некоторой тренировки человек схватывает иногда картины светящегося мира энергетических полей, как их описывают маги. Это происходит потому, что при связанной с выполнением упражнения остановке внутреннего диалога активизируются другие функции восприятия второго внимания. Таким образом, правильная ходьба как упражнение помогает также при обучении толтекскому «видению», которое представляет собой нечто гораздо большее, чем простое смотрение. Ведь при видении толтеки познают мир таким, каким он на самом деле является: миром бесконечного изменения находящихся в нем энергетических полей, которые могут восприниматься как светящиеся объекты.

3. Походка силы
«Походку силы» нельзя смешивать с предыдущим упражнением, потому что она обозначает самостоятельную технику не-делания, которая позволяет практикующему передвигаться вперед в темноте. В обычных условиях никто не отправится по своей воле гулять в темноте, особенно по бездорожью в темном лесу или ночью, когда ни зги не видно. И как раз это является также одной из привычек обычных людей, они избегают подобных приключений просто по привычке. И походка силы как раз и позволяет практикующему передвигаться вперед уверенно и целенаправленно в темноте, в ситуациях, вызывающих страх у обычного человека. Поскольку речь идет о не-делании, точные указания к выполнению этого упражнения еще более удивят обычного человека, потому что походка силы – это никакая не ходьба в темноте, а очень быстрый бег.

Этот специальный вид бега требует особого положения тела: при беге корпус слегка наклонен вперед, однако спина остается прямой. Колени при каждом шаге поднимаются очень высоко, а отдельные шаги должны быть короткими и точными. Пальцы руки и в этом случае сгибаются к ладони, только указательный и большой палец остаются расправленными, при этом указательный палец должен показывать прямо вниз, на землю.

Таким способом можно действительно бегать в абсолютной темноте по бездорожью. Однако применение походки силы требует от практикующего особого настроения, без которого упражнение обречено на неудачу. Во-первых, это чувство уверенности в собственных возможностях, и во-вторых, чувство отрешенности. Последнее, вероятно, лучше всего можно описать, если сказать, что при применении походки силы нужно слиться с ночью. Если становятся частью ночи посредством «соединения» своих чувств с нею, возможно передвижение даже в безлунные ночи, как я узнал на собственном опыте. Однако пока отсутствует уверенность в себе и отрешенность, никто не должен практиковать это упражнение, потому что, вероятнее всего, он только поранит себя.

Для опытного практика это упражнение полезно не только потому, что позволяет в любых обстоятельствах продвигаться вперед, но и в смысле накопления энергии. Во время упражнения тело переживает ощутимые непосредственные толчки энергии, которые я не могу точно описать словами; это касается многих толтекских упражнений – надо их самому испытать, чтобы действительно знать, что они собой представляют. Все эти упражнения приводят, как и походка силы, к ощутимому расширению горизонта наших собственных возможностей.

4. Поиски места для отдыха
Обычный человек считает, что каждое место на Земле в принципе одинаково хорошо для отдыха и пребывания, потому что он ничего не знает об энергиях Земли. Повсюду на земной поверхности имеются хорошие и плохие места. Хорошими являются такие места, которые увеличивают энергию пребывающего там живого существа, а плохие – такие, которые высасывают и уменьшают энергию. Большая же часть поверхности Земли состоит из более-менее нейтральных мест.

«Поиски места отдыха» – это одно из упражнений не-делания, которое помогает находить такие хорошие места, где наша энергия возрастает. В этом упражнении речь идет о том, чтобы «чувствовать» глазами энергию того или иного места. Подобное «чувствование глазами», конечно, не принадлежит к репертуару обычного восприятия, почему и необходимо долго тренироваться, пока полностью овладеешь данной техникой.

При подобном не-делании поступают следующим образом: если человек находится в какой-нибудь местности, где он предполагает остановиться, он не фокусирует свой взгляд, оглядываясь в поисках по сторонам, то есть не направляет взгляд на определенные места. Прищуривают глаза настолько сильно, чтобы изображение расплывалось. Подобным способом удается воспринять «визуальные» ощущения, которые исходят как энергетические волны от всего существующего. Эти чувства проявляют себя у разных практиков различным образом. Некоторые воспринимают эти чувства как некий вид цветных полей: фиолетовый цвет указывает мне на плохие места, которые высасывают энергию, светло-зеленые – на хорошие места, где моя энергия увеличивается. Эти «цвета», конечно, не являются цветами в обычном смысле слова, это скорее особенные чувства, которые лично можно сравнить с цветовыми ощущениями.

Если прищуривание глаз не приводит к цели, можно децентрировать взгляд, скашивая глаза. Это происходит потому, что, когда мы прерываем фиксацию взгляда, наши глаза могут воспринять много необычных вещей, а также те ощущения, которые исходят от мира. Нормальное восприятие требует от нас постоянного фиксированного взгляда и не позволяет нам при этом получить опыт, который не только возможен, но и, как при поиске хорошего места для отдыха, совершенно необходим.

5. Чувствование линий мира
Технику этого не-делания мы уже описал ранее, когда речь шла о целительском искусстве толтеков. Эта техника была там подробно описана как способ изгнания болезни из физического тела, так что здесь коснемся ее только кратко. Целью данного упражнения является научиться чувствовать руками особые энергетические поля и энергетические линии, подобно тому, как в предыдущем упражнении мы привлекли глаза к такому необычному акту «чувствования». Сновидящие собирают при этом знания о таких линиях для своих сновидений, где они могут с помощью линий, например, передвигаться вперед. Дон Хуан называет такие энергетические или световые линии также «линиями мира» и придает им большое значение.

Данное упражнение ограничивается тем, чтобы научиться выталкивать энергетические линии из нашего тела, прежде всего такие, которые являются причиной болезни или плохого настроения. Это единственное упражнение в данной группе не-деланий, которое применяется не для сбора и накопления энергии, но при котором, напротив, энергия выделяется. Однако выделяемая при этом энергия имеет вредную для нас природу, отчего упражнение и дает целительский эффект, который я сам весьма оценил на практике.

6. Смотреть, разинув рот
Важнейшей техникой данной группы не-деланий для сновидящих является так называемое «смотрение, разинув рот».

Под смотрением-разинув-рот толтеки понимают особый способ рассматривать вещи. Обучение этой технике представляет собой длительный и сложный процесс, который приносит, однако, совершенно особые плоды. Упражнение в смотрении-разинув-рот является, собственно, наилучшей подготовкой к процессу сновидения. Так, дон Хуан обучал своих учеников (за исключением Кастанеды, который из-за своей рационалистической зацикленности, требовал совершенно иного способа «обслуживания») смотрению-разинув-рот как подготовительному шагу в искусстве сновидения. Ла Горда так описывает первые шаги смотрения-разинув-рот:

«В первый раз Нагваль (дон Хуан) положил на землю сухой листок и велел мне на протяжении многих часов рассматривать его. Каждый день он приносил листок и клал его передо мной. Сначала я думала, что это всегда один и тот же листок, но потом заметила, что это были различные листья. Если мы это узнали, сказал Нагваль, значит, мы больше не смотрим, но мы смотрим, разинув рот».

Смотрение-разинув-рот требует, следовательно, от практика совершенно особенного внимания, потому что при простом рациональном категоризировании невозможно отличить один объект, такой, как сухой лист, от другого аналогичного объекта, в данном случае точно такого же сухого листа. Наше первое внимание, разум и разговор, считают при таком задании, что от них требуется невозможное. И если мы на практике обучаемся делать такое различие, то нам должен при этом помогать иной вид внимания, а именно – второе внимание. Упражнение в смотрении-разинув-рот усиливает, таким образом, наше второе внимание, и при этом, одновременно, нашу способность сновидеть. Непосредственная связь между сновидением и смотрением-разинув-рот становится понятной из следующего сообщения Ла Горды:

«Потом он положил передо мной целую пригоршню сухой листвы. Он велел мне в то время как я смотрю, разинув рот, левой рукой перемешивать кучу и чувствовать листья. Сновидящий перемешивает листья но спирали, смотрит на них, разинув рот, и в конце концов, сновидит о картинах, которые образуют листья. Нагваль сказал, что сновидящий может утверждать, что он овладел созерцанием листьев, если он сначала сновидит образцы листьев, а потом на следующий день находит точно такие образцы в своей куче сухих листьев».

He-практику такое упражнение, естественно, кажется бессмыслицей, однако при постоянном упражнении смотрящий-разинув-рот обучается волевой остановке внутреннего диалога. При такой глупой монотонной активности, как смотрение-разинув-рот, внутренний диалог со временем затихает. А без внутреннего разговора с самим собой первое внимание хотя и способно к функционированию, но непосредственно отключается вторым вниманием, которое берет на себя инициативу в происходящем. При смотрении-разинув-рот обучаются собственно выключению или остановке первого кольца силы и, одновременно, включению второго кольца силы, внимания нагваля. Поскольку при сновидении речь идет именно о таком «включении», становится очевидной связь между этими двумя техниками; сновидение и пристальное созерцание идут на практике, так сказать, рука об руку. Что это означает, поясним здесь на примере маленькой истории из опыта.

«Сам я смотрю таким образом на камни. Упражнение смотрения-на-камни-разинув-рот является, конечно, развитием этой техники. Сухие листья - это упражнение для новичков, и их особенно часто используют вначале. Но когда техника усвоена, практик может смотреть-разинув-рот на что угодно. Я смотрю уже много лет на щебенку. Но если в смотрении на листья я очень быстро добился успеха, то со щебенкой все было иначе, мне пришлось очень долго ожидать результата, я просто не мог отыскать камни в своем сновидении. Однако положение кардинальным образом изменилось, когда однажды я нашел совершенно особый камешек - маленький янтарного цвета агат. Я особенно интенсивно смотрел, разинув рот, на этот камень, потому что тонкий рисунок его линий восхитил меня с первого взгляда. И уже через короткое время этот камень появился в моем сновидении. Я узнал в нем новые свойства агата, я мог, например, очень отчетливо воспринимать его светящуюся силу, его специфическую энергию. Когда я, проснувшись, снова взглянул на камень таким образом, я понял, что перенес эту способность видеть агат как светящуюся энергию из своего сновидения в обычный мир. Я узнавал каждую деталь, которую я в сновидении научился "видеть". Так я сделался смотрящим-разинув-рот-на-камни.

Несколько недель спустя я вновь сновидел об агате, но он уже больше не был один. Другой агат точно такой же величины лежал рядом с ним. Я познал до мелочей структуру нового камня. Несколько дней спустя, в состоянии обычного осознания, я пережил одни из самых больших сюрпризов в своей жизни. Я нашел в куче щебня за нашим домом точно такой камень, о котором я сновидел. Сначала я подумал, что моя память сыграла со мной шутку - точно так, как иногда бывает, когда нам кажется, что определенную сцепу мы уже однажды пережили или увидели. Однако такие переживания со временем становились все более частыми, так что я должен был исключить всякие сомнения. Я сновидел время от времени о других девяти камнях, все они были маленькие агаты, и вскоре после сновидения я находил эти камни снова в обычной действительности. Сегодня у меня уже 48 таких камешков, которые я храню в маленьком кожаном мешочке.

При некоторых из этих сновидений я сновидел даже точное место, на котором я позже должен был найти камень. Кроме того, я получил в сновидении точные указания, для чего я должен использовать эти камни. Так, некоторые из них служат для целительских целей, другие я применяю в магии, а еще некоторые – для предсказаний.

