Как зарабатывать деньги, большие и очень большие капиталы – вечная тема, которая, похоже, не перестанет быть актуальной до тех пор, пока у человека не иссякнет творческое воображение в отношении создания все новых и новых способов личного обогащения. Помощников и консультантов в этой сфере сейчас более чем достаточно, так что впору создавать сервисы по оценке качества предоставляемых ими услуг.

Бэкмологию ни в коей мере нельзя причислять к славной когорте финансовых гуру, хотя вопросы, так или иначе связанные с деньгами, в ней рассматриваются, и достаточно глубоко. Обозначим в общих чертах позиции, которых придерживается Бэкмология в отношении денег.

Утверждение, что деньги – это зло, пожалуй, имеет под собой некоторые основания, но нагружать деньги лишь негативным смыслом было бы неправомерным. Человеческие сообщества не могут длительное время существовать на паритетных началах вследствие психологических различий их членов. Почти сразу в них образуется иерархия, соподчинение. Немалую роль в этом процессе играют веши, и деньги в частности. Деньги – это все то, что выполняет функции средства обращения, платежа, меры стоимости и средства сбережения. Фундаментальная характеристика денег – максимально высокая ликвидность, то есть способность в кратчайший срок и с минимальными издержками превращаться в любую другую форму богатства. Помимо сугубо экономических функции деньги участвуют и в формировании психики людей, образуя и удовлетворяя потребности выживания, существования, самоудовлетворения, занятия определенной ступени в сообществе.

Деньги можно рассматривать со стороны экономики, где они являются эквивалентом товара. Можно рассматривать с точки зрения социологии, где они играют роль эквивалента общения, а также с точки зрения психологии, где они исполняют роль эквивалента энергии.

Деньги для нас являются одновременно и отношением между людьми и социальной энергией, подпитывающей наши возможности. Если человек живет в социуме, а не отшельником на диком острове, то без денег он вряд ли станет счастливым и успешным в общепринятом понимании.

Потребность в деньгах есть генерализованная квазипотребность: она выступает по отношению к другим потребностям в качестве своего рода средства удовлетворения, а генерализация проявляется в том, что потребность в деньгах аккумулирует энергетический потенциал прочих потребностей.

Деньги – это потенциальные возможности, это способ реализации целей и желаний, жизненных программ. При умелом обращении они не создают проблемы, а помогают их решать. Достаточное количество денег позволяет человеку чувствовать себя легко и уверенно.

Деньги – не просто наличность, позволяющая нам приобретать разные вещи. Имея деньги, можно купить образование, лояльность, безопасность. Можно купить время, чтобы наслаждаться красотой, искусством, обществом друзей, приключениями. Имея деньги, мы помогаем тем, кого любим, и предоставляем своим детям более обширные возможности. Деньги – это инструмент правосудия, с помощью которого мы возмещаем ущерб, нанесенный другим. Деньги могут служить символом всего самого хорошего, что только есть в жизни: материальных благ, образования, здоровья, красоты, развлечений, любви и справедливости.

Однако золото – не бог, а просто земной эквивалент труда, энергии. Деньги – это всего лишь средство, а не цель. С помощью денег невозможно решить абсолютно все проблемы. Нельзя купить здоровье, искренние отношения, любовь и счастье. Можно только создать для этого хорошие условия. Такое понимание имеется далеко не у всех людей.

Для современного человека, как и для его далекого предка, деньги таят в себе что-то мистическое. Они способны проникать в самые иррациональные и глубинные личностные пласты и пробуждать жадность, ревность, зависть и страх. Большинство людей верит, что многие из их повседневных проблем можно было бы разрешить, если бы у них было достаточно денег.

Образ человека в восприятии равных других, как правило, зависит от его дохода. Богатые люди кажутся относительно здоровыми, счастливыми и хорошо приспособленными, в то время как бедные считаются неприспособленными и несчастливыми.

Деньги мало кого оставляют равнодушным. Одни убеждены, что будь у них больше денег, жизнь их стала бы намного лучше, и они смогли бы обрести счастье. Другие, у кого денег много, по-видимому, постоянно озабочены тем, как добыть их еще больше, как потратить и не потерять.

Хотя мы и знаем, как много хорошего в жизни связано с деньгами, каждому из нас прекрасно знакомы проблемы, которые они порождают. Денежные заботы могут причинить много горя. Богатство нередко как будто несет на себе печать проклятья и приносит больше несчастий, чем радостей. Многие из нас предаются самому горькому отчаянию из-за того, что зарабатывают слишком мало, или боятся, что из-за отсутствия денег нам или нашим детям будет плохо. Деньги – не только символ всего хорошего в жизни, но и корень всех наших проблем.

Мнимый или реальный страх перед нищетой в нашем эфемерном обществе терзает и обыкновенного слесаря, и известного банкира. Для многих людей остаться без средств к существованию, означает попасть в безвыходную ситуацию, потерять свою личность.

У бедных совсем иные заботы, чем у богатых, но семейные конфликты, порождаемые деньгами, в разных социально-экономических слоях часто очень похожи. Для большинства из нас деньги так прочно вплетены в жизнь, что связанные с ними проблемы влияют и на наше здоровье, и на наши интимные взаимоотношения, и на отношения с нашими детьми и родителями. Деньги влияют на наше пищеварение, деньги у нас на уме, когда мы занимаемся сексом. Это проблема, которая всегда с нами.