Все эти случаи дали мне первое впечатление о действительной власти сновидения и о возможностях смотрения-разинув-рот. Поэтому я считаю комбинацию сновидения и смотрения-разинув-рот самым лучшим способом обучения "видению", тому особому виду восприятия, который используют толтеки, чтобы познавать мир таким, каков он в действительности, – мир светящихся полей энергии».

Чтобы достичь этого, сновидящие выполняют технику смотрения-разинув-рот с чем угодно, они тренируются в рассматривании таким образом растений, животных и других феноменов, будь то дождь, туман, огонь или облака. В сновидении практикующий получает знания о конкретных деталях темы, избранной для смотрения-разинув-рот. Эти знания тонкостей он учится переносить при следующем смотрении в обычный мир. Таким образом, изученное в сновидении становится применимым непосредственно в повседневном мире.

7. He-делание сна и сновидений
Все виды не-делания фиксирования взгляда косвенно способствуют обучению сновидению, которое точно так же представляет собой не что иное, как не-делание. Это не-делание сна и обычных сновидений. Нормальный человек имеет привычку быть во сне или полностью бессознательным или не воспринимать серьезно изредка случающиеся ясные моменты сновидения. Толтеки изменяют этот порядок вещей в их осознанных сновидениях, в которых человек имеет некоторый контроль над всеми событиями и действиями, происходящими во сне, совершенно так же, как если бы он был в обычном мире.

Сновидение, безусловно, не является продуктом фантазии, потому что оно магическим образом переходит на события обычного мира и действительность. Сновидящие достигают в процессе обучения своему искусству и сопровождающим техникам таинственной способности переносить все знания из сновидений в практику мира повседневности. Вершиной всех устремлений сновидящих в этом отношении является, конечно, перенос тела сновидения в обычный мир и обычное время, который называется «выделением двойника».

Все описанные в связи с искусством сновидения действия, техники и события могут показаться читателю недостоверными, парадоксальными или даже абсурдными. Но опыт учит, что они доступны на практике, если даже и недоступны для нашего понимания. Искусство сновидения достопримечательным способом обучает нас действительной природе нашего осознания, всего нашего бытия. Все техники толтекского учения, кажется, направлены к тому, чтобы мы познакомились с нашим осознанием как с необъяснимой тайной, которая хотя и полезна, но не обязательно понятна. Возможно, это так, как говорит дон Хуан: «Тут нечего понимать. Понимание – это очень небольшое дело, совсем маленькое».

Мистерия осознания

В данном разделе коснемся целей толтекского искусства сталкинга, ведь все описанные техники ни в коем случае не являются самоцелью.

Они образуют вместе объемный план, который ведет к двум главным целям. Первой надо назвать овладение осознанием. Это та цель, которая в дальнейшем ведет к достижению окончательного освобождения.

Овладение осознанием – это открытие прохода в разумную бесконечность. Оно взаимосвязано с овладением намерением и искусством сталкинга.

Овладение осознанием  – краеугольный камень учения дона Хуана – состоит из следующих предпосылок:

1. Вселенная является бесконечным скоплением энергетических полей, похожих на нити света.

2. Эти энергетические поля, называемые «эманациями Орла», излучаются из источника непостижимых размеров, метафизически называемого «Орлом».

3. Человеческие существа также состоят из несчетного количества таких же нитеподобных энергетических полей. Эти эманации Орла образуют замкнутые скопления, которые проявляются как шары света размером с человеческое тело с руками, выступающими по бокам, и подобные гигантским светящимся яйцам.

4. Только небольшая группа энергетических полей внутри этого светящегося шара освещена точкой интенсивной яркости, расположенной на поверхности шара.

5. Восприятие имеет место, когда энергетические поля из этой небольшой группы, непосредственно окружающие точку яркого свечения, распространяют свой свет и освещают идентичные энергетические поля вне шара. Поскольку воспринимаются только те поля, которые озарены точкой яркого сияния, эта точка называется «точкой, где собирается восприятие», или просто «точкой сборки».

6. Точка сборки может быть сдвинута со своего положения на поверхности светящегося шара. Поскольку свечение точки сборки может озарить все энергетические поля, с которыми она приходит в контакт, она немедленно высвечивает новые энергетические поля, делая их восприимчивыми. Это восприятие известно как видение.

7. Когда Точка сборки смещается, становится возможным восприятие совершенно иного мира – такого же объективного и реального, как и тот, который мы воспринимаем обычно. Маги отправляются в тот другой мир, чтобы получить силу, энергию, решение общих и частных проблем или для встречи лицом к лицу с невообразимым.

8. Намерение – это проникающая сила, которая дает нам возможность восприятия. Мы осознаем не благодаря восприятию, – скорее воспринимаем в результате давления и вмешательства намерения.

9. Целью магов является достижение полного осознания для того, чтобы овладеть всеми возможностями, доступными человеку. Это состояние осознания предполагает даже совершенно иной способ ухода из жизни.

Частью обучения овладения осознанием является практическое знание. Две большие системы для достижения этого:

  • сновидение – как контроль и способ использования снов
  • сталкинг – контроль поведения.

Овладения осознанием предусматривает несколько уровней.

Первый уровень начинается с овладения непрерывным движением осознания на «физическом» уровне, чему соответствует целостность образа себя изнутри, или, собственно, у человека появляется внутренний критерий сознания, активизируется реальная осознанность.

На втором уровне приобретается целостный образ себя снаружи, что пересекается с выносом восприятия из «физического» тела и простыми целительскими процедурами. Появляются эффекты проникновения в измененные состояния сознания, переживается ощущение «парения», абстрагирования от физического тела.

На третьем уровне приобретается трансформация собственного образа, и появляется возможность проникновения во второе внимание, в отличие от первых уровней, осваиваемых в состоянии первого внимания, Идет овладение движением и изменениями «образа себя» в левостороннем осознании.

На четвертом уровне происходит выход на информационное поле, возможность управлять информационной связью между «личностью» и «другим», возможность получать любую информацию, переноситься наблюдателем в любой мир, в том числе и в чужие миры.

На пятом уровне появляется опора на левостороннее осознание, , проживания жизней в иных мирах, проработка кармы, извлечение уроков интенсивными способами, создание «дублей». Интенсивность восприятия возрастает до способности видеть одновременно несколько сновидений (включая то сновидение, что мы называем реалом) и даже подниматься над уровнем их непосредственного восприятия, до уровня их сути. Появляются феномены типа телепортации, телекинеза, левитации.

Естественно, овладение осознанием может быть использовано и для недостойных целей, например, ведьмами. К счастью, достижение этой цели столь сложно, что люди с подобными амбициями обычно с самого начала обречены на неудачу. Собственно, практика искусства сновидения производит удивительные перемены в психике сновидящего. Дон Хуан говорит об этом: «Когда воин однажды научается видеть и сновидеть, он больше не интересуется подобными вещами».

Дон Хуан подчеркивает здесь снова значение знания о том, что мы – светящиеся существа, и это для толтеков не метафорический оборот речи, а переживаемая реальность. Знание о нашей природе как о светящихся существах, как пучке энергетических полей является ключевой точкой толтекского объяснения нашего осознания. По этой причине попытаемся сейчас представить здесь самые существенные пункты толтекского учения об осознании.

Мы уже привели толтекское представление о человеке как светящемся яйце в качестве модели осознания, хотя в действительности это представление гораздо шире, чем приведенная модель. Человек может действительно сам научиться видеть других людей и всех иных живых существ как светящиеся коконы. Однако это происходит не с помощью обычного повседневного восприятия, но через видение, которое, несмотря на вводящее в заблуждение название, не имеет ничего общего с нашими глазами. Видящий может, например, «видеть» мир светящихся существ и с закрытыми глазами.

Способности видеть обучаются легче всего через практику сновидения. Видение является одной из самых сложных или даже самой сложной способностью в искусстве толтеков, поскольку к нему приходят не через изучение определенной техники – оно развивается постепенно вместе с овладением другими техниками и способностями, такими, как сновидение.

Толтекское знание об осознании базируется на многовековой традиции видящих, которые систематизировали и упорядочили результаты своего видения. При этом возникла система, которую толтеки называют «истинами об осознании». В них содержится все толтекское мировоззрение, причем толтеки понимают мир в несколько редуцированном смысле – как пространство возможностей нашего сознания. В этом смысле они различают три основные области: известное, неизвестное и непостижимое.

Известное идентично с тоналем, обычным миром, физическим телом и принадлежащим ему повседневным восприятием. В область известного попадают все наши человеческие альтернативы, то есть все наши возможности выбора действий и восприятий в обычном мире. Неизвестное идентично нагвалю, другому миру – миру магов, телу сновидения и всем принадлежащим ему возможностям познания с помощью не-повседневного восприятия, как, например, видение или сновидение.

Область неизвестного охватывает все человеческие возможности в смысле восприятия всего того, что вообще доступно нашему упорядочивающему осознанию. Поэтому неизвестное во многом похоже на известное, как видно и из нижеследующего высказывания дона Хуана:

«Неизвестным они назвали то, что скрыто от человека неким подобием занавеса из ткани бытия, имеющей ужасающую фактуру, но тем не менее находящееся в пределах досягаемости. В некоторый момент времени неизвестное становится известным. Непознаваемое же суть нечто неописуемое и не поддающееся ни осмыслению, ни осознанию. Непознаваемое никогда не перейдет в разряд известного, и все же оно всегда где-то рядом, оно захватывает и восхищает нас своим великолепием, и в то же время грандиозность и безграничность его приводят нас в смертельный ужас».

Непознаваемое – это та область, где наше восприятие – все равно, в какой форме – не может быть более упорядоченным. Поэтому толтеки категорически избегают этого диапазона, потому что увлечение непознаваемым приводит к большому духовному истощению, которое может быть непоправимым в зависимости от обстоятельств. Только область неизвестного является истинным полем исследований толтекских видящих.

В ходе тщательной работы на протяжении столетий толтеки измерили область неизвестного, область человеческих возможностей. Они сделали это в первую очередь благодаря видению древних видящих. Они наблюдали таким образом все и каждое существо на этой Земле, но решающий прорыв удался им тогда, когда они сконцентрировали свое видение на самом человеке. Они познали сам механизм восприятия благодаря видению светящегося кокона человека, познали, что сила свечения и есть сила осознания; они познали также, что светящееся яйцо освещено не равномерно, некоторые зоны излучают свет интенсивнее, чем другие. Они открыли область, которая имела особенно яркое свечение и находилась примерно у вершины светящегося кокона.

Этот диапазон привлек к себе внимание тех видящих еще и по другой причине – он не был так, как другие параметры светящегося тела, локализирован в одной определенной точке, но во время сна смещался вглубь светящегося яйца. Видящие зарегистрировали особенно сильное смещение этой светящейся зоны, когда наблюдали людей, видящих сны. В ходе опроса каждого сновидца получились интересные результаты: чем глубже сдвигалась ярко освещенная зона внутрь яйца, тем более фантастическим и сложным было переживаемое содержание сновидения. Благодаря этому обстоятельству видящие пришли в конце концов к заключению, что эта светящаяся зона определяет, что данное существо воспринимает. Они обозначили данную область как точку, где восприятия связываются или собираются, короче, как «точку сборки».

С тех пор толтеки обосновывали на этом знании все свои исследования области неизвестного. Они «видели», что известное представляет из себя привычную позицию точки сборки и что эта позиция не дана человеку от рождения, но определяется в ходе обучения. У новорожденного существа, все равно, человека ли, животного или растения, эта точка еще легко передвигается в довольно широком диапазоне. Только в процессе обучения, который происходит под давлением других существ данного вида, точка сборки закрепляется на одном месте. В случае новорожденного человека это означает, что окружающие люди принуждают его зафиксировать свою точку сборки точно на том месте, где она находится у окружающих. Только такое равенство позволяет людям воспринимать общий мир, который создан по общим для всех людей законам.

Социальное соглашение, понимаемое как нормальность человека, является продуктом одинакового положения точки сборки внутри определенной группы людей. Однако это одинаковое включение, очевидно, функционирует лишь в бодрствующем состоянии сознания, и бодрствующее осознание есть не что иное, как положение точки сборки в ее привычной позиции. Однако во сне точка сборки смещается очень глубоко внутрь светящегося яйца, и могут быть восприняты другие, необычные вещи.

Так, необычные восприятия имеют место тогда, когда точка сборки покидает свою исходную позицию, позицию нормальности, и смещается в другие области светящегося кокона. Видящие поняли, что неизвестное в собственном смысле слова представляет те зоны светящегося яйца, которые не принадлежат к области, воспринимаемой при стабильном положении точки сборки. Эти зоны могут восприниматься очень редко (а у некоторых людей – вообще никогда) в состоянии сновидения, потому что во сне точка сборки смещается естественным образом.

На этих знаниях толтеки далекого прошлого основали начала искусства сновидения, с помощью которого можно было контролировать естественный сдвиг точки сборки во сне и вызывать определенный сдвиг по желанию. Благодаря практикам контролируемого сновидения и «видения» видящие познали со временем, что определенные позиции точки сборки всегда вызывают одинаковые сновидения у соответствующих сновидящих. Таким образом им удалось измерить неизвестное – можно сказать, они картографировали эту область, расшифровав значения всех областей светящегося яйца человека. Следующий рисунок показывает фрагмент такой карты неизвестного, светящегося кокона человека. Каждая обозначенная точка представляет собой одну из возможных позиций точки сборки, значение которых мы рассмотрим ниже.

Светящийся кокон и области точки сборки
Рис. Светящийся кокон и области точки сборки.

К нашему рисунку необходимы некоторые предварительные пояснения: ту полосу, которая вертикально опоясывает светящийся кокон, толтеки называют «полосой органической жизни» или просто «человеческой полосой». Эта полоса светится сильнее, чем остальное яйцо. Она опоясывает кокон как самостоятельный слой светящейся силы. Все органические живые существа имеют такую полосу в своих светящихся телах, и их точка сборки всегда удерживается в границах этой узкой полосы (В и С). Когда маг сдвигает свою точку сборки из области нормальности (А) в область животных (В), то он воспринимает мир так, как если бы он превратился в животное. Если он передвигает свою точку сборки ниже экватора светящегося яйца (область С), то он переживает превращение в растение. Естественно, в зоне животных (В) и растений (С) имеется не одно возможное положение точки сборки, а почти бесконечное множество. В этих диапазонах существует по крайней мере столько позиций точки сборки, сколько есть на Земле различных видов растений и животных, а их, только известных, многие миллионы. Все эти сдвиги, которые приводят к переживанию превращений, происходят всегда на внешней поверхности светящегося кокона и всегда в полосе органической жизни.

Однако во сне точка сборки сдвигается внутрь светящегося яйца, не оставляя при этом полосы органической жизни. Обычные сновидения при этом происходят почти всегда на краях полосы, которые придают снам особое значение. Как на правом, так и на левом краю полосы органической жизни находятся странные скопления человеческого «мусора осознания», которые толтеки называют еще «правым и левым отвалом».

На левом краю сновидящий находит видения, связанные с религиозностью, духовностью, страх Божий и тому подобное, в то время как на правой стороне царят видения и чувства насилия, сексуальности; сладострастия и физической активности. Вблизи этих областей происходят все обычные сновидения, которые можно разделить на «правосторонние и левосторонние отвалы». Однако и на краях, ограничивающих область «нормальности», «здорового человеческого рассудка» тоже имеются подобные отвалы. Людей, чья точка сборки постоянно – то есть в бодрствующем состоянии, – фиксируется в одной их этих позиций, называют в человеческом обществе «фанатиками» или «экстремистами».

Контролируемое сновидение толтеков происходит не по краям полосы, но в ее середине. Края, отвалы с их сильными волнениями чувств делают невозможным трезвый контроль сновидения. Типичной зоной для сновидений был бы, например, обозначенный на рисунке диапазон F. Конечно, это только пример, потому что сновидящие могут, в принципе, сдвигать свою точку сборки в любое место светящегося кокона. В середине органической полосы толтекские сновидящие воспринимают светящийся мир, который уже не является больше миром объектов, но представляет собой мир энергетических полей. Если же такие сдвиги точки сборки в глубину органической полосы светящегося яйца происходят не в состоянии сновидения, а непосредственно в бодрствующем состоянии сознания, то говорят не о сновидении, а о «видении».

Видение в принципе аналогично сновидению, только происходит из других исходных позиций. При сновидении толтеки используют естественный сдвиг точки сборки во сне, в то время как при видении точка сборки должна сдвигаться с помощью волевого усилия. И именно это является главной проблемой толтекской практики.

Фиксация точки сборки в ее обычном положении внутри области нормальности в большинстве случаев очень прочна. Нам потребовались годы рационального воспитания, чтобы укрепить ее там намертво, и, естественно, нужно длительное время, чтобы человек стал снова способным смещать точку сборки из этого положения. Все толтекские практики имеют конечной целью именно этот эффект сдвига. Сталкинг тоже ставит себе такую конечную цель. Вспомним: сталкинг – это система контроля отношений в повседневном мире. Видящие стремятся владеть этой системой, потому что они точно установили, что необычные отношения и системы поведения, если их придерживаются постоянно, заставляют вибрировать, дрожать точку сборки. Все без исключения техники не-делания оказывают подобный эффект на точку сборки. Эффект со временем суммируется, и сталкеры становятся в конце концов способны волевым усилием свободно смещать точку сборки, манипулируя своим собственным поведением.

Сталкинг со слов дон Хуана – искусство фиксации точки сборки. Стратегия воина – нахождение оптимальных положений точки сборки и фиксация в них. Оптимальные положения те, в которых энергия самоосвобождается. Это левосторонние положения, или еще можно сказать положения в глубине кокона. Для того чтоб находить положения, где энергия самоосвобождается, нужна свободная энергия. А для того, чтоб накопить свободную энергию, нужны положения, где энергия самоосвобождается. Кажется, что здесь – логическая петля. На самом деле петли нет. Есть спиралевидный процесс. Главное – найти состояние или хорошо, если кто–то из провиднутых покажет это состояние, введет в него.

В противоположность сталкерам, сновидящие используют для этого естественный сдвиг точки сборки. Хотя точка сборки у каждого человека сдвигается во время сна очень глубоко внутрь светящегося кокона, но обычный человек не имеет никакого контроля над этим процессом. Сознательное сновидение толтеков позволяет осуществить такой контроль, хотя и не в обычном смысле этого слова. Сновидящий контролирует не сдвиг точки сборки самой по себе, потому что она во время сна может смещаться в любом направлении. Они обучаются скорее – и в этом разница между сновидением и обычным сном - удерживать точку сборки на ее новом месте. Благодаря этому удержанию для сновидящего на короткое время возникает совершенно новый мир восприятий, который, однако, в каждом отдельном случае зависит от того, куда, собственно, сместилась точка сборки. Только в результате очень долгой тренировки практику удается контролировать также и направление смещения.

Особенно интересные сновидения происходят, если точка сборки приближается к середине светящегося яйца (рис., зона D). Здесь всплывают типичные сюжеты, и в первую очередь – встречи с «человеческой матрицей», которую толтеки отождествляют с западноевропейским представлением Бога.

Человеческая матрица – это, собственно, та сущность, которая создала нас – как об этом сообщает и иудейско-христианская история творения – по своему образу и подобию. В сновидении этот облик является в большинстве случаев как излучающее свет существо, имеющее совершенно аналогичную человеку форму. Это, собственно, наш прообраз, шаблон, по которому мы оформлены. Очень сложно описать то, ни с чем не сравнимое чувство счастья, которое возникает у человека при встрече с человеческой матрицей. Однако, согласно толтекскому учению, эта матрица не имеет никакой власти, потому что она не идентична тем силам, которые управляют нашей судьбой.

Другое типичное восприятие, которое происходит, когда точка сборки приближается к середине, – это гигантская стена желтоватого тумана. Эта стена является, собственно, «барьером восприятия», который отделяет органический мир, каким мы его знаем, от действительно других миров. Если точка сборки сдвинута к самой середине, есть возможность покинуть органическую полосу и проникнуть в иные части светящегося кокона.

Кроме органической полосы, там имеется еще семь других полос, которые могут стать доступными нашему восприятию. Эти семь полос принадлежат на самом деле другим живым существам, которые тоже существуют на Земле, однако не принадлежат к органическому миру и не имеют видимых для нас тел. Толтеки говорят об этих «неорганических живых существах» как о существах хотя и имеющих осознание, но не имеющих собственной жизни в органическом смысле. Их называют также «союзники», потому что маги часто вступают с ними в контакты, которые приносят пользу обеим сторонам.

Союзники живут в семи параллельных мирах, которые находятся тут же, на нашей Земле, но отделены друг от друга барьерами восприятия. Если маг преодолевает такой барьер (стену тумана), он попадает сначала в некоторый род промежуточной зоны, на ничейную землю, которую маги называют «преддверием ада» или «чистилищем» и которая расположена между органической полосой и лежащими далее семью мирами. Для точки сборки это означает, что она находится сейчас вне органической полосы и проникла в область, которую толтеки обозначают как «неизмеримое неизвестное» (рис., зона G). Дон Хуан говорит о таком сдвиге точки сборки: «...они относятся не к человеческому неизвестному, как, скажем, незадействованные эманации человеческой полосы, а к почти неизмеримо огромной области неизвестного, где не просматривается ни одной человеческой черты. Эта область настолько ошеломляюще обширна, что описать ее вряд ли смог бы даже самый великий из видящих».

За стеной тумана находятся другие тотальные миры, которые точно так же абсолютны и фактически-реальны, как и наш обычный мир повседневного восприятия.

Эффект, который дает сдвиг точки сборки в середину светящегося яйца – прежде всего, в состоянии сновидения, – это, собственно, вход в область двойного восприятия, который называется также «достижением двойника». В этот момент переживают отделение части своего «я» от обычно целостной личности.

Сновидящие обучаются передвигать эту точку усилием воли по всему светящемуся кокону. При этом они достигают тех зон осознания и восприятия, которые закрыты и недоступны для обычного человека. Путь к свободе для сновидящих ведет через весь этот опыт в спектре возможностей всего нашего осознания. Но окончательного, абсолютного освобождения сновидящие достигают посредством совершенно особого акта. Они перемещают точку сборки на огромной скорости по всей ширине светящегося яйца. Это действие воспламеняет тотальное осознание, то есть человек одновременно осознает все. Именно этот процесс и приносит свободу. Кастанеда пишет об этом: «И когда выбранный миг наступает, приходит огонь изнутри, и они сгорают в нем, исчезая с лица Земли, свободные, словно их никогда здесь не было».

Как представляется, условием достижения такого результата является полное овладение осознанием, произвольной подвижностью точки сборки. И только чтобы научиться сдвигать эту точку, толтеки обучаются всем их искусствам. Искусство Сталкинга вырывает точку сборки из ее привычной прочной фиксации и позволяет практику совершать небольшие ее перемещения. Искусство сновидения обусловливает перемещения по всему пространству, которые, однако, практикующий должен научиться контролировать. Третий метод сдвига точки сборки – «овладение намерением», и к практическим аспектам этого метода мы сейчас и перейдем.