Психотерапевты полагают, что поведение и установки по отношению к деньгам не являются чем-то изолированным, а составляют неотъемлемую часть личности в целом. Люди, склонные отказываться от денег, могут также отказываться от любви, благодарности или информации, предлагаемых другими. Люди, которые беспокоятся о своем финансовом положении, возможно, испытывают зависть или страх зависимости. Деньги могут концентрировать на себе фантазии, страхи и желания, а также быть объектом вытеснения, искажения и защиты. Деньги могут быть связаны с оружием, страстью, восхищением, свободой, властью и авторитетом, восторгом и возбуждением, выживанием и безопасностью, сексуальной потенцией, победой и наградой. Они могут восприниматься как орудие нападения или щит, транквилизатор или стимулятор, талисман или приворотное зелье, лакомое блюдо или пушистое одеяло. То, что мы носим деньги в кармане, тратим их или откладываем, наполняет нас чувствами гордости, сексуальной привлекательности, неуязвимости, и, возможно, даже бессмертия. Наоборот, нехватка денег может вызывать у нас ощущения пустоты, заброшенности, унижения, неполноценности, тревоги, гнева и зависти.

 

О сущности денег написано так много и так подробно, что, пожалуй, нет нужды еще раз распространяться на этот счет. Поэтому, не вдаваясь в суть денежных отношений, обратимся к категории денег в культурологическом аспекте, основанном на мировоззрении, передающемся из поколения в поколение и формирующем внутренние убеждения относительно денег. Эти убеждения обычно закладываются на подсознательном уровне, и человек даже не догадывается о них.

Сознание говорит, что для счастья необходимы деньги и человек к ним готов, но, а в подсознании заложено противоположное – негативное отношение к деньгам, и там он не хочет быть богатым. Подсознание составляет более 90% объема мозга и там осознается информация, что большие деньги – это большое испытание и большая ответственность. Это совершенно другой и незнакомый стиль жизни, чего многие и боятся. А есть люди, которым просто выгодно находиться в положении жертвы, когда тебя все жалеют, помогают и не предъявляют никаких претензий. Есть такая категория, это примерно 20% населения.

Подобное негативное отношение к деньгам образуется в определенной среде, которая с раннего возраста формирует отношение к деньгам и создает определенный «образ денег». Например, заложенная в детстве идиома – бедный человек – это порядочный человек, на подсознательном уровне перекрывает канал для поступления денег во взрослой жизни. Или другой пример. Большие деньги честно не приходят, что также мешает людям иметь много денег. Подобное явление в нашей стране проявило себя очень ярко и является наследием уже ушедшей системы. Хотя нельзя не согласиться, что большие капиталы в нашей стране даже сейчас честным путем заработать практически невозможно. Здесь дело в том, что именно этот культурологический аспект и создавал соответствующую ситуацию в стране, а когда стереотип изменится, станет другой и ситуация.

Психология бедности – это то, что мешает вам разбогатеть. Многое в жизни зависит от нашего настроя, самооценки, нашего восприятия жизни. То же самое относится и к финансовой стороне. Психология бедности – это психология бедных, малообеспеченных людей, их особое мировосприятие, отношение к жизни, деньгам, себе, другим людям, работе, которое неминуемо приводит к отсутствию денег или их ограниченному количеству. Это – психология выживания, направленная на то, чтобы выживать, а не получать удовольствие от жизни. Человек с психологией бедности не чувствует себя достойным быть богатым и счастливым. К бедности приводит презрительное, небрежное отношение к деньгам, зависть и агрессия к богатым людям, высокомерное отношение к тем, кто зарабатывает меньше вас.

Можно выделить целый ряд негативных установок в отношении денег. На бессознательном уровне деньги, например, могут символизировать зло, болезнь и т.д. И в соответствии с этими представлениями люди строят свое поведении по отношению к деньгам. Кроме того, существуют установки, которые отражают отношение человека не столько к самим деньгам, сколько к окружающей действительности в целом. Так, например, у человека может быть представление о том, что большие деньги можно заработать только тяжелым трудом; повышение уровня благосостояния может испортить отношения с близкими людьми; что большие деньги достаются только нечестным путем и т.д. Как бы человек не стремился на сознательном уровне повысить уровень своего благосостояния, на поведенческом уровне он будет сталкиваться с ситуациями, которые отражают его установки. Деньги могут символизировать любовь, уважение, свободу; а могут на бессознательном уровне быть символом обмана несчастья или даже смерти.

Если человек вырос в бедной семье, и ему было в ней комфортно, то на подсознательном уровне для него стать богатым означает предать родной ему уклад жизни. А многие из-за своего психофизического состояния не желают принимать на себя ответственность или что-то менять в себе. Лучше плохо, но привычно – говорит их подсознание.

На этот счет существует масса народных присказок: сидите скромно, не высовывайтесь, не старайтесь выглядеть умнее, чем вы есть. Курочка по зернышку клюет и сыта будет. Все эти мудрствования программируют на нищету и оправдывают бездействие, пассивность и косность мышления. В них закреплена философия бедного человека, который глубоко убежден, чтобы он не делал, чтобы не предпринимал, все равно он ничего не добьется. Его губит негативное убеждение, что все его усилия изначально обречены на провал, бесполезны и безрезультатны. Стоит ли слепо доверять народной мудрости, которая имеет особенность устаревать? Мы живем в иное время.