Овладение намерением

После пояснений, данных в по поводу светящегося кокона и точки сборки, может легко возникнуть неверное впечатление, что тайна нашего восприятия и нашего осознания находится в нас самих и может будто бы быть сведена к внутреннему психическому процессу. Это впечатление обманчиво, потому что, как и везде, толтекское учение и здесь оказывается намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Учение о механизмах восприятия светящегося кокона не является солипсическим учением, что означало бы, что на самом деле существуем лишь мы сами, а наш мир является чисто вымышленной картиной нашего восприятия. Но это не так, потому что светящееся яйцо связано с миром щупальцем воли, связующим звеном, чем бы в конце концов мир на самом деле ни являлся. Поскольку мы можем воспринимать различные миры и вещи, как показывает толтекская практика, это «что-то», с чем мы связаны посредством связующего звена, должно быть чем-то сверхмощным и таинственным. Толтеки называют это «что-то» намерением, духом, нагвалем или абстрактным, потому что здесь речь не идет о чем-то таком, что может ухватить наше сознание. И оно существует и определяет наше восприятие, укрепляя точку сборки на определенном месте. Определяя то, что мы воспринимаем, оно задает одновременно нашу судьбу. Если мы, например, воспринимаем, что мы попали в аварию, то принуждает нас к такому восприятию собственно намерение, и в то же время эта «авария» в своем действии становится нашей судьбой. По причине такого непосредственного действия намерения в качестве наименования для этой власти судьбы используют название «Сила».

Поскольку намерение имеет определяющее значение и, прежде всего, поскольку оно определяет позицию нашей точки сборки, толтеки создали третью практическую систему своего учения, которая была названа «овладение намерением». Эта система отличается от двух других систем – искусства сновидения и искусства Сталкинга, и в то же время является связью между обеими и квинтэссенцией обеих. Такое положение дел непросто понять, хотя практику оно становится очевидно. Намерение – это особая сила, которая имеет атрибуты всемогущества и вездесущности. Однако, несмотря на такие качества, это ни в коем случае не Бог, потому что намерение нельзя ни описать, ни представить. А с Богом человек связывает определенное представление, образ Бога, который, если его повнимательнее рассмотреть, всегда оказывается в конце концов образом человека, то есть имеет человеческую форму. Поэтому толтеки говорят, что Бог – это человеческая матрица. Она проявляет себя также как чистый свет любви, который познают мистики в их единении с Богом и который они описывают как ни с чем не сравнимое чувство счастья и как чувство вновь обретенной целостности.

Намерение, напротив, совершенно неописуемо, мы можем его почувствовать только через его действия. Поэтому в прямом смысле невозможно говорить о намерении. Если намерение определяет и предписывает все наши восприятия, располагая в определенной позиции точку сборки, то, следовательно, все наши восприятия и являются действием намерения. Поэтому толтеки говорят, что намерение постоянно проявляет себя в восприятии. Однако обычный человек проходит, к сожалению, мимо откровения, содержащегося в характере его восприятия, потому что восприятие, мир и существование – все это сводится для него к чему-то повседневному и скучному, не имеющему особо глубокого значения. Если он что-то воспринимает, то он спрашивает себя, как это можно использовать, но никогда не спрашивает себя, что же это должно значить. Обычный человек зафиксирован на своем собственном образе и связанном с этим образом делании, и именно эта постоянная фиксация препятствует использованию приходящих к нему откровений намерения. Именно такое положение дел толтеки называют первым абстрактным ядром знаний о намерении. Поскольку о намерении в прямом смысле нельзя говорить, они представили все знание о намерении в виде маленьких историй. процитируем одну из этих историй первого абстрактного ядра так, как ее передает Кастанеда:

«История рассказывает об одном мужчине, который когда-то жил, нормальном мужчине без каких-то особенных способностей. Как и любой другой, он был проводником духа. И благодаря этому он был, как и любой другой, частью духа, частью абстрактного. Но он не знал об этом. Мир занимал его настолько полно, что у него не было ни времени, ни склонности разбираться в сущности вещей. Напрасно дух пытался проявить связь между ними. С помощью внутреннего голоса дух открывал ему свои тайны, но мужчина был не способен понять эти откровения. Конечно, он слышал внутренний голос, но он думал, что это были его собственные чувства, которые он воспринимал, и его собственные мысли, которые он думал. Чтобы вытащить его из его сна, дух дал ему три знака, три друг за другом следующих откровения. В физическом теле и бросающимся в глаза способом дух пересекал путь мужчины. Но мужчина не был восприимчив ни к чему, кроме своих собственных забот».

Как раз это и есть ситуация обычного человека; и хотя действующее лицо в этой истории – мужчина, можно то же самое рассказать о «женщине». Фиксация на нашем собственном образе делает нас слепыми ко всему остальному. Нам могли бы быть в восприятии открыты величайшие откровения – мы не увидели бы их в своем самоослеплении или приняли бы их за продукт нашего собственного гения. Наше самолюбование вводит нас достопримечательным способом в заблуждение, и эффект всегда один и тот же, потому что из-за постоянной фиксации на нас самих ржавеет наше связующее звено с намерением. Таким образом, мы грабим самих себя, грабим наши исходные возможности, даже не зная об этом.

Если бы люди знали о своей постоянной связи с намерением, они могли бы активно воздействовать на судьбу, манипулируя связующим звеном. По крайней мере, им бы были ясны планы судьбы, и их жизнь уже не была бы бессмысленным случаем, но стала бы взаимосвязанной со всем остальным. С другой стороны, это не были бы уже обычные люди, они стали бы магами. Давайте вспомним: нормальность означает, что точка сборки постоянно удерживается в определенной позиции. Но именно из этой постоянной фиксации развивается стагнация (От лат. stagnum – стоячая вода – застой.), ржавеет наше связующее звено с намерением. Нормальность – это стагнация, и стагнация – это смерть нашего связующего звена.

Мы все научились – любой ценой быть нормальными. Ненормальность презирается обществом, потому что мешает социальному порядку. Но чем же является этот порядок, который, кажется, стал богом современного общества? Он заставляет нас вскоре после рождения выучиться играть определенную роль, – роль, которая, если повнимательнее присмотреться, недостойна человека.

Можно очень коротко описать историю жизни современного человека, живущего в социальном порядке, в «нормальности». Она читается как анкета, которую мы заполняем при приеме на работу: мы тогда-то и там-то родились, посещали детский сад и школу, выучились какой-то профессии и работаем до старости. Возможно, мимоходом мы обрели семью и родили детей. И когда-то мы умираем, не попытавшись бросить хотя бы один-единственный взгляд на смысл нашей жизни. Вот такую – типичную – жизнь и можно назвать недостойной человека, как бы резко это ни звучало.

Верующий человек утешает себя хотя бы мыслью о потустороннем бытии, но кто сегодня истинно верует? Многие считают себя таковыми, но кто из них готов постоять за свою религию и соблюдать все все правила без исключения в повседневной жизни? И большинство людей мастерят для себя собственную «религию», достопримечательную смесь из капитализма, христианства и гуманитарного образования, но – и это главное – среди них очень редко встретишь счастливых людей. И пресловутое известное  «позитивное мышление» не изменит положение ни на йоту.

Важно указать, что каждый человек, каждое живое существо связано с намерением через связующее звено; при этом каждый имеет исходную возможность влиять на намерение, на свою судьбу. Это влияние ни в коем случае не является ни актом веры, ни делом разума – для этих вещей всегда необходимы слова. А знание о намерении – это знание без слов, без мыслей и без желаний. Дух, намерение, независим от всех подобных вере или разуму вещей, и все-таки это знание находится в распоряжении человека. Поэтому толтеки называют знание о намерении «безмолвным знанием». Оно открывается каждому, кто готов практически заниматься этим; каждому, кто готов снова оживить свое связующее звено с намерением, чтобы познать сверхчеловеческое, которое всегда существует.

Освоение намерения включает в себя:

а) избавление от всей массы эгоистичного, персонального в психике, от всех порожденных ей личностных искажений восприятия (очищение тоналя);

б) культивирование сенситивности по отношению к любым колебаниям энергопотоков, реализующих безличное намерение (очищение «связующего звена»);

в) обучение правильной (насколько это возможно для человека) интерпретации интенционалъных схем («планов Силы»), присутствующих в окружающих человека обстоятельствах жизни его осознания.

Конечно, намерение – универсальный аспект всего существующего, но поскольку оно непосредственно детерминировано условиями протекания энергетических процессов, его манифестации могут варьироваться в зависимости от системы, внутри которой в данный момент протекают резонансные процессы. Рассматривая проблему с этой точки зрения, можно сказать, что всякая энергосистема имеет собственное намерение уже потому, что стремится к некоему собственному идеальному состоянию. Человек же, будучи системой самоорганизующейся и многоуровневой, может входить в контакт с намерением структур самых разных масштабов. Дон-хуановский маг в процессе своей практики сталкивается с намерением окружающих людей, этноса, человеческого вида и всей Земли. Над всем этим стоит намерение бесконечности, постоянно приводящее в надлежащий порядок содержание намерения тех или иных частных энергоструктур. То, что толтекская магия называет управлением намерением, есть тонкое искусство использования энергетических резонансов с различными энергосистемами, более мощными, чем человек.

Будучи порождениями таких мощных энергетических формаций, как Земля или человеческий вид, мы полностью погружены в стихию их непрерывных самопроявлений. Поэтому можно сказать, что человек, оставаясь собой, никогда не сталкивается непосредственно с безличным намерением всего мироздания. Даже на высших этапах самореализации маг чувствует прежде всего намерение своего вида (человечества) и намерение породившей его планеты. Намерение Вселенной отчетливо вычленяется лишь после того, как маг становится полностью осознавшим себя субъектом, то есть космическим в полном смысле этого слова. Данная фаза развития свойственна уже третьему вниманию, а потому не может рассматриваться нами – ведь мы, безусловно, еще далеки от интегрального воспламенения своего осознания. Наша задача – хоть в какой-то мере понять намерение вида и планеты (что уже выводит нас из сферы личного, индивидуального сознания) и подготовить себя к использованию этих сил, поскольку без учета таких мощных влияний надлежащее продвижение по толтекскому пути практически невозможно.

Когда мы говорим о намерении человеческого вида, нельзя не вспомнить юнговский термин «коллективное бессознательное», достаточно уместный в нашем случае. Ядром намерения коллективного бессознательного является стремление к полному проявлению человеком своей Самости, т.е. к достижению максимального осознания того типа, что присуще человеческим существам. Все духовные дисциплины, открытые и разработанные человеком, порождены именно этим намерением: одни ведут дальше и потому более эффективны, другие способствуют достижению Самости лишь в небольшой мере, а некоторые – сбивают с толку, могут привести к заблуждениям и даже деградации.

Однако если духовному искателю в результате своих упражнений удалось добраться до намерения Земли, все заблуждения исчезают. Намерение Земли – космический факт, не имеющий отношения к бессознательной стратегии человеческого вида, ведь Земля не обладает и не может обладать эго. Намерение Земли органично вплетается в намерение всей совокупности миров – на этом уровне открывается прямой путь к самореализации, общий для всего океана энергии бытия. Здесь намерение бесконечности является вполне ощутимым, хотя все еще невербализуемым компонентом; исполняя роль своеобразного ориентира, оно предохраняет адепта от ошибок и непрерывно ведет по истинному пути. Дисциплина, реализующая такое достижение, существует и довольно детально разработана, что, собственно говоря, и делает возможными сверхчеловеческие реализации толтекского (да и всякого иного) пути к трансформации.

Очень непросто человеку ощутить нечеловеческое намерение Земли и таким образом войти в гармонию с энергетическими процессами космических масштабов. Иудейско-христианское мировоззрение наиболее ярко демонстрирует всю сложность этого процесса для социально детерминированного сознания. Величие и непреходящее значение Иисуса заключается, кроме всего, в том, что Он впервые в известной истории человечества указал на самый прямой путь преобразования человеческой психики, ведущий к проявлению намерения видового бессознательного. Этот путь настолько полно и всесторонне воплощает максимальное совершенство социального человека, что в идеале должен исчерпать все интенции человеческого вида и открыть доступ к осознанию безличного намерения Земли. Надо полагать, здесь и начинается Царство Божие – область осознания, где уже нет места Эго, где персональные ограничения психики, служащие источником всех человеческих страданий, прекращают свою искажающую работу и восприятие возвращается к той чистоте, из которой вырастает чувствование Реальности и ее истинного намерения.

К сожалению, такое понимание христианской идеи не стало достоянием верующих: традиционная религиозность иудейского сознания обеспечила мощному призыву Христа все черты застывшего догматизма, и христианское Царство Божие вместо того, чтобы служить порогом, за которым лежит путь к окончательной гармонии с Реальностью, превратилось в метафизический Абсолют – предел всех устремлений Духа, т.е. из начала духовного искания стало его концом, венчающим усилия ортодоксального христианина. Этот факт лишний раз показывает, как западный тип цивилизации замкнул человека на самом себе, ограничив его самореализацию коллективным бессознательным вида.

Восточные культуры (в первую очередь, индийская и китайская), видимо, в большей мере сохранили изначальный импульс духовного поиска. Социальное бытие на Востоке не стало ослепляющей преградой для самореализации, намерение Земли (бывшее для первобытного человека куда более сильным двигателем, чем намерение его вида) не отошло на задний план духовных учений, но трансформировалось в мистический зов такого рода, что впитало в себя все постоянно накапливающиеся заблуждения разума и антропоморфные искажения в описании мира. К несчастью, это тоже повлекло за собой ряд негативных эффектов. Несмотря на целеустремленные и искренние попытки избежать рефлексии, почти все направления ориентальных духовных дисциплин оказались поражены плодами абстрактного умствования – утонченные метафизические модели обусловили медитативный опыт, а главное, его интерпретацию, и в результате намерение Земли, хотя и по-прежнему подталкивая адептов восточных школ к развитию осознания, не в силах преодолеть искусно выстроенные ловушки из идей вроде нирваны, самадхи или Сат-Чит-Ананды. Метафоры и аллегории древних искателей, зафиксированные в текстах, которым теперь приписывается чуть ли не божественное происхождение, превратились в окончательные истины, адекватные формулы достижения высшей цели, и мало кому удается переступить через словесные, умственные завалы, чтобы шагнуть в пределы бесконечности. Чаще всего мы видим нескончаемые повторения одних и тех же переживаний – безусловно, важных на пути самореализации, но вовсе не завершающих духовный поиск, а лишь иллюстрирующих определенные этапы в становлении более гибкого и более широкого осознания.

Наибольший успех здесь возможен при реализации некоторых установок дзэн и даосизма, т.е. тех дисциплин, что особое внимание уделяют Непостижимому, избегая любых человеческих интерпретаций опыта. Возможно, для счастливчиков, ускользнувших из мира обусловленности восприятия благодаря интуитивным находкам на почве даосских и дзэнских техник, намерение Земли обретает первозданную, непобедимую силу, и они следуют за ним дальше – в те миры, где забываются поучения их собственных авторитетов, и начинается свободный поиск Реальности: на ощупь, на собственный страх и риск. Их положение невероятно сложное – ведь зачастую уже потрачено слишком много сил и времени на воплощение совсем не обязательных реализации, на освоение излишних частностей, которые их духовная традиция считает абсолютно необходимыми. Утверждается, что некоторые даосы и мастера дзэн (как и отдельные представители иных восточных школ) достигали свободы и уходили в бесконечное странствие по мирам осознания, воплотив тем самым намерение Земли, но они скорее являются исключением, чем правилом для этой духовной культуры.

Из всего вышесказанного напрашивается вывод: восстановление связи с безличным намерением – дело куда более важное, чем обычно представляют себе традиционные мистики и маги. Иногда полагают, что связь с намерением необходима скорее для управления частными обстоятельствами и явлениями, что это ближе к манипуляционной магии, чем к истинному духовному развитию. Конечно, маг может использовать близость своих личных устремлений к безличному намерению для любой цели, достижение которой ускоряет его продвижение по пути трансформации или более эффективному обучению последователей. Иногда его прикосновение к намерению носит причудливый, эксцентричный характер, поражающий воображение и вызывающий преклонение перед его магической силой, но все это – лишь побочный продукт, результат согласия Реальности поиграть в невинные игры, чтобы продемонстрировать неограниченные возможности намеревания как такового. Фундаментальный смысл обращения мага к намерению заключается в самом содержании безличного намерения Силы. Ведь все мы, включая самых совершенных магов и духовных искателей, оставаясь существами с ограниченным осознанием, не способны воспринять ни содержание окончательной самореализации, ни ее сущность. Нам также не дано знать механизм, благодаря которому самореализация возможна. А безличное намерение все это содержит в себе по определению. Это универсальная установка, в которой заключена как цель, так и путь к ней. Только следование намерению может уберечь нас от ошибок и заблуждений, ведь в намерении нет ничего от человеческого (или какого угодно иного) разума, творящего иллюзии. Можно сказать, что намерение и есть Реальность вне всякой интерпретации, ее неукротимый магнетизм, ведущий по правильной дороге независимо от того, отдаем ли мы себе в этом отчет хоть в малейшей степени.

Намерение – это изначальный внесознательный импульс, по природе своей направленный на достижение максимально совершенного осознания того, кто этому намерению следует. Намерение Силы заключено в достижении максимальной свободы энергосистемы, поскольку в качестве необходимого условия требует разрушения любых преград, существующих между субъектом и Реальностью, при одном лишь условии: если разрушение преграды не ведет к разрушению самого субъекта.

Поскольку намерение постигается лишь через его эффекты, мы можем испытать его действие только в ситуациях нарушенного равновесия: то, каким образом равновесие стремится восстановить себя, указывает нам на содержание намерения. И для человечества, и для Земли характерно наличие так называемых критических точек неравновесия, которые могут быть расположены и в пространстве, и во времени. В том случае, когда критическая точка расположена в пространстве, мы встречаемся с тем, что дон Хуан называл «местами Силы». Когда критическая точка имеет временной характер, наблюдательный маг замечает специфическое сочетание условий и обстоятельств, которые в ряде случаев могут пониматься и расшифровываться как знак. «Управление» намерением включает в себя умелое использование критических точек и построение вокруг них (либо внутри них) так называемых «зданий намерения», о которых следует ниже сказать отдельно. (Мы заключаем слово «управление» в кавычки, ибо ни одно живое существо на самом деле не может управлять феноменом, отражающем энергетические тенденции всего бытия. В таком же переносном смысле использует слово «управление» и сам Кастанеда.)

Если обнаружение пространственной критической точки, где ваша энергетическая система пользуется большей свободой, а значит, получает шанс слить личное намерение с намерением планеты, требует навыков видения, то обнаружение такой точки во времени требует всего лишь терпения и бдительности. На первом этапе практики именно использование временных точек дает возможность толтекскому воину пройти необходимую часть пути. Хитрость здесь не бог весть какая: временной поток неоднороден, и критические точки встречаются в нем довольно часто. Иногда временные зоны, которые годятся для контакта с намерением, довольно сильно растягиваются. Иногда бывает, скажем, целый “день Силы”. При желании любой начинающий адепт может войти в намерение в первые же недели своих занятий. Разумеется, здесь имеет место своя динамика и некоторая внутренняя логика. Степень нарушения каузального принципа (а это, как вы помните, главный эффект осуществления намерения) непосредственно зависит от энергетического уровня мага. Если вы хотите уподобиться дону Хуану и “превратиться в ворону” либо “летать в небе, подобно воздушному змею”, на реализацию такого намерения уйдут десятилетия. Если же вы просто хотите войти в сновидение, то при соблюдении правильной методики результат проявится за месяц-другой. Разочарования на пути толтекской дисциплины, как правило, вызваны именно неумением работать с намерением.

Следует иметь в виду, что маг, еще не слившийся с внешнем полем до такой степени, чтобы обращаться с ним посредством образов или ощущений, начинает подготовку к контакту с намерением через вербализацию эффекта, которого он желает достичь. Адепт тщательно подбирает слова и формулирует утверждение, в котором уже заключен результат производимого действия. Формула должна быть лаконичной, предельно ясной и, насколько это возможно, конкретной. Она должна быть построена в настоящем времени, не содержать никаких условных наклонений (“я бы”, “если бы” и т. п.), никаких призывов, требований, обращений к абстрактным сущностям. Кроме того, формула должна быть краткой, то есть содержать одно и не очень длинное предложение. Подобным образом психотерапевты и гипнотизеры строят свои суггестивные инструкции. Такое совпадение не должно вас настораживать. Гипнотизеры и врачи нашли эти способы эмпирическим путем, в результате серии проб и ошибок, а потом приняли такую интерпретацию обнаруженного оптимального метода, которая теперь на первый взгляд кажется разумной и все объясняющей. Они, например, утверждают, что «бессознательное не понимает» ни будущего времени, ни повелительных или условных наклонений, ни модуса долженствования. Это убеждение существует уже целое столетие, но никто до сих пор не объяснил, почему так происходит. Есть лишь общие рассуждения о предполагаемой специфике бессознательного мышления. Тем не менее это заявление воспринимается уже почти как аксиома – потому лишь, что формулы внушения и самовнушения, построенные с учетом данных рекомендаций, всегда работают быстрее и эффективнее. Мы же можем заявить (в общем, столь же необоснованно), что энергетические поля, эманации Силы и пр. “не понимают” тех формальных сложностей, которые существуют в обычном языке. В конечном итоге эти два заявления не так уж далеки друг от друга. Кто знает, что такое бессознательное, тем более “коллективное бессознательное”, и насколько оно близко к безличным энергетическим структурам окружающей нас Реальности? Как бы там ни было, опыт утверждает, что намерение должно быть правильно сформулировано и провозглашено. Толтекская традиция полагает, что для успешной настройки точки сборки намерение необходимо хоть раз провозгласить вслух – в тишине и без свидетелей. Точнее, именно тишина и должна выступить в качестве свидетеля вашего намерения.

Второе важное условие для вхождения в контакт с намерением – умение хотя бы на несколько секунд останавливать внутренний диалог. Иногда начинающих пугает это требование. Им может казаться, что остановка внутреннего диалога – очень высокое достижение, которое требует длительного соблюдения специальной дисциплины. Если говорить об остановке внутреннего диалога такой длительности и глубины, чтобы он привел к сдвигу точки сборки, – так оно и есть. Но для правильного провозглашения намерения достаточно добиться внутренней тишины на мимолетное мгновение – лишь бы это мгновение было выбрано верно. Такой навык обретается в результате многочисленных попыток всего за несколько недель. Кроме того, вы можете провозгласить намерение научиться останавливать внутренний диалог и практиковать две техники одновременно.