Если человек был богатым, а потом стал монахом, то можно поверить, что он в этом нашел себя и счастлив без денег. Но если он изначально становится в позу аскета, альтруиста и морализатора, то вряд ли у него все в порядке с психикой. В Библии сказано: «Богу милее раскаявшийся грешник, чем вечный праведник».

Итак, все начинается с установок. Если поверить в то, что все усилия бесполезны, то так оно и есть. Поэтому сначала следует поменять собственные установки. Вы все можете! Ваша судьба напрямую зависит от ваших мыслей.

При этом следует хорошо себе представлять, что изменение бессознательных многопоколенческих родовых ментальных установок, в том числе установок в отношении богатства и денег, возможно, но, как правило, требует долголетней глубинной психотерапевтической умелой работы.

Большинство людей бессознательно доверяют обещаниям о резком улучшении их финансового положения. Возможно, этот уровень доверия связан с архаической потребностью человека в чуде, первобытным и ранне-детским экстазом от так называемого «магического мышления»: «Если в своей голове я «правильно» загадаю желание, то оно исполнится в реальном мире!». Или: « Если я с помощью шамана (гуру, тренера, высшей силы и т.д.) в своем микромире совершу правильный ритуал (молитву, мантру, специальные действия), то опять же в большой реальности произойдет желаемое событие!»

Однако как и истинный профессионализм, приобретаемый только с годами, финансовые улучшения наступают лишь в результате долгой и кропотливой работой над собой, своими установками и компетенциями, поведенческими стереотипами и привычками. Никакими «супер-тренингами» такую работу не заменишь. Тренинг может лишь дать нужный толчок в правильном направлении, но не способен мгновенно изменить установки.

Можно разбогатеть быстро, например, найти клад или сорвать банк. Но даже в этом случае потребуется длительная серьезная подготовка. Мало получить деньги – необходимо научиться их удерживать.

Есть три аспекта социальной компетентности, которые полезно в себе развивать:

  • способность отмежеваться от ненужного (умение твердо говорить «нет»)
  • способность обращаться с просьбами так, чтобы не страдать от отказа (я свободен обратиться – ты свободен отказать или согласиться)
  • способность к конфронтации (умение прояснить сложные вопросы, ситуации, открыто выражать свои чувства и мнения).

И если человек не развивает в себе эти социальные умения, то большие деньги ему иметь опасно: у него их либо заберут, либо он их сам отдаст. Но в любом случае он их не удержит.

Психоаналитики считают, что внезапно разбогатевшие люди иногда не могут разумно распорядиться своим богатством из-за того, что им не хватает самодисциплины и, разумеется, фактического опыта обращения с деньгами. Если неразвита реалистическая самодисциплина, то человеку необходимы внешние сдерживающие факторы, чтобы чувствовать себя защищенным. Для многих людей обладание большими суммами денег означает, что они могут распоряжаться этими деньгами, не заботясь о последствиях, и это неконтролируемое поведение вызывает у них тревогу. Как это ни парадоксально, но когда деньги иссякают или исчезают, в жизни человека снова воцаряется порядок и к нему возвращается чувство защищенности. Более того, если человек внезапно и резко изменяет свою жизнь, избавившись от денег и всего, что было на них куплено, то это может привести к нормализации его психологического состояния.

Крайне важно отметить следующее. Помимо снятия негативных установок в отношении денег необходимо также гармонизировать в себе их отношение с духовными ценностями. Иначе деньги не принесут ни радости, ни уверенности в себе, ни душевного спокойствия.

Те, кто не понимает или не хочет понимать значение духовных ценностей, кто беспринципно делает деньги на всем, играют в отношении социума роль «насильника». Они только берут, не давая ничего взамен, кроме страдания.

Рассуждения о том, что инвестиции в новые проекты создают дополнительные рабочие места и улучшают инфраструктуру, а это само по себе гуманно, – слабый аргумент в пользу капитала. Как правило, коммерческий проект отстаивает наиболее прибыльный вариант. Это означает, что он не сбалансирован по ряду факторов. Яркий пример – уплотненная застройка Москвы. Всем понятно, что более целесообразно создавать развитую инфраструктуру за ее пределами. Но такой подход не дает сверхприбылей. В результате имеем нездоровый ажиотаж вокруг жилья в столице, нескончаемые пробки, ухудшение экологии, «перекосы» в экономике и ряд других проблем. И все это только потому, что «сильный» истерично спешит сделаться еще «сильнее», пока еще можно «ловить рыбу в мутной воде».

Преследуя только свои личные интересы, предприниматель неизменно вызывает к себе отвращение и ненависть со стороны общества. Это вынуждает его все время защищаться от проявлений негатива со стороны людей. Отсюда и многочисленная охрана, и бронированные джипы, и высокие заборы, и вывоз капитала за пределы своей страны. Несомненно, на него заводятся горы компромата, чтобы при удобном случае «сковырнуть» с Олимпа. Иначе и быть не может. Ведь получение сверхприбыли невозможно без того, чтобы «рыльце не было в пушку». Его недоброжелатели – это мина замедленного действия. Они сколько угодно готовы ждать до первого подходящего случая, когда врагу может быть нанесен смертоносный удар. И такой удар обязательно будет нанесен.