Необходимо отметить еще одно: не рекомендуется тратить внимание и энергию на намерения, осуществление которых на данный момент практики явно невозможно. Не имеет смысла также пытаться одновременно провозглашать два или несколько различных намерений, на такую “акробатику внимания” энергии хватит только у очень сильных магов, достигших высокого совершенства.

Личная сила и несгибаемое намерение

В этом разделе попытаемся осветить собственную технику взаимодействия толтеков с намерением. В связи с этим надо прежде всего пояснить два центральных понятия толтекского учения, которые тесно связаны между собой, а именно: «личная сила» и «несгибаемое намерение». Оба этих принципа и обозначают сущность практического взаимодействия магов с властью судьбы. Но если в предыдущем разделе на переднем плане находилось влияние намерения на человека, то здесь мы должны рассмотреть вопрос в противоположном направлении, а именно: влияние магов на намерение, а вместе с чем – и на свою судьбу.

Но прежде чем мы перейдем к вопросу о влиянии на намерение, мы должны уяснить себе, почему намерение становится властью судьбы, так как с пониманием этого принципа становится явной и возможность влияния на намерение. Ла Горда вспоминает кое-что из того, что говорил дон Хуан о намерении: «Но он говорил, что люди, как и все живые существа, являются рабами намерения. Оно крепко держит нас в своих руках. Оно заставляет нас делать все, что оно хочет. Оно заставляет нас действовать в мире. Оно заставляет нас даже умирать».

Мы уже пояснили, что это сверхмощное влияние определяется тем, что намерение само определяет, как и что мы воспринимаем. Но, с другой стороны, мы говорили, что в процессе воспитания, социализации мы познаем то, что будем воспринимать как наш мир. Очевидно, мы имеем дело с парадоксом.

Однако этот парадокс существует только для разума, потому что на практике такие кажущиеся противоречия разрешаются сами собой.

Хотя намерение и понуждает нас к познанию мира, но мы изначально свободны выбирать, какой вид реальности мы хотим воспринимать и как мы эти восприятия будем интерпретировать. В этом знании – наш исходный личный магический подарок. Обычный человек знает только намерение повседневного мира, намерение делания, потому что он не выучил никакого другого. А маг знает также о намерении не-делания, которое делает нас способными воспринимать другой мир, то есть другие аспекты намерения.

Благодаря тому, что маг изучает иной вид восприятия, он имеет, по крайней мере, две возможности восприятия, а именно: обычное, повседневное восприятие и особое, не-повседневное восприятие. Это удвоение возможностей дает магу определенную меру свободы. Он может отныне в любой момент выбирать, хочет ли он воспринимать мир обычным способом, или он хочет использовать другие функции восприятия, которые позволяют ему по-другому видеть все вещи. У обычного человека нет такой свободы, так как у него есть только одна возможность – обычное восприятие; и все это только потому, что он не научился ничему другому. А свобода означает, что мы можем выбирать, по крайней мере, из двух различных возможностей.

По этой причине толтеки говорят, что люди являются рабами намерения. Они являются рабами последнего, потому что у них есть только одна-единственная возможность взаимодействия с их миром, которую толтеки называют деланием. Но если человек подключается к иным возможностям восприятия и обхождения с миром – изменяется все. Ла Горда продолжает в вышеприведенной цитате: «Когда мы становимся воинами, намерение превращается в нашего друга. Оно позволяет нам на секунду быть свободными». Этот момент свободы – конечно, момент переключения на другую функцию восприятия. Но если мы способны воспринимать другие вещи, то при этом изменяется и наша судьба.

Мы видим, что главной предпосылкой нашего освобождения от плохой судьбы является в первую очередь освобождение нашего восприятия. Однако достигнуть этого нелегко, потому что обычное восприятие настолько глубоко укрепилось у большинства людей, что уже не осталось места для новых опытов и новых возможностей. К тому же восприятие обычного мира использует всю энергию осознания, которая находится в распоряжении у среднего человека. Средний человек находится в заколдованном круге: он научился только одному виду наблюдения мира, и это забирает у него все время и к тому же использует всю его энергию. Если бы у него оставалось какое-то количество энергии, он мог бы – точно так же, как маги, – достичь иных форм восприятия и прорвать свой заколдованный круг. Если бы только он имел эту энергию! Но у него ее нет.

У большинства людей даже не хватает энергии на то, чтобы видеть собственные изъяны. Они не понимают, что с самого начала лишены свободы и ведут рабскую жизнь. Это печально, но, к сожалению, истинно. Большинство людей лишь убеждают себя, что они свободны, но не являются таковыми на самом деле. Они в огромной степени зависят от своего мира, от своего восприятия; и есть только один выход из этого кажущегося безвыходным тупика нормальности и прочно укоренившихся привычек – накопление энергии, личной силы.

Такое накопление энергии, является, в сущности, освобождением энергии; освобождение происходит в некотором процессе, называемом толтеками развитием «несгибаемого намерения». Принцип развития несгибаемого намерения необыкновенно прост, что, однако, не означает, что на практике он легко осуществим; это существенно зависит от способностей человека прилагать постоянные усилия. Весь процесс начинается с какого-нибудь избранного действия, которое должно повторяться на протяжении длительного периода. При постоянном повторении постепенно возникает чувство, которое толтеки и называют несгибаемым намерением. Дон Хуан говорит об этом: «Это – решительность, которую проявляют некоторые люди. Это целеустремленность, свободная от противоречивых желаний и интересов».

У небольшого количества людей способность к несгибаемому намерению присутствует изначально; эти люди являются, так сказать, прирожденными магами. Но эту способность можно также развить, если, как уже сказано, последовательно повторять определенное действие. Для лучшего понимания приведем только один пример: толтеки развивают, например, свое несгибаемое намерение при постоянных упражнениях в сновидении. Обучение сновидению покоится на самом деле на простом акте постоянного повторения наших усилий. Человек пытается снова и снова посмотреть во сне на свои руки – все равно, считает ли он это упражнение имеющим смысл или нет, и все равно, сколько неудач он на этом пути встретит. Только такой способ поведения, как представляется, приносит успех в обучении сновидению. И даже если человек уже овладел техникой сновидения, постоянное повторение этих усилий, как показывает мой опыт, крайне необходимо. Нужно, так сказать, постоянно обновлять собственное намерение входить в сновидение. Такое постоянное повторение усилий приводит, в конце концов, к несравненной самодисциплине, которая и оформляется в чувстве несгибаемого намерения. Если вы хотя бы один раз познали это чувство, то можно переносить его на любое понравившееся дело.

Естественно, несгибаемое намерение может быть достигнуто не только через сновидение, потому что буквально все является способным в конечном счете привести нас к этому чувству. Так, толтеки пользуются для развития данного чувства также самыми различными практиками не-делания, принципами Сталкинга и так далее. Единственным условием является то, что соответствующее упражнение должно постоянно повторяться. В этом случае со временем проявляется совершенно особенный энергетический эффект, который можно назвать «освобождением энергии». Дон Хуан говорит об этом: «Несгибаемое намерение является также избытком силы, которая становится свободной, когда точка сборки фиксируется в иной позиции, чем обычно».

Эта освобожденная сила или энергия и есть то, что в произведениях Кастанеды определяется как «личная сила». Целью воина является накопление как можно большего количества этой силы, потому что она и является той энергией, которая делает магов способными к их магическим действиям. В этом смысле несгибаемое намерение тоже является методом магов приводить в движение их точку сборки.

В мире толтекских магов все начинается со следующего акта намерения: воин «намеревается» сдвинуть свою точку сборки и одновременно намеревается овладеть новыми возможностями восприятия, как это происходит, например, в случае сновидения. Все начинается с намерения посмотреть во сне на свои руки. Если результат достигнут, то есть смотрение на руки действительно удается, то воин изучил путь взаимодействия с новым намерением. Он достиг способности, которая подчиняется отныне непосредственно его собственному намерению, его личной силе. И если, например, воин обучается в сновидениях летать, то он, собственно, обучается намерению летать. Когда он однажды познает все чувства и ощущения, связанные с полетом, то ему потребуется только вызвать у себя вновь эти чувства – снова намереваться, – и он уже летит.

Этот же принцип действует и в обычном мире и касается любого практического акта обучения. Но в обычном мире мы изучаем только различные намерения делания, и они уже стали столь привычны для нас, что мы не замечаем самой сущности акта обучения. При делании мы находимся в постоянном заблуждении, будто самым существенным являются цели нашего делания. В действительности же трудность состоит совсем не в уверенности в целесообразности любого избранного делания, а в изучении отдельных шагов, которые имеют минимальное отношение к конечным целям.

Это обстоятельство лучше всего пояснить примером: возьмем, скажем, обучение езде на велосипеде. Целью такого делания является более быстрое и без особых усилий передвижение от одного места к другому. Однако данная цель не играет при обучении практической способности ездить на велосипеде совершенно никакой роли, в лучшем случае, она служит шпорами для людей в их усилиях в процессе обучения. Собственно же обучение езде на велосипеде заключено в обучении на практике поддерживать равновесие, которое мы здесь используем новым способом. В контексте толтекского учения маг бы сказал, что надо научиться намереваться иметь это новое состояние равновесия. Но если однажды познали намерение этого равновесия, то надо только вспомнить все связанные с этим чувства – и уже все функционирует. Отсюда видно, сколь малую роль в обучении играют цели, потому что наш пример действует, в принципе, для каждого практического делания, для каждой способности, которой мы обучаемся. Однако мы все слишком легко забываем об этом, потому что цели, которые, в сущности, являются делом разума, а не практики, имеют столь высокую ценность в нашем мироописании. Толтеки хорошо знают об этом ослеплении людей и сокращают акт обучения до того, чем он на самом деле является: делом намерения, делом личной силы.

Дон Хуан поясняет это вновь и вновь своим ученикам; так, он объясняет изумленному Кастанеде: «Есть только один способ учиться. Этот способ – войти в это все самому. Один разговор о силе бесполезен. Если ты хочешь узнать, что такое сила и если ты хочешь накапливать ее, ты должен сам ко всему прикоснуться». По этой причине недостаточно, если здесь только пояснить, что надо понимать под личной силой и несгибаемым намерением. Читателю было бы все это непосредственно ясно, только если бы он сам занялся практическими упражнениями толтеков, такими, например, как не-делание. Но поскольку эти упражнения не столь уж просты, а при определенных обстоятельствах могут быть даже опасными, то следует привести одно простое упражнение не-делания, которое может пояснить все вышесказанное. Это упражнение, которое, в сущности, является не-деланием фиксирования взгляда, является вспомогательной техникой в искусстве сновидения. Оно быстрее всего может помочь не-практику понять, что же это значит – зафиксировать точку сборки в необычном положении. При этом упражнении приходится косить глазами, но не бойтесь, для зрения это совсем не опасно.

Речь идет об упражнении «контролируемого скашивания глаз», которое называют еще «объединением равного». Вам нужны для выполнения упражнения два одинаковых объекта, например, две похожие гальки одинаковой величины, две игральных кости или любые другие, по возможности, одинаковые предметы. Важно то, что они не должны быть больше вашего большого пальца. Вы можете также просто попробовать это упражнение с двумя одинаковыми кругами, изображенными на рисунке, которые специально придуманы для этого эксперимента. Расположите свои предметы подобным образом рядом друг с другом, причем расстояние между ними не должно превышать десяти сантиметров.

Расстояние от глаз до предметов должно составлять примерно 15–20 сантиметров. Глаза по возможности должны смотреть на объекты сверху вниз по вертикали. Далее мы начинаем скашивать глаза. При этом можно заметить, что объекты заметно перемещаются по направлению друг к другу. Далее косят глазами так, что объекты – или круги на рисунке – взаимно перекрывают друг друга. При этом у нас возникает визуальное впечатление, что между двумя объектами появляется третий точно такой же объект. Вначале этот полученный от скашивания глаз объект может казаться несколько расплывчатым, но при некоторой тренировке удается совершенно легко настолько ясно воспринимать этот в действительности не существующий объект, как если бы он на самом деле лежал перед глазами. Иногда в начале упражнения картины, наоборот, удаляются друг от друга, но это тоже легко преодолевается при тренировке. Упражнение должно получиться уже через несколько минут. Если нет подходящих предметов под рукой, попробуйте прямо сейчас с кругами на рисунке, при этом книгу надо развернуть на 90 градусов.

Эксперимент не-делания

Эксперимент не-делания
Рис. Эксперимент «не-делания»

Если упражнение вам все-таки не удалось, перечитайте еще раз все указания, потому что при точном выполнении это неделание получается всегда. Если у вас не получается четкой картины, то есть контуры не видны ясно, то попробуйте просто изменять во время упражнения расстояние между предметами и глазами, (в большинстве таких случаев его нужно уменьшить), и вы увидите третий предмет совершенно отчетливо.

Вы также несомненно заметите, что во время выполнения подобного упражнения невозможно ясное мышление, потому что, как и всякое не-делание, оно приводит к остановке внутреннего диалога. Поскольку речь идет о не-делании, не является также необходимым верить в смысл или цель упражнения. Потому что всегда, когда человек действует без ожиданий или веры в успех, речь идет о не-делании. Упражнение приносит нам ощущение, что человек может целеустремленно и уверенно действовать даже тогда, когда он не связывает с действием никаких специфических ожиданий. Именно данная целеустремленная уверенность является прообразом того, что толтеки называют несгибаемым намерением. Если упражнение вам удалось, то вы выучили при этом новое намерение, намерение «объединения равного». Поэтому попробуйте упражнение еще раз. Вы убедитесь, что теперь оно удается вам совершенно легко и первоначальные проблемы уже не существуют. Причина – в совсем простом обстоятельстве: вы уже знаете, что вы намереваетесь сделать, чтобы в результате две картины соединялись и давали третью.

Внимание, которое необходимо, чтобы объединить два объекта в одну картину, очень похоже на внимание, которое используют при сновидении. В обоих упражнениях – сновидения и контролируемого скашивания глаз – используется второе внимание, и воспринимаемое удерживается при этом не благодаря разуму и разговору, а благодаря нашей воле, контролируемому намерению.

Один из эффектов, вызываемый вышеприведенным упражнением, становится не сразу заметным: эффект освобождаемой и накапливаемой энергии. Потому что, как говорит дон Хуан: «Особенность силы в том, что она незаметна, когда ее накапливают». Возможно, вы спросите, откуда берется эта сила, которая высвобождается и накапливается? Ответ прост: при вышеприведенном упражнении – если оно правильно выполняется, – совсем немного сдвигается ваша точка сборки. Только этот сдвиг позволяет совершенно новое восприятие и слияние двух объектов в один-единственный. Благодаря сдвигу точки сборки становится более подвижной ее обычная фиксация на повседневном мире. А подобное ослабление равнозначно освобождающейся энергии.

Мы даже не представляем себе, сколько энергии, сколько силы необходимо, чтобы удерживать фиксацию точки сборки в нормальной позиции; сколько энергии нам требуется, чтобы быть «нормальными». Некоторое представление об этом напряжении, о необходимой для этого силе можно получить, если призадуматься, что естественная усталость, которую ощущает каждый па исходе дня, является продуктом истощения нашей энергии, которая нужна нам для фиксации точки сборки в позиции «нормальности», бодрствующего осознания. Усталость выражает стремление точки сборки расслабиться и сдвинуться в позицию сновидения. И только процесс сна восстанавливает нашу энергию осознания. Такое объяснение проливает свет на причину, по которой нам необходимы наши сны. Естественные науки также экспериментально пришли к выводу об очевидной необходимости сновидений для жизни, но они не могут объяснить причину. Толтекское представление о точке сборки и ее передвижении не только бросает свет на «почему?» в данном вопросе, но и превращает весь процесс в практически используемую возможность.

Все техники не-делания осуществляют различные сдвиги точки сборки – от легких до самых глубоких, которые практики к тому же учатся контролировать. Поэтому для них становится возможным сознательное распределение своей энергии, несмотря на то обстоятельство, что даже толтеки не в состоянии замечать свою накопленную энергию. Но, в противоположность обычным людям, воины знают, что нормальность – фиксация нашей точки сборки – нуждается во всей нашей энергии. Однако упражнения не-делания позволяют им удерживать их точку сборки в беспрестанном движении. Этот процесс ведет к вышеназванному высвобождению энергии и при этом – к освобожденному восприятию.

Видящие определили, что при таких процессах энергия перераспределяется от точки сборки к нашему связующему звену с намерением. Они «видели» это, наблюдая за воинами во время, когда последние занимались не-деланием, и регистрируя определенные изменения яркости силы свечения в различных областях светящегося кокона. Они видели, как в ходе тренировок связующее звено с намерением становилось все сильнее и сильнее. Чем более энергии собирается на связующем звене, тем сильнее будет влияние мага на намерение и, следовательно, на свою судьбу.

Человек замечает, когда накапливается определенное количество энергии. Это выражается в большинстве случаев в спонтанных действиях магов, которые наш разум не считает возможными. Толтеки говорят в таком случае о достижении воли или просто об освобожденном связующем звене с намерением. Практик становится внезапно способным к самым невероятным действиям, он может влиять на вещи или изменять их, даже не касаясь их своим телом. Все явления, которые парапсихология называет телекинезом или психокинезом, попадают в эту область.

Остается только сказать в заключение, что воли нельзя достичь сознательным усилием, это значит, нет никаких специальных техник, которые бы вызывали волю. Единственный путь к ней лежит в накоплении энергии с помощью различных техник не-делания и в терпении. «Терпение» означает для воина настоящую способность ждать, ждать его «волю», которая дает истинную возможность влияния на намерение и на судьбу. А до этого времени практикам остается лишь одно: экономно обходиться со своей энергией, с жизненной силой, без которой как маги, так и обычные люди являются только беспомощным игрушечным мячиком в руках власти судьбы.

Тенсегрити

Приведем выдержки из книги Карлоса Кастанеды «Магические пассы. Тенсегрити».

Тенсегрити – современная версия магических пассов шаманов Древней Мексики. Слово Tensegrity является наилучшим термином, так как состоит из двух слов – tension (растяжение, натяжение) и integrity (целостность, полнота). Этим термином определяются две ведущие силы магических пассов. В результате сокращения и расслабления мышц и сухожилий тела возникает растяжение. Целостность – это акт восприятия тела как звука – завершенной совершенной единицы.

Тенсегрити подается как система движений, так как это единственный вид, в котором это таинственное и обширное учение о магических пассах может рассматриваться в современной обстановке. Люди, практикующие сейчас тенсегрити, не являются шаманами, которые ищут шаманских альтернатив, требующих суровой дисциплины, напряжения и тяжелых испытаний. Потому в магических пассах следует акцентировать ценность их движений и всего того, что является следствием подобных движений.

Дон Хуан Матус объяснил, что главной тенденцией магов его линии, живших в Мексике в древние времена и исполнявших магические пассы, было насыщение своего тела движением. Они объединили все позы, которые могли вспомнить, все телодвижения в группы. Они считали, что чем длиннее группа, тем более сильный эффект насыщения и тем большая необходимость для практикующих в использовании памяти для того, чтобы вспомнить их.

Шаманы, основавшие линию дона Хуана, объединив магические пассы в длинные группы и практиковавшие их как серии, считали, что эта мера насыщения вполне достаточна, и остановили процесс. С этих пор они начали стремиться к противоположному: к фрагментации длинных групп на отдельные сегменты, которые практиковались как независимые единицы. Манера, в которой дон Хуан Матус обучал магическим пассам своих четырех учеников – Тайшу Абеляр, Флоринду Доннер-Грау, Кэрол Тиггс и др., – являлась плодом этой тенденции к фрагментации.

Сам дон Хуан считал, что польза практики длинных групп была безусловной и явной; такая практика заставляет вновь посвященных шаманов прибегнуть к собственной кинестетической памяти. Он считал использование кинестетической памяти настоящим подарком, на который те шаманы случайно наткнулись и который оказывал прекрасное воздействие на разум, прекращая его шум – внутренний диалог.

Дон Хуан объяснил мне, что каждый из нас усиливает свое восприятие мира и фиксирует его на определенном уровне продуктивности и функционирования благодаря разговору с самим собой.

«Все человечество остается на постоянном общем уровне функционирования благодаря внутреннему диалогу. Внутренний диалог является ключом к поддержанию точки сборки в едином постоянном положении для всего человечества: на высоте лопаток, на расстоянии вытянутой руки от них.

Добившись состояния, противоположного внутреннему диалогу, – продолжал он, – то есть внутреннего безмолвия, практикующие могут нарушить фиксацию точки сборки и таким образом обрести невероятную изменчивость восприятия».

Восстановление меры насыщения при исполнении длинных серий дает в результате нечто такое, что дон Хуан определил как современную цель магических пассов – перераспределение энергии. Дон Хуан был убежден в том, что это всегда было скрытой целью магических пассов, даже во времена древних магов. Маги древности, казалось, не знали об этом, но, даже если бы и знали, они никогда не формулировали это так. Судя по всему, маги древности страстно стремились к ощущению прекрасного самочувствия и изобилия, возникавшему при исполнении ими магических пассов которое было, по существу, результатом возвращения неиспользованной энергии к жизненным центрам организма.

В тенсегрити длинные группы были воссозданы и большое количество фрагментов было сохранено как отдельные функционирующие единицы: Эти единицы были связаны вместе с определенной целью – например, с целью намерения, или с целью перепросмотра, или с целью достижения внутреннего безмолвия и т.д. Таким образом была получена система, при которой лучшие результаты предполагаются тогда, когда исполняются длительные серии движений, безусловно нагружающие кинестетическую память практикующего.

Во всех остальных отношениях способ подачи тенсегрити является точной копией того способа, каким дон Хуан обучал своих учеников магическим, пассам. Он засыпал их массой деталей, смутив их умы количеством и разнообразием магических, пассов и намеками на то, что каждый из них открывает путь к бесконечности.

Его ученики на протяжении многих лет были смущены, ошеломлены и даже пришли в отчаяние, так как чувствовали, что погружение в такую массу деталей являлось производимой на них незаслуженной атакой.

«Обучая тебя магическим пассам, я применяю традиционный прием магов, затуманивая твой линейный взгляд. Насыщая твою кинестетическую память, я прокладываю путь к твоему внутреннему безмолвию.

Поскольку все мы  наполнены до краев деланием и уничтожением сделанного в повседневной жизни, у нас остается очень мало места для кинестетической памяти. Ты мог заметить, что у тебя его нет вообще. Когда ты хочешь повторить мои движения, ты не можешь обратиться ко мне лицом. Ты должен стоять плечом к плечу со мной, чтобы определить, что является в твоем теле правой стороной, а что левой. Вот почему, если тебе будет продемонстрирована длинная серия, ты должен будешь потратить несколько недель на повторение всех этих движений. Пытаясь запомнить эти движения, ты должен освободить для них место в памяти, убрав с пути другие вещи. Именно к этому эффекту стремились маги древности».

Главным аргументом дона Хуана было то, что его ученики должны настойчиво практиковать магические пассы, тогда, несмотря на все их замешательство, они подойдут к порогу, когда их перераспределенная энергия сместит чашу весов и они смогут выполнять магические пассы с абсолютной ясностью.

Когда дон Хуан сказал все это, мне было трудно поверить ему. И все же в один прекрасный момент я перестал испытывать замешательство и отчаяние, как и предрекал дон Хуан. Каким-то таинственным образом магические пассы (поскольку они магические) сами организовались в необычайные последовательности и прояснили абсолютно все. Дон Хуан сказал мне, что ясность, пришедшая ко мне, является результатом перераспределения моей энергии.

Озабоченность людей, практикующих тенсегрити в наши дни, в точности повторяет ту озабоченность, которая появилась у меня и у других учеников дона Хуана, когда он впервые продемонстрировал нам магические пассы. Они чувствовали замешательство из-за количества движений. Я повторял им снова и снова то же, что и дон Хуан без конца повторял мне: что очень важно практиковать любую запомнившуюся последовательность тенсегрити. Насыщение, которое в конце концов наступит, принесет с собой результат, к которому стремились маги Древней Мексики: перераспределение энергии, а также три сопутствующих фактора – прекращение внутреннего диалога, возможность внутреннего безмолвия и подвижность точки сборки.

От себя могу сказать, что, насытив меня магическими пассами, дон Хуан совершил два подвига: во-первых, помог проявиться моим скрытым возможностям, о существовании которых я даже не знал, таким, как способность концентрироваться или способность запоминать детали; и во-вторых, избавил меня от одержимости линейным способом интерпретации.

«То, что происходит с тобой, – стал объяснять мне дон Хуан, когда я рассказал ему о том, что я испытываю в этом плане, – является признаком прихода внутреннего безмолвия после того, как твой внутренний диалог был сведен к минимуму. Новый поток вещей хлынул в поле твоего восприятия. Эти вещи всегда были здесь - на периферии твоего общего осознания" но тебе всегда недоставало энергии, чтобы осознать их до конца. После того как ты изгнал свой внутренний диалог, иные, так сказать, объекты осознания стали заполнять образовавшуюся пустоту.

Новый поток энергии, – продолжал он, – направленный к твоим жизненным центрам магическими пассами, сделал твою точку сборки более подвижной. Она больше не является жестко поляризованной. Тобой более не управляют страхи наших предков, делающие нас неспособными сделать шаг в любом направлении. Маги утверждают, что энергия освобождает нас, и это совершенно верно».

Выполнение магических пассов не требует определенного места и специально отведенного времени. И все же движения не должны производиться вблизи от резких потоков воздуха. Дон Хуан панически боялся воздействия воздушных потоков на вспотевшее тело. Он свято верил в то, что не все воздушные потоки возникают из-за изменения температуры атмосферы, но есть и такие, которые вызваны конгломератами консолидированных энергетических полей, целенаправленно пронизывающих пространство.

Практикуя тенсегрити, следует помнить также и о том, что, поскольку цель магических пассов является чуждой человеку Запада, следует пытаться отделить практику тенсегрити от забот повседневной жизни. Практику тенсегрити не следует смешивать с теми элементами, которые уже хорошо известны нам, такими, как беседа, музыка, радиотрансляция или голос диктора телевидения - не важно, насколько приглушен звук.

Маги древности всегда относились к магическим движениям как к уникальной возможности и никогда не использовали эти последовательности для развития мускулатуры или витальности. Дон Хуан утверждал, что они рассматривали их как магические пассы с момента, когда они были созданы.

Слово «магический» значит едва уловимое изменение, происходящее с теми, кто практикует их, – некое тончайшее качество, привносимое этими пассами в физическое и ментальное состояние, что-то вроде сияния глаз. Дон Хуан называл это сияние касанием духа, поскольку с помощью этих движений практикующие восстанавливают обычно не используемую связь с поддерживающей их жизненной силой. Магическими их также называют потому, что, практикуя их, маги переходили в такое состояние осознания, в котором они могли воспринимать мир неописуемым образом.

– Эти движения из-за своей магичности, – однажды сказал мне дон Хуан, должны практиковаться как способ привлечения Силы, а не как физические упражнения.

– А можно использовать их просто как физические упражнения? – спросил я.

Я добросовестно практиковал пассы, которым меня обучил дон Хуан, и чувствовал себя невероятно хорошо. Мне было вполне достаточно этого ощущения благополучия.

– Ты можешь практиковать их как тебе угодно, – ответил дон Хуан. – Магические движения повышают осознание вне зависимости от того, как ты их выполняешь. Хорошо было бы принимать их за то, чем они являются на самом деле – магическими движениями, которые приводят к тому, что практикующий их сбрасывает маску социализации.

– Что это за маска?

– Это маска, внешняя оболочка, которую мы защищаем до самой смерти, – сказал он.

– Это та маска, которую мы приобретаем в этом мире и которая не позволяет нам реализовать свой потенциал. Она заставляет нас верить в то, что мы бессмертны. Модернизированная версия этих магических движений, которую мы назвали системой Тенсегрити, – это единственный способ представить таинственные и многочисленные аспекты магических пассов в современном виде. Все те, кто теперь занимается Тенсегрити, – это не практикующие шаманы, но и для них эти движения обладают особой ценностью и значением.

Важнее всего здесь то, что физический эффект от магических пассов позволяет практикующему собрать большое количество энергии. Поскольку маги древности интересовались другими эффектами пассов, то они разбили длинные серии движений на отдельные элементы и практиковали их по отдельности. Теперь в Тенсегрити эти элементы опять были сведены в их первоначальные длинные серии. Так возникла система движений, в которой каждый элемент имеет особую важность.

Выполнение показанных в Тенсегрити магических пассов требует особого места и времени, в идеале – в уединении, в любой желательный момент времени, или в случае необходимости. Но в условиях жизни в городах выполнение движений легче дается в группах, и обучать Тенсегрити представляется возможным, только формируя большие группы практикующих. Групповая практика является по ряду причин полезной, но и вредной тоже - по целому ряду других причин. Она полезна с той точки зрения, что создается некоторое групповое пространство, где легче обучаться движениям, сравнивая свое выполнение с выполнением других практикующих и проверяя друг друга. Она вредна, так как в группах начинают возникать иерархические отношения, а маги стремятся избегать субъективности, происходящей из возникновения иерархических команд. К несчастью, невозможно съесть кекс и одновременно сохранить его, поэтому Тенсегрити лучше практиковать так, как удается – в одиночестве, в группах или попеременно, – чем не практиковать вообще.

Во всех других отношениях преподавание Тенсегрити добросовестно воспроизводит метод, по которому дон Хуан обучал своих учеников. Он забрасывал их огромным количеством деталей, перегружал их разум количеством и разнообразием движений, подразумевая при этом, что любое из них – это путь в бесконечность.

Много лет мы чувствовали себя ошеломленными и смущенными, даже подавленными, потому что такая бомбардировка казалась нам несправедливым нападением. При этом дон Хуан, следуя традициям магов, скрывал основную цель практики, стремясь насытить кинестетическую память учеников. Он заявлял, что, если продолжать практиковать движения, несмотря на смущение, можно остановить внутренний диалог. А в состоянии внутреннего безмолвия мы не только сможем вспомнить магический пасс с невероятной точностью, но и будем знать, что с ним делать и чего от него ожидать без всяких разъяснений.

Поверить в такое заявление было непросто. Но все мы с определенного момента переставали чувствовать подавленность и смущение. Каким-то таинственным образом магические движения сами располагались в такой удивительной последовательности, которая становилась объяснением сама по себе.

У тех, кто практикует Тенсегрити в наши дни, вырабатывается к нему точно такое отношение, как и у учеников дона Хуана. Вначале люди, которые посещают наши семинары по Тенсегрити, чувствуют себя сбитыми с толку многообразием движений. Они громко требуют, чтобы им выдали систему, объединяющую движения в удобоваримые категории.

В связи с этим я должен особо подчеркнуть то, о чем говорил с самого начала: Тенсегрити – это не стандартная система развивающих тело движений. Происходящее при его выполнении развитие тела – только побочный эффект более трансцендентального процесса. Древние видящие были убеждены, что магические пассы выводят практикующего на такой уровень осознания, в котором параметры нормального традиционного восприятия расширяются. Благодаря этому практикующие проникают в невообразимые миры, которые так же реальны, как и тот, в котором мы живем.

– Но зачем мне нужно хотеть входить в эти миры? – спросил я однажды дона Хуана.

– Ты путешественник, как и остальные люди, – ответил он в некотором раздражении от моего вопроса. – Люди – это путешественники по осознанию, которое когда-то было мгновенно прервано. Поверь мне, мы - путешественники, и если мы не путешествуем, то у нас ничего нет.

Я не был удовлетворен его ответом. В следующий раз он объяснил, что моральный, интеллектуальный и физический упадок, в котором находятся люди, вызван отказом от путешествия. Они попали в водоворот, где вращаются на месте, пребывая в заблуждении, что их несет течение.

Мне понадобились тридцать лет суровой дисциплины, чтобы выйти на уровень знаний, на котором стали понятны заявления дона Хуана и их несомненная ценность. Люда действительно путешественники. И если мы не путешествуем, то у нас нет ничего.

Практика Тенсегрити должна производиться на основе того, что ценность этих движений заключается в них самих. Эту идею необходимо просто усвоить. На уровне начинающего невозможно определить эффект магического движения или определить их положительное воздействие на тот или иной орган. По мере приобретения опыта, дисциплины и намеревания, мы сможем сами выбирать эффект от магического пасса для необходимых каждому из нас целей.

Нужно практиковать ту последовательность Тенсегрити, которую вы лучше запомнили, или тот набор упражнений, который вам захочется выполнить. В конце концов вы получите тот результат, которого добивались древние маги, - вы достигнете состояния внутреннего безмолвия, и уже из этого состояния сможете решить, что должно быть следующим шагом.

Когда мне более или менее теми же словами сказали, что маги стремятся к маневру, позволяющему наполнить разум внутренним безмолвием, моя реакция была такой же, как и у любого человека, который практикует Тенсегрити сейчас: это то, во что довольно трудно поверить.

Дон Хуан в ответ на мои многочисленные вопросы и вопросы других учеников отвечал только следующее:

– Просто доверяй мне, потому что это не голословное заявление. Мое слово основано на том, что я могу подтвердить сам: люди – это магические существа.

И теперь я, основываясь на наследии дона Хуана, говорю и буду продолжать утверждать и дальше: люди – это существа, которые не знают самих себя, и они до краев наполнены невероятными способностями, которые никогда не используются.

Обучая своих учеников магическим пассам, дон Хуан преследовал две цели: он выводил эти скрытые ресурсы на поверхность и мягко разрывал наш навязчивый способ линейной интерпретации. Заставляя своих учеников входить в состояние внутреннего безмолвия, он восстанавливал их прерванное путешествие по осознанию.

Так что любой практикующий должен относиться к движениям Тенсегрити так же, как маги относились к выполнению магических пассов. Это способ прийти к беспрецедентному результату – внутреннему безмолвию.

Добившись внутреннего безмолвия, практикующие Тенсегрити смогут самостоятельно, без всякой помощи извне, добиться желаемого эффекта и выбирать любое движение из числа тех, которые они уже усвоили. Они смогут выполнять их точно и быстро в любое время.

 

 
Искусство сталкинга – это совокупность приемов и установок, позволяющих находить наилучший выход из любой мыслимой ситуации.
Карлос Кастанеда