Онассис, греческий судовладелец, миллиардер, говорил, что «после определенной точки деньги перестают быть целью, они перестают вообще иметь значение. Сама игра – вот, что захватывает». Но чтобы окончательно не заиграться, не следует забывать о духовных ценностях. Именно наличие духовности в поступках не позволяет человеку скатываться к крайностям.

Духовность редко служит темой разговора среди тех, кто пытается регулировать нашу экономическую деятельность. В социальных науках эта тема также отсутствует – возможно, благодаря влиянию фрейдистских идей. Фрейд отверг религию, поскольку та призывала к подавлению человека, в результате чего некоторые из нас перестали ощущать, насколько важна в человеческой жизни духовность. Однако если мы хотим понять самих себя, необходимо прислушиваться не только к нашей животной природе, но и к нашим духовным побуждениям.

В прошлом соотношение между нашими духовными обязательствами и материальными желаниями регулировала организованная религия. По мере того, как духовность переставала быть важным элементом нашего «я», наше самоощущение все в большей степени стало определяться материальными вожделениями, алчностью и пагубными пристрастия. Равновесие оказалось нарушенным, и материальные побуждения вышли из-под контроля.

Сегодня деньги – главное отражение материального мира, того «низменного» мира, корни которого уходят в физические потребности нашего тела, в вожделения и страхи. Духовность же – это отражение наших лучших свойств, способности жалеть других, «высшего» мира поисков смысла жизни, стремления к единству и общности.

Человек – создание двойственное, материализм и духовность в нем сосуществуют. Борьба между этими двумя сторонами человеческой природы отражается в трудах всех великих духовных вождей, учивших, что основой духовности должна являться нормальная жизнь в материальном мире. В частности, буддисты, христиане и иудаисты разработали нормы, регулирующие экономическую деятельность таким образом, чтобы каждый стремился удовлетворять не только свои собственные нужды, но и нужды сообщества. Таковы идея «среднего пути» в буддизме, представление о любви к ближнему в христианстве и мицва  в иудаизме (всякое доброе дело, похвальный поступок). «Средний путь» – путь знания, мудрости, разумного ограничения, созерцания, просветления, самосовершенствования; жизни между двумя крайними: «путем удовольствия» (развлечений, праздности, лени, физического и морального разложения) и «путем аскетизма» (умерщвления плоти, лишений, страданий, физического и морального изнеможения).

Всю историю человечества можно рассматривать как историю борьбы между силами эгоистического материализма и голосом справедливости и жалости. Из этого следует, что деньги тоже могут быть одним из элементов, делающих возможными проявления духовности. Они позволяют нам сострадать, воздавать должное, «любить ближнего своего». Однако погоня за деньгами ради эгоистических целей противоречит духовным ценностям. Где проходит грань между любовью к себе и любовью к другим? Ответ на этот вопрос означает разрешение дилеммы нашей двойственной природы.

Речь не идет о подавлении в себе эгоизма. Такая постановка вопроса была бы противоестественной. Но наряду с собственным эгоизмом надо постараться увидеть нужды других людей и попытаться, если не удовлетворить их, то хотя бы не усугубить. Оказывается, сделать это не просто. Приобретение данной компетенции является одной из самых трудных задач для человека, вставшего на путь личного обогащения.

Считается, что предпринимательская деятельность – это самая «грязная» игра среди всех социальных игр. Несомненно, вокруг денег больше всего манипуляций, обмана и преступлений. Большие деньги привлекают людей с несбалансированной психикой, чье поведение вряд ли можно назвать человечным. Их гипертрофированное желание контролировать все и вся проявляется в полной беспринципности, самых жестоких формах насилия, развратном поведении. Живя по особым понятиям, они сеют страх вокруг себя, подавляют все гуманное, «метят» свою территорию горами трупов и коррупцией.

Столкнувшись с яркими образчиками такой психики, у многих нормальных людей сразу же отпадает всякое желание разбогатеть. На подобную реакцию и рассчитывают «хозяева жизни», у которых каждое препятствие на их пути вызывает моментальную истерику любой ценой восстановить тотальный контроль над ситуацией. Будь то «вор в законе», зарвавшийся глава местной администрации или владелец корпораций – все они, достигнув своего высокого положения, всеми правдами и неправдами стремятся его сохранить. Им не нужны конкуренты, они ни с кем не хотят кооперировать, своей властью они ни с кем не собираются делиться и на корню пресекают всякое посягательство на нее.

Противостоять таким силам нелегко, но вполне реально. Дело в том, что тотальный контроль в бизнесе – скорее гипотетический конструкт. На практике наяду с агрессивными «акулами» на сцене всегда имеется множество других игроков, придерживающихся гуманистических позиций. Именно кооперация с такими игроками и является выходом из положения. Но пережить первую стадию страха от подавления сильнейшим и перейти ко второй стадии анализа ситуации и поиска партнеров способен далеко не каждый. Психологический барьер вхождения в бизнес всегда очень высок. Чтобы его преодолеть, необходима особая энергетика, приобретение которой есть особое искусство. Такому искусству не научат на тренингах, о нем мало написано в книгах.

Методология «Становление воителя» дает основы овладения этим искусством. Но она не «разжевывает» по шагам, что и как надо делать в той или иной ситуации, а описывает необходимые социальные компетенции, без которых овладение искусством весьма затруднительно. Компетенции связаны с механизмами целеполагания, самоидентификации, адаптации, саморегуляции и самоуправления, т.е. умением управлять своей психикой и принимать рациональные решения. Развитие компетенций в методологии базируется на игровой парадигме.

Есть люди с врожденными способностями к таким компетенциям. Они все схватывают на лету, им не требуется длительного обучения, чтобы принимать эффективные решения. И даже без обучения они рано или поздно самостоятельно выходят на правильное понимание, что и как нужно делать. Они успешно противостоят манипуляциям, к ним не «прилипают» стрессы и неврозы. Таковы загадки таланта!

Но в отличие от талантов к танцам, музыке, стихосложению, которые, не будучи врожденными, развиваются слабо, социальные компетенции подобно способности к разговорной речи могут с успехом закладываться в большинство людей. Важно лишь сильное желание их приобрести, которое, следует отметить, появляется далеко не у каждого.

Хотя социальным компетенциям обучиться возможно, применять их всегда надо творчески. А это уже научению так просто не поддается. Каждая реальная ситуация уникальна своим контекстом, свести ее к тому или иному стереотипу бывает проблематично. Как говорится: «что русскому хорошо, для немца погибель». Поэтому кроме компетенций необходимо еще обладать развитой интуицией, какими средствами в тех или иных обстоятельствах разумнее всего будет воспользоваться.

Чтобы такая интуиция начала проявляться, человеку необходимо глубокое и комплексное понимание социальной организации. Он должен хорошо себе представлять, что происходит на разных уровнях социальной иерархии, каким образом эти уровни между собой взаимодействуют, каковы способы управления ими.

Мы не оспариваем действенность «закона притяжения», аффирмаций на успех и позитивный настрой и т.п. Эти программирующие установки, несомненно, полезны. Но они подчас идеализируют путь к успеху, акцентируясь лишь на выработке энергетически заряженных установок. Такой энергетики может не хватить при столкновении с реалиями нашего брутального мира.

Истинно «боевая» энергетика складывается из установок, социальных компетенций, интуиции, а также средств обеспечения личной безопасности. Именно на выработку такой энергетики и направлена методология «Становление воителя».

Следует еще раз подчеркнуть, что Бэкмология не учит, как стать богатым и успешным. Она лишь предоставляет всю необходимую информацию, связанную с развитием социальных компетенций и интуиции, необходимых на пути к успешности. Данное положение для нас принципиально.

Большинство людей застревают на желании стать богатыми и не идут дальше в своем развитии. В этом нет ничего удивительного. Обычный человек не склонен работать над собой. А заставь его – это вызовет ненависть к саморазвитию на всю оставшуюся жизнь.

Такие люди – как правило, из интеллигенции – порой хорошо теоретически подкованы в связанных с саморазвитием вопросах и охотно дают советы на этот счет всем окружающим. Они как бы все время находятся в затяжном прыжке перехода от теории к практике. Процесс постоянного приобретения теоретических знаний в некотором смысле оправдывает их бессознательное нежелание заниматься «грязной» практикой.

Таких людей нельзя научить быть успешными. Но они это слабо осознают и теплят в себе надежду, что при счастливом стечении обстоятельств и им может повезти. Именно для этих людей и создаются различные ресурсы и тренинги, постоянно подогревающие их желания и надежды.

Бэкмология – не средство для подогревания желаний и надежд, она всецело ориентирована на практику. Все теоретические материалы, представленные в Бэкмологии, даются исключительно для того, чтобы возникающие по ходу практики вопросы можно было решать наиболее оперативно. Как известно, широкий кругозор позволяет быстро ориентироваться практически в любой ситуации. И это всегда будет являться преимуществом перед тем, кто постоянно рассчитывает на помощь консультантов.

Важно также подчеркнуть, что Бэкмология не создавалась как средство поддержки на пути к богатству. Применимость методологии «Становление воителя» значительно шире. Некоторые люди изначально не ставят перед собой цель стать богатыми. Для них важно реализовать свои идеи, отстаивать важные для них принципы. Таким людям значительно сложнее добиваться своих целей нежели людям, ориентированным только на деньги. Но оказывается, что их успешность обуславливается практически теми же компетенциями, что и в случае реализации желания разбогатеть. В этом нет ничего удивительного, поскольку принципы работы с людьми неизменны во всех сферах деятельности.

Методология «Становление воителя» формирует рациональное отношение к свободе. Существует два типа поклонников автономии: покупатель свободы и борец за свободу

Покупатель свободы. Для них деньги означают освобождение от правил, обязательств и даже просьб, которые ограничивают их самостоятельность и независимость. Они стремятся к свободе, а не к любви; на самом деле они подавляют и поэтому боятся своего влечения к зависимости. Они мечтают о таких отношениях, в которых оба человека одновременно чувствовали бы свободу и духовное единение. Однако на деле они часто оказываются безответственными и ненадежными, вызывая у своих партнеров обиду и гнев.

Борец за свободу. Они отвергают деньги и материальные ценности за порабощение людей. Часто они становятся политическими радикалами, хиппи или технократами. Они обладают пассивно-агрессивным характером и пытаются разобраться в своих внутренних конфликтах и спутанных ценностях. Дружба и товарищество являются для них главной наградой в борьбе против денег. Их идеализм является попыткой защититься от эмоций. Часто они становятся жертвами религиозных сект или террористических организаций.

Методология формирует третий, самореализующийся, тип.

У самореализующихся людей преобладают установки на рациональное потребительское поведение. Такие люди более уверены в себе в финансовых вопросах, в большей степени удовлетворены своей финансовой ситуацией и оптимистичнее смотрят на свое будущее материальное положение. В ситуации безденежья чаще ориентированы не на негативные переживания, а на объективное восприятие сложившейся ситуации и решение проблемы. Самореализующиеся люди имеют больше положительных и меньше отрицательных переживаний из-за денег, у них чаще благодаря деньгам повышается настроение. У обычных людей значительно чаще встречается желание с помощью денег коренным образом изменить жизнь.

В социальных установках по отношению к деньгам, выраженных в жизненных правилах, у самореализующихся людей в большей степени представлен когнитивный компонент. Установки чаще носят описательный, а не нормативный характер, фиксирующий определенные нормы поведения с деньгами. Социальные установки самореализующихся людей проявляются более поздно во времени, авторство установок чаще приписываются себе и реже – другим людям. У самореализующихся людей больше общее число жизненных правил и число установок на способы получения денег, что может говорить о большей сформированности или о большей осознанности жизненных правил.

Такие люди понимают, что деньги дают время, которое можно посвятить своим интересам и склонностям, и освобождают человека от повседневной рутины и ограничений, которые связаны с наемным трудом. У людей, имеющих высокий уровень самоактуализации по сравнению с обычными людьми, в мотивах расходования денег в большей степени представлены мотивы самореализации, творчества, познания, саморазвития, альтруистической помощи другим людям.

Средства к существованию часто называют «куском хлеба», а материальное благополучие ассоциируется с «хлебом с маслом». Если человек стремится к обладанию деньгами и жадно «поглощает» их, мало заботясь о соблюдении социального этикета, то он реагирует на деньги, как голодный – на пищу. Считается, что причиной такого поведения являются испытанные в детстве лишения.

Деньги могут быть связаны и с ощущением защищенности. Опросы с участием очень богатых американцев, которые нажили свое состояние собственным трудом, показали, что многие из них пережили раннюю смерть родителей, развод или другие тяжелые лишения, причем доля таких людей намного превышает уровень, который может быть обусловлен случайностью. Психоаналитики считают, что такие люди, став взрослыми, ставят перед собой цель заработать много денег, чтобы никогда больше не оказаться в затруднительном финансовом положении. Поскольку им пришлось уже в раннем возрасте принять на себя обязанности взрослого, они могут испытывать потребность продемонстрировать самим себе и другим, что они не зависят от родителей. Поэтому их стремление к накоплению больших денег может быть обусловлено всего лишь поиском эмоциональной, а не физической защищенности.

Данный случай не имеет никакого отношения к самореализации. Здесь мы скорее сталкиваемся с проявлением психического расстройства. Невроз, связанный с деньгами, является самым распространенным неврозом. Как все невротические процессы, он обусловлен неразрешенным конфликтом, связанным со страхом и тревогой, которые могут быть непосредственной причиной дезадаптативного, саморазрушительного и иррационального поведения.

Литература по денежной патологии показывает, что деньги могут символизировать потребности в безопасности, свободе, власти и любви. Однако они не могут до конца удовлетворить эти потребности. И поскольку многие люди полагают, что их неудачи в удовлетворении этих потребностей вызваны недостатком денег, они удваивают усилия, чтобы заработать еще больше. Так замкнутый круг, в котором они находятся, постепенно сжимается, и легкая патология имеет тенденцию переходить в тяжелую.

Слишком многие люди верят в справедливость простых уравнений, например «деньги равны любви» (или чувству собственного достоинства, свободе, власти, защищенности). Однако за деньги невозможно купить любовь и привязанность, психические состояния, такие как внутренний покой, высокая самооценка или удовлетворенность, а также определенные социальные атрибуты, такие как власть, статус или безопасность.

Наше здоровье сильно зависит от личности человека, степени его зрелости, образованности, образа жизни, а также уважения к себе. Непросвещенный человек с большими деньгами гораздо скорее разрушит свое здоровье. Ведь какие огромные возможности для излишеств у него появляются при крупном капитале! Кроме того, не надо забывать о психическом здоровье, поскольку большие деньги чреваты и большой коммуникативной и психоэмоциональной опасностью.

Деньги представляют слишком большую угрозу для тех, кто, придя к капиталу, в подсознании остался бедным. У них пропадает личная и семейная жизнь, и они живут только в страхе, окружая себя многочисленной охраной, а отсюда неврозы, психозы и сопутствующие соматические заболевания.

Также коснемся известного мифа, что чем больше работаешь, тем больше зарабатываешь. Если работать на износ, то рано или поздно разбогатеешь.

Однако, как известно, бедняки трудятся от зари до зари, получая за своей тяжелый труд гроши. Богатство приходит не к тому, кто много работает, а к тому, кто правильно мыслит и действует. Наш личный банк находится в голове. Между нищетой и богатством не бывает компромиссов. И бедный, и богатый может затрачивать одинаковые усилия, но результат будет разным. Можно как Сизиф катить в гору неподъемную глыбу, истощить силы, скатиться вниз и оказаться под камнем.

Иными словами, степень напряжения и количество денег напрямую не связаны. Деньги придут только в том случае, если человек глубоко продумает свои действия, составит программу так называемый бизнес-план жизни и будет целенаправленно его реализовывать. Только в этом случае он может рассчитывать на успех. Но самое главное – это состояние сознания: золотой сплав сильного желания и веры в себя.

Лучше не суетиться, не крутится как белка в колесе, а делать каждый жизненный шаг взвешенно, продуманно, осознанно. Сначала станьте богатым в мыслях. Затем выстройте точный путь к процветанию в голове. И, наконец, не делая лишних движений, спокойно, компетентно, сосредоточенно и целеустремленно начните его осуществлять: устройтесь на перспективную работу или станьте предпринимателем, соберите грамотную команду, изучите рынок и потребности потребителей и т.п.

 

Если обратиться к философии рассматриваемого вопроса, то любая крайность в отношении денег может рассматриваться как проявление редуционизма. У кого на творческое отношение к жизни не хватает энергии, тот просто вынужден в целях собственного самосохранения прибегать к редукционизму.

Редукционизм сводит все многообразие мира к чему-то одному. Если вы начнете спрашивать всех окружающих, почему вещи такие, а не иные, и получите в ответ объяснение, основанное на каких то научных принципах, а затем станете снова спрашивать, почему эти принципы верны, и наконец, как плохо воспитанный ребенок, будете после любого ответа спрашивать: «Почему? Почему? Почему?», то рано или поздно кто-нибудь обзовет вас редукционистом. Под этим словом разные люди понимают разные вещи, но думается, что в любых рассуждениях о редукционизме есть нечто общее, а именно идея иерархии, когда некоторые истины считаются менее фундаментальными, чем другие, и первые могут быть сведены ко вторым, например химия – к физике.

Суть редукционизма состоит вот в чем. У вас есть некий предмет, который хотелось бы иметь как предмет деятельности, но не получается: нет адекватной предметной концепции, теории или модели, а потому вы можете только как-то назвать его, ткнуть в его сторону пальцем – и на этом все кончается, сделать с ним ничего нельзя. Вот мы произносим с умным видом: «Организация». А толку-то? Сколько ни повторяй это слово, творящийся бардак организованнее не становится. Беда в том, что предки не оставили нам в наследство предметной теории организаций. И мы даже не можем указать границ, на которых организация начинается и заканчивается. Например, является ли ее частью главный бухгалтер в период его очередного отпуска в Турции? Или бомжи, постоянно живущие на чердаке главного здания?

Но работать-то надо! И вот, за отсутствием адекватной концепции, вы берете некую вам понравившуюся теорию. Например, заявляете, что все на свете организации состоят из двух частей: процессов принятия решений (которые везде одинаковы) и прочей ерунды (которой можно пренебречь). Тем самым вы осуществляете редукцию явления одной природы к иноприродной концепции или теории, не имеющей, вообще-то, к этому явлению никакого отношения.

В просторечии редукционизмом часто называют приведение сложного к простому. Далеко не всегда это плохо. К примеру, решая задачи стрельбы по пехоте противника, вы рассматриваете человека как мишень, то есть вместо фрейдистской или бихевиористской модели личности, вместо многотомных анатомических атласов используете плоский фанерный силуэт. И этого в данном случае вполне достаточно.

Но бывают и издержки. Концептуальное мышление не является высшей и последней стадией мудрости, наоборот, для менеджера это первый маленький шажок к решению практических задач. А такой шажок всегда чреват неожиданными последствиями и осложнениями. Вот чудесная западная вещь – системы и процедуры. Взяли, учредили организационную культуру, написали многопудовый регламент, и, казалось бы, все должно стать хорошо. Вместо этого тут же мы проваливаемся в бездну: проблемы непротиворечивости, проблемы внесения изменений...

Точно так же, едва сделав шаг в сторону от того, что «реальность на самом деле такова» (каковой мы ее на самом деле видим), к тому, что «между реальностью и вами есть концепция», вы тут же проваливаетесь в подобную яму. Как только вы сказали: «У нас есть понятийный шаблон для любой организации», – тут же оказывается, что ваши концептуальные схемы за пределами узко-прагматических задач неприменимы.

Считать себя христианином и только христианином – такой же редукционизм, как считать себя только атеистом. Конечно, различные свойства и способности человека не равноправны, они выстраиваются в определенную иерархию, но это именно иерархия, а не монокультура. Редукционизм часто соседствует с иерархизмом, только с нездоровым, тоталитарным.

В быту редукционизм – неизбежное добро, он позволяет быстро ориентироваться там, где нет времени на раздумье, он выражает накопленный опыт, – пахнет от человека алкоголем, шатается он, значит, лучше держаться от него подальше. Редукционизм помогает предотвратить многие происшествия. Как и многие свойства, выработанные для повседневной жизни с ее устоявшимся течением, редукционизм, однако, оказывается палкой в колесах, когда нужно куда-то поворачивать.

Человек может считать себя общительным или, напротив замкнутым – нет проблем, это помогает ему поддерживать определенный стиль в общении, добиваясь при помощи этого стиля даже и совершенства. Но вдруг наступает катастрофа – или, напротив, большое счастье, вроде влюбленности – и хорошо, если внешние обстоятельства заставят забыть о том, что казалось самым важным в себе. Увы, человек способен упереться и считать, что неспособен любить даже тогда, когда уже давно любит. Тогда редукционизм превращается из подручного средства в цель, в самогипноз.

Редукционизм, сводящей многообразие жизни к одному какому-то частному измерению или обстоятельству, не так опасен, как редукционизм-монизм – когда многообразие сводится не к частному, а к общему. Тут ведь извращается способность любить, выходить за свои пределы. На своей слабости можно помешаться только слегка, на своей силе сходят с ума капитально. Девушка, которая одержима страстью похудеть, не так повредит человечеству, как девушка, которая одержима желанием человечество спасти.

Редукционизм все сводит к одному фактору, и это полбеды, когда надо бы учесть еще и другие факторы. Но редукционизм часто все сводит к общему знаменателю, и это уже беда. Фрейд свел все к полу и детству. Слишком верно! Пол и детство есть у каждого – у атеиста и агностика, у христианина и ханжи. Эти обстоятельства настолько могучи и всеобщи, что объяснять ими личный выбор одного человека – тем более, только одного человека – абсурдно. Если мы уверены, что христианин верует из-за нерешенных психологических проблем, то надо и агностика обвинять в том же. Сводить веру или неверие к возрастным или половым особенностям, – все равно, что объяснять падение на льду или полет в небесах силой земного тяготения.

Материализм есть одна из разновидность редукционизма – сведения многообразия жизни к одному фактору. Материализм есть редукционизм, потому что «материей» он объявляет часто вовсе нематериальные вещи. Деньги, кстати, – явление в высшей степени нематериальное, с тех пор, как перестали платить быками и кунами. Материалист сводит все к деньгам, как святой сводит все к Богу. Но веровать во всесилие денег, в то, что все определяется экономикой нельзя. И тому подтверждением является наша история.

Полтораста лет монизм сводил все к деньгам (экономике). Мол, у всего есть своя цена, всё продается всеми. Миром правят деньги, но это тщательно мистифицируется, скрывается, все верят в пустотелые идеалы. Разумеется, всякий, кто такое говорил, исключал из понятий «всё», «все» самого себя.

Редуцирование всего многообразия и глубины человечности к деньгам, – вот настоящее поклонение маммоне, а вовсе не коммерция. Коммерсант знает цену деньгам, марксист бесконечно переоценивает деньги.

Впрочем, с середины ХХ века вера в деньги умерла. Видимо, это связано с появлением обществ такого благосостояния, в котором уже не только избранные, но и избирающие имеют достаточно денег, чтобы не позволять себя мистифицировать относительно их значения. Цинизм же – включая марксизм – претендует разоблачить мистификации буржуазности и клерикализма, но сам намного больше мистифицирует мир.

Поэтому цинизм и редукционизм с середины ХХ века стал паразитировать на информации. Правда, цинизм не может понять, что такое информация как открытый обмен, как общение. Он видит лишь символы, знаки, одностороннее навязывание смысла, значений. Деньги для редукциониста – средство власти, теперь он твердит то же про слова. Мол, кто распоряжается словами – средствами массовой информации, образовательными институтами – тот и зомбирует публику, тот и властвует, навязывая свое видение мира.

Доля правды, конечно, в этом утверждении есть. Попытки властвовать через слова сопровождают всю историю человечества и нарастают по мере роста образования. В определенной степени, действительно, можно навязывать другим свое понимание слов, свой «дискурс», «парадигму». Только степень – очень маленькая. Свободу человеческую ни деньги, ни слова победить не могут. Это вызывает отчаяние как у власть имущих, так и у власть покусывающих. Интеллектуал заявляет, что западные державы навязывают миру свой язык, определяют, как люди будут понимать Восток, свободу, жизнь... предлагает свои услуги по освобождению от морока (а вообще-то надеется, что он, как более искусный ритор, сам навяжет человечеству собственное видение мира). Так ведь не только не слушают интеллектуала, а еще и власть не слушают. Точнее, слушают, но едят.

Да, каждый человек, каждый социум формирует свой язык и пользуется им для описания мира. Можно сказать, что это пользование есть «навязывание». Только ведь это лукавство, потому что «навязывание» – там, где нет выбора, а выбор и с деньгами, и со словами есть. Вот где не было выбора, где точно было навязывание – это в архаических обществах, где не деньги и не слова, а простой булатный меч был, действительно, средством власти. Но тогда, небось, интеллектуалы помалкивали и не критиковали. Теперь отыгрываются за прошлые предательства, сваливая всё на вполне здоровые семиотические системы – деньги и слова.

Очень узок диапазон, в котором что-то определяют деньги, ещё уже диапазон, в котором что-то определяют слова. Люди, правда, любят мистифицикации – заявляют, что «бес попутал» – что их как раз совратила пропаганда или деньги. Не стоит доверять таким признаниям. Свободно грешили, не пропагандисты попутали. Кто предал за деньги, предал бы и без денег. Нет такого зомбирования, таких слов, парадигм, дискурсов, телевизоров и интернетов, которые бы заставили человека сделать то, что ему не хочется. Вот использовать их в качестве отговорки – очень удобно. Если бы грехопадение происходило в 1870 году, Адам бы сказал: «Соотношение производственных сил и производственных отношений вынудило меня съесть яблоко». Если бы грехопадение происходило в 2010 году, Адам бы сказал: «Интернет, политтехнологи и телевидение вынудили меня съесть яблоко».

Адам ест яблоко и смотрит телевизор, но изгонять из рая надо не телевизор, а Адама. Это не означает, что в раю будут телевизоры. Это означает, что в раю не будет параноидального страха ни перед властью денег, ни перед властью пропаганды